Глава 13

Номер в двухэтажной гостинице оказался по высшему разряду, хотя я думала, что из чувства мести Кирилл решит выделить мне самую худшую комнату. К счастью, я ошибалась.

Все было аккуратно и чисто. Огромный телевизор закрывал половину стены, а по центру комнаты находилась двуспальная кровать с белым ажурным покрывалом, приглашающим полежать на нем. Время до ужина вполне позволяло на то, чтобы разобрать сумку и освежиться после долгой дороги.

Пока я приводила себя в порядок, думала о Кирилле и его угрозе. Смывала пыль с тела и вспоминала о нем. Укладывала волосы и разгадывала головоломку, которая гласила примерно так: «Как Чернов старший будет действовать дальше?»

Кирилл не из той категории людей, кто разбрасывается пустыми обещаниями. В том далеком прошлом он действовал четко и без сожалений. Неугодный объект незамедлительно устранял.

Так случилось с другом моего детства, с которым имела неосторожность потанцевать медленный танец на школьной дискотеке и получить скромный первый поцелуй.

В тот день я не пришла на встречу со страшным парнем из автомастерской, который доставал меня по смс, а предпочла погулять на школьной дискотеке с ровесниками. И за это была наказана. Та ночь была очень темная: дождь, неистовая гроза разрезала ночное небо. Кирилл появился весь промокший, вытащил за шкирку моего друга и на радость толпе избил его в луже грязи. Сцена меня поразила своей жестокостью, поэтому я кричала, срывая горло, молила остановиться, но он не слышал, будто в него вселился зверь.

Знаю, что в дальнейшем, друг больше со мной не общался.

Директор школы после того вечера, когда переписывала сочинение, был избит в темной подворотне бандой местных головорезов.

А в одну ночь Кирилл пришел за мной…Так и сказал, что пришел за «своей шлюшкой». Это была последняя ночь в родном селе, после чего я попала в больницу и убежала из родного места.

Уже со временем я проанализировала этого человека. Поначалу Кирилл присматривался ко мне со стороны, смотрел, как я себя вела, чем увлекаюсь, с кем общаюсь, какого возраста я была. Затем у нас произошла одна нечаянная встреча на темной улочке и вскоре он разузнал мой номер телефона и доставал бесконечными смс. Я уже тогда побаивалась его, но старалась заверить себя в том, что мой страх беспочвенный. Поэтому я общалась с Кирилом, но как с обычным знакомым, отвечала на простые вопросы о своей жизни и увлечениях. И мне это не казалось странным, ведь с мальчишками в классе общалась просто так и они не хотели чего-то от меня. Как-то раз он сказал:

«Если будут приставать, то обращайся ко мне. Я разберусь.»

Вероятно, в тот момент он уже причислил меня к статусу «своей девушки». Или же, проще говоря, той, к которой он мог относиться, как к своей собственности. Но в силу моего юного возраста не мог начать серьезные отношения. Заниматься сексом или целоваться. Даже я понимаю, что поцелуи лишь раззадоривают мужчину к дальнейшим действиям.

Казалось, что Кирилл меня охранял от парней и, получается, растил для себя.

Он охранял меня ровно до тех пор, пока я подходила под критерии идеальной девушки для самого Черного. Узнав обо мне изуродованную правду, Кирилл один раз пытался проучить шлюшку, после чего я сбежала.

Сейчас он повзрослел и мстить не собирался, но точно также видеть «такую, как я» рядом со своим братом он не желал. Даже в те времена я не уверенна, что парень испытывал ко мне какие-либо чувства. Теперь, с высоты возраста и опыта я размышляла с долей скепсиса и не витала в розовых облаках, осознавая вряд ли у него ускорялось сердцебиение при виде меня или он думал бессонными ночами обо мне.

От такой ереси мне на одну секунду стало смешно, и, я прекратив намазывать губы блеском оглядела свой вполне цветущий вид. Поправила белое платье и пришла к выводу, что хоть и не являлась Мэрилин Монро, но Стасу нравилась.

***

Забавно, но ребята сегодня вышли на ужин в одинаковой одежде и даже с одинаковыми прическами. Для гостей стало забавным развлечением — попытаться отличить близнецов. Более пяти минут длился спор и к своему огорчению я не могла отличить их. Когда ребята смотрели в одну точку и стояли ровно, опустив руки в карманы джинсов, их невозможно различить. Даже движения кистей или взмах рук одинаков.

После дружной попытки разгадать ребус, я услышала внезапное предложение Марго:

— А давайте Нику попросим различить парней? Должна же она узнать своего любимого парня, — ее голос был пропитан ехидством.

После замечания девушки послышались возгласы одобрения и редкие хлопки, подбадривающие меня пройти к близнецам. Что-то было во взгляде Марго такое черное, неприятное, будто она о чем-то знала или заранее была уверенна в моем проигрыше.

Что она хотела добиться этим подначиванием? Хотела показать мою ничтожность? Возможно ли, что Кирилл рассказал ей, как я не отличила его от Стаса и почти легла под него? Нет. Он не мог. Или мог?

Марго уже улыбалась, прокручивая бокал с шампанским между длинными пальцами с розовыми длинными заостренным ногтями. Я же попыталась отказаться от приглашения и отрицательно завертела головой.

— Ну нет. Никто не распознал, а я должна?!

Мой ответ потонул под всеобщим свистом, а один весельчак из компании Кирилла начал меня подпихивать под локти.

— И скажут тебе перед алтарем… объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать мужа. Кого сейчас поцелуешь, тот и будет мужем! И потом уже неважно узнала или не узнала. Тест тебе такой на будущее.

Вроде взрослые люди, а немедленно превратились в стадо животных, пришедших на цирковое представление. Тот же весельчак взял меня за плечи и подтолкнул на радость гостям к парням, стоявшим по середине зала в свете люстры. Пришлось остановиться напротив двух одинаковых парней и попытаться их различить.

Я оглядела их внимательно, но мне показалось, что они одинаковы в тот момент, когда они оба пристально смотрели на меня в ответ. Сразу вспомнила замечание Кирилла по поводу их различий: размер ног, ладоней, члена и голоса у них должны быть расхожие. Но это вранье, я знала просто родных сестер из университета, у которых голоса безумно похожи.

Левый или правый парень?

Первым подошла к левому.

— Я просто так подошла! — насмешливо заявила и указала на левого близнеца, имела ввиду, что не выбираю его как Стаса.

Долго присматривалась и даже принюхивалась к парням, а, в особенности, к одеколону, который сегодня у них оказался одинакомвым. Взяла правую руку парня и вытащила ее из кармана его джинсов, крепко обхватила пальцами, надеясь через тепло понять, кто его владелец. Накрыла второй рукой крепкую руку и держала, одновременно пытаясь увидеть по глазам, кто он. Ведь должны были отразиться эмоции во взгляде, но тот был полностью равнодушным.

Ладонь оказалась теплой и большой. Я долго присматривалась к парню, пока он не склонился ко мне и губы не приоткрылись, с явным намерение поцеловать. Я не успела додумать мысль, как сбоку близнец ударил брата в плечо и заставил того отойти:

— Бля… Кир! Какого хрена!?

Гостям эта сцена показалась ужасно смешной, а Кирилл лишь спокойно отошел от удара и скривил уголок губ в бок, дав понять брату, что это все это лишь насмешка.

— Стас, я пошутил. Не будь таким серьезным. Много раз говорил меня не возбуждает твоя колхозница, — парень рукой поправил волосы и, наконец, ушел из центра зала, направляясь к друзьям.

Эта сцена действительно показалась гостям забавной. Все пришли к единогласному мнению, что старший Чернов — будущий управленец, не мог обратить внимания на такую, как я. А вот красавица Марго с длинными ногами — другое дело. В ней чувствовалась порода.

Мы со Стасом после ужина долго гуляли за ручку по отелю, рассматривали большие залы с телевизорами, огромный аквариум с рыбами и даже маленькой акулой, смотрели в огромные окна на улицу, полностью запорошенную снегом.

Место, в котором мы были, находилось высоко в горах. Стас — любил экстремальный спорт, лыжи, сноуборд, я в данном виде спорта не очень опытна.

После прогулки и хорошего ужина, когда мы прощались с ребятами в ресторане, я боялась даже взглянуть на Кирилла и оценить степень его недовольства. Одно знала точно, рефлекторно я ощущала мороз по коже и это при условии, что хорошо поела и выпила вина и мне должно быть крайне жарко в теплом помещении.

В течение вечера Черный специально изводил взглядом, показывая, как смотрят на меня мужчины и для чего я гожусь. Я выглядела не откровеннее, чем его Марго, которая постоянно разговаривала с ним и намеренно перебрасывала ногу на ногу, скорее всего, чтобы показать утонченные изгибы ног и дизайн нижнего белья.

Я не замечала его взглядов, просто игнорировала. Он должен прекратить себя так вести, если не хотел расстроить брата.

Позднее пришли в мой номер и легли смотреть фильм. Выпили со Стасом вина, расслабились и даже целовались, но у меня не было желания перейти из состояния легкого интереса к активным действиям и позволить парню больше. Внутри меня по-прежнему стоял невидимый барьер и даже немного страха.

После полуночи мы с огромным трудом распрощались со Стасом, потому что тот не желал уходить.

— Ты не можешь меня выгнать! — повторил вновь.

Сколько бы раз я ему не отказывала Стас сегодня был очень напорист и все мои доводы против совместной ночевки сметал. Чернов иногда бывал очень упрямым и всегда добивался того, чего желал. К примеру, в эту поездку он все же уговорил поехать и встречаться с ним тоже.

— В конце концов, у меня послезавтра день Рождения, а ты обещала мне сделать подарок. Хочу обещанный подарок. Или ты не выполняешь свои обещания? — это была последняя капля после которой я начала Стаса выталкивать из комнаты насильно. Уперлась ладонями ему в спину и направила к выходу.

— Ты — очень жестокая девушка! — продолжал строить из себя обиженного Стас, что меня только сильнее раздражало. Я не любила, когда на меня давили, поэтому нашла аргумент в свою защиту:

— У меня болит живот. Какие-то еще предложения будут? — после моего ответа Стас видно насупился, плотно сжал мощные челюсти, удивительно, как не раскрошил зубы от недовольства, но послушно убрал руки в карманы джинс и вышел за дверь.

— Спокойной ночи! — буркнул скорее себе под нос, а я с улыбкой ответила тем же и, наконец, закрыла дверь за ночным гостем.

Время давно перешло за двенадцать часов, и я уже начинала немного зевать. Видно, сказывалась бессонная ночь и длительное перемещение. Но перед сном я решила сходить в душ.

Успела раздеться и включить воду в душе, как в дверь вновь постучали. Поначалу хотела проигнорировать гостя, но стук усиливался и откровенно говорил, что его хозяин не отступится, поэтому чтобы не разбудить гостей в соседних номерах я обернулась большим белым полотенцем и слегка открыла дверь выглядывая в коридор. Как и ожидалось пришел неугомонный Стас, который не понимал слова «нет». Без лишних слов я всем видом показала свое недовольство. Руки уперла в бока, будто готовая к драке.

— Никаааа, — заявил мне жалостливым голосом парень. — Ты не можешь меня бросить на произвол судьбы. Извини за откровение, но мой брат меня за*бал за полдня своими командами, и если я вернусь к нам в номер, то совершу преднамеренное убийство.

Я нахмурилась и все же сделала вывод, что мне просто не дадут сегодня нормально поспать. На свой страх и риск приняла решение впустить Стаса, понадеявшись на его мужскую честь. Ведь не станет меня насильно брать? Если бы хотел уже бы давно взял, но вел себя до сих пор довольно пристойно. Поспать на одной кровати вполне можно, ее размеры позволяли поместиться двум людям, при этом даже не касаясь друг друга.

Посильнее раскрыв дверь, позволила ему войти, но предупредила:

— Будешь распускать руки — свяжу и привяжу к кровати!

Стас примирительно поднял руки ладонями ко мне и кивнул для убедительности:

— Разумеется. Я — примерный мальчик!

Пока примерный мальчик снимал обувь и устраивался на моей кровати и искал фильм для ночного просмотра, я тайно понадеялась, что это будет не эротический фильм для моего совращения, а что-то милое и романтичное. Вновь вернулась в душ и завершила водные процедуры.

Надела халат и улеглась под боком Стаса на его широкой груди. Оказалось, у него не только плечи удобные, но и грудь широкая, на ней было удобно лежать, как на подушке.

Просмотр фильма начался только после моего прихода, но я посмотрела всего несколько минут, а потом веки начали сонно прикрываться. Мой парень что-то спрашивал и рассказывал, а я прислушивалась к вибрации в его теле, когда он произносил слова. Все вместе подействовало усыпляюще, и я почти сразу уснула. Мне снился такой странный сон.

Я обнаженная в темноте, только мое тело освещено сиянием от телевизора. Даже во сне я спала и почему-то не хотела просыпаться и поэтому отвернулась на бок и произнесла что-то несуразное, но меня тут же мягко вернули на лопатки и не дали спрятаться. Захотелось начать сопротивляться, но из-за сонливости тело будто налилось свинцом и движения стали вялыми.

На мое тело кто-то смотрел и пожирал его взглядом. Я это ощутила вместе с появившимся ознобом на коже от этого дикого взгляда. Рефлекторно хотела прикрыться, но мои руки убрали. А потом почувствовала, как меня поцеловали в живот и я инстинктивно выдохнула сквозь стиснутые зубы и сократилась всем телом от неожиданного откровенного поцелуя практически рядом с лобком.

Пальцами впилась в волосы на чьей-то голове и не сильно сжала их, но своим действием не причиняла боли, а скорее пытаясь справиться с неожиданно приятными и такими новыми ощущениями. Но голова опустилась чуть ниже, куда я не могла достать руками и после этого горячее дыхание обожгло меня в самом интимном месте. Зубы закусили половые губы и протерли между собой. От этой очень откровенной ласки, тело будто пробило током и я выгнулась дугой. Ничего подобного я в жизни не ощущала.

— Какая ты мокрая и податливая во сне, так и хочется вставить в тебя член.

Внезапно тепло улетучилось, будто человек отстранился, но уже вскоре мою шею пронзила дикая боль от жесткого поцелуя или скорее укуса. От этой боли я окончательно проснулась, распахнула в ужасе веки и обнаружила над собой Стаса, который крепко держал меня за запястья обоих рук по бокам от моей головы, так что не вырваться и не сбежать.

Находясь по-прежнему в одежде, он удобно расположился между моих ног, потираясь о меня бедрами и в особенности твердым членом, который распирал молнию на джинсах. От прикосновения молнии к моему интимному месту по влажным складкам пробегал холодок. В это же время Стас закусывал кожу на моей шее, отчего я испытывала режущую сильную боль, елозила и пыталась убрать его губы и зубы подальше от своей кожи.

Парень ставил кровавый засос и для этого очень долго посасывал кожу, а после завершения важного дела отнял голову от моей шеи и уставился своим ненавидящим взглядом на меня. Черным, пронзительным, который полыхнул яростью, смешанной с похотью.

— Ты…ты… — в ужасе не могла произнести слова, но вскоре удалось озвучить всего один вопрос. — Кирилл, зачем? — у меня уже не было сомнений в том, что это был не мой парень.

— Не обольщайся. Надеюсь, Стас увидит доказательства твоей измены и кинет тебя с позором. Я ведь говорил шалава — есть шалава. Хочешь я завершу дело? Так и быть дам тебе кончить… — Кирилл отпустил одну мою руку и потянулся к своей ширинке. Своей свободной ладонью я тут же, со всей силы, начала бить в его грудь, из-за чего парню пришлось опять ее перехватить.

— Не хочу. Нет. Отстань! — я заерзала под ним, но Кирилл не спешил пока отпускать, а продолжал нависать надо мной и давить бедрами мне на лобок. — Как ты вообще здесь оказался?

— Сама меня впустила и в свою комнату, и в свою кровать. Ты очень отзывчивая во сне, не такая как обычно колючка со мной. Еще немного и я бы тебя взял, жаль проснулась…

От злости, от клокочущей ненависти на ресницах появились слезы. Было невыносимо стыдно и больно от его действий и поступков. Мне очень сильно хотелось сейчас взять и свернуть себе или ему шею. От слишком сильных эмоций я боялась начать кричать, поэтому сдерживала всё внутри, а произнесла наоборот очень тихо:

— Кирилл, как же я ненавижу тебя… — устало выдохнула ему в лицо, а в ответ почувствовала еще большее сдавливание на запястьях. Но боли я уже не чувствовала, всё внутри атрофировалось.

— Взаимно. Я тоже очень сильно ненавижу тебя! — в его глазах чистая, разрушающая ненависть, которую он выплескивал на меня и мне от нее некуда деваться. После того, как высказал мне в лицо свои эмоции, отпустил запястья и спокойно вышел из комнаты, оставив в одиночестве.

***

На следующий день я не вышла на завтрак, притворившись больной, я не пожелала пойти на горки вместе с ребятами. Стас хотел остаться со мной, но я настояла на том, что из-за плохого самочувствия не желала отравлять его праздник. День Рождения у ребят завтра, но праздновать они начнут с субботы на воскресенье, то есть, уже сегодня ночью. Все гости кроме меня катались на горках и гуляли в отличную солнечную погоду, я же пряталась в номере.

Как и пожелал Кирилл во всю шею на левой стороне у меня появился огромный кровавый засос, вмещавший в себя синий, фиолетовый и красный цвет. Коже не больно, но смотрелось это всё отвратительно. К концу дня я собралась с силами и решила, что Кирилл не добьется своего.

Я буду присутствовать на Дне Рождении Стаса. И Кирилл мне не помешает!

Засос закрасила тональным кремом и спрятала под красной водолазкой. Горло замотала легким шарфом, что должно было подсказать людям о моей болезни. Стас, обиженный на мое отношение и странное нежелание видеться, должен был обрадоваться моему появлению. Хотела устроить ему сюрприз, но в ресторане возле барной пока его не обнаружила. А только несколько гостей Кирилла, которые меня приветствовали явно скупо, с долей равнодушия.

Черного обнаружила в конце зала возле окна, говорившего с неизвестной девушкой. Даже с далекого расстояния я поняла о том, что между ними откровенный флирт. Кирилл, конечно, не изменился в лице, не улыбался девушке, стоял все также равнодушно, как и обычно, держа длинными пальцами бокал с напитком. На девушку смотрел сухо, отвечая на вопрос и вовсе иногда равнодушно отводил взгляд и рассматривал гостей ресторана. Незнакомка в свою очередь пальцем водила по его груди и с улыбкой что-то рассказывала.

Мне стало интересно, как Марго пропустила соперницу, поэтому я отвлеклась на поиски девушки. Обнаружила ее на кожаных диванах, сидевшей в окружении четверых подруг, которые над чем-то смеялись и смотрели на телефон в руках Марго. Время от времени девушки показывали пальцем на экран и смеялись.

Я не стала больше подсматривать за Марго, а прошла к барной стойке, находившейся близко к диванам. Заказала интересный голубой коктейль и решила подождать Стаса или его друзей из группы. Их по крайней мере, я знала.

Но время от времени позади раздавался смех и комментарии, которые сильно отвлекали от моего занятия — а именно играть с «зонтиком» и помешивать им напиток в бокале.

— Да…смотри…как тебе? — спросил один женский неизвестный голос.

— Так себе… я ожидала большего. Наверное, лифчик приподнимает грудь и от этого она кажется больше.

— А смотри, какая интимная стрижка?

Девушки обсуждали чью-то интимную стрижку. Мне это показалось крайне мерзким, и я вновь с любопытством оглядела девушек. Бывает такое странное ощущение, когда говорят в твоем присутствии будто бы о другом человеке, но речь относится к тебе. Девушки общались подозрительно громко и будто бы для меня одной. К тому же, комментарии были странные, наигранные или заранее продуманные. Но девушки не обращали на меня внимание. Все взгляды были устремлены на телефон Марго, который она держала в руках. Это успокаивало и подсказывало, что речь не обо мне. Но я продолжала тайком подсматривать за девицами.

— Видите. Как я и говорила — ПО-ТАС-КУШ-КА! — четко и по слогам Марго произнесла оскорбление и в ту же секунду посмотрела на меня с ухмылкой, изуродовавшей ее красивое, идеальное лицо. А взгляд буквально сжег ненавистью и уничтожил меня. Она вывернула все внутри меня.

Я сорвалась с места и бросилась к дивану, где сидела Марго с подругами. Вырвала телефон из ее рук и посмотрела на экран, хотя знал, что там увижу. Заранее понимала. Под всеобщий унизительный смех увидела на экране — голую себя, лежавшую боком на кровати Кирилла. Совершенно обнаженную, где в мельчайших деталях действительно можно рассмотреть и цвет сосков, и интимную стрижку.

Бросила обратно телефон ей на грудь, но в ответ услышала глупый смешок. Мне оставалось только стыдиться и расплакаться на радость толпе зевак, но вместо этого я гордо подняла подбородок, изобразив безразличие к чужим насмешкам. Но напоследок подошла к Кириллу, стоявшему до сих пор с красивой девушкой и залепила ему звонкую пощечину. Настолько сильную, что ладонь начала гореть от удара, а его голова под воздействием силы отвернулась в бок.

— Ты что себе позволя…

Не желая слышать комментарии или видеть последствия своего поступка, вернулась обратно к барной стойке за пуховиком, после чего, стараясь передвигаться ровно, вышла в сильный снегопад. Единственным желанием было оказаться одной и подумать

Черный перешел грань. Он мог запугивать меня, и я бы вытерпела, но этот поступок — показать меня совершенно голую в спальне неизвестного парня — слишком мерзко. Кирилл наслаждался моим унижением. Издевался и улыбался после этого. Питался моей болью.