Глава 24

Прошло всего несколько дней с тех пор, как я начала работать в аквапарке. Сменила место жительства и обстановку, но легче мне не стало. История с братьями и слухами была свежа в памяти и до сих пор мучила меня в ночных кошмарах. Поэтому, из-за недосыпа и нервозности, я постоянно находилась в каком-то неопределенном состоянии, похожем на алкогольное опьянение: тело непослушное, мысли хаотичные, а эмоции невнятные. То внезапный испуг, то глупый смех.

Так и сегодня я была рассеянной. Например, перед своей ночной сменой я переодевалась в общественной раздевалке, но мыслями была не здесь. Думая о чем-то отстраненном, я разделась и поправила косточки на лифчике, врезавшиеся в ребра, но, услышав хриплый мужской голос, застыла, держа руки возле груди:

— Неплохой вид, — я не видела того, кто говорил, но ощущала на себе его оценивающий взгляд. — Помочь с застежкой?

Общественные раздевалки — открытые, но мои ноги прекрасно видны снизу и будь парень приличным, а не типичным бабником, то не осмелился бы зайти.

Я медленно отняла руки и взгляд от своего лифчика, после посмотрела на вошедшего парня. Сперва, увидела торс парня — рельефный и мускулистый, покрытый редкими волосками на груди. Затем, в глаза бросилась черная татуировка на плече и, наконец, темные волосы на голове окончательно смутили и создали в моей голове догадку, что появился Черный.

Этих вещей хватило, чтобы сердце подскочило к горлу и ускорился кровоток. От нахлынувших эмоций я с трудом соображала. Завизжала, обозвав парня извращенцем, потом дрожащими пальцами нащупала полотенце и, прикрываясь им, кинула в этого человека первым попавшимся предметом. Оказалось, что это был шлепок. Парень его без труда словил.

— Незачем кричать, — сказал он, поставив мой шлепок на пол. — Я увидел не так уж и много.

Прежде, чем я поняла, что ответить этому нахалу, он подмигнул мне и ушел. Увидев обнаженную спину парня и вновь получив необходимое одиночество, я смогла трезво мыслить и успокоиться. Только после этого пришло понимание очевидного — это был не Кирилл. Голос не его, глаза светлее и на плече была не татуировка, а майка с нарисованными черными линиями.

После ухода парня я прислонилась лопатками к холодной стенке раздевалки, ощутив, как сильно затряслись губы и руки. И, несмотря на яркое солнце, которое медленно садилось за горизонт, мне все равно было ужасно холодно.

Встреча с тем незнакомцем, всколыхнула меня адреналином, но, после того, как я переоделась в оранжевые шорты и майку, немного успокоилась и на место вернулась привычная рассеянность.

Одна коллега, в последующем заметив мою бледность и неуклюжесть (я подскользнулась на мокром кафеле и чуть не упала), насильно заставила выпить рюмку коньяка, успокоив тем, что начальство к вечеру уходит, а работать предстоит еще целую ночь и самое главное — не заснуть на посту. Следовательно, взбодриться поможет только алкоголь. Так и сделали.

Уже ближе к двенадцати ночи, когда основной поток гостей схлынул и остались в основном молодые люди, я увидела того самого парня, с которым встретилась в раздевалке. Сейчас он вместе со своими друзьями сидел в баре.

Вокруг него всегда было полно людей и, в особенности, хватало девушек, которые так и норовили привлечь внимание этого парня к себе. Как бы мне не хотелось начать это отрицать, но он действительно был харизматичен и очень красив.

Мы один раз встретились взглядами и всё… После этого я постоянно чувствовала лопатками его настойчивое внимание, но в ответ ни разу не взглянула.

Только в середине ночи парня невозможно стало игнорировать, поскольку его шумная компания, залезла на пальму в середине огромного бассейна и ныряли оттуда, рискуя разбить голову.

— Ребята, прыгать запрещено! — холодно крикнула и вновь вернулась к просмотру новостей в гугле на телефоне. Но после моего замечания прыжки продолжились, о чем свидетельствовали капли брызг, попадавшие мне на шлепки.

Я искоса посмотрела на группу развлекавшихся гостей и увидела, как Тот парень, будто нарочно и мне назло, вновь залез на пальму и сделал с него сальто вперед. Зрелищно. Девушки тут же завизжали от восторга, а парни зааплодировали. При этом, парень ухмыльнулся и подмигнул мне.

Пришлось вставать со стула и подойти к бассейну. Я недовольно скрестила руки под грудью, тем самым давая понять, что пришла на разборки.

— Да, ладно, вам тетенька спасатель! Вроде молодая, а такая серьезная? — насмешливо обратился один из парней в бассейне. Высокий, худой с белой прядью волос на темной голове. А на его соске оказалось кольцо-пирсинг. Столь экстравагантный стиль меня ошеломил, в результате возникла ассоциация его с местными гопниками, встречавшимися в темной подворотне.

В последнее время я не могла спокойно смотреть на парней. Они все казались какими-то уродливыми. Когда со мной пытались познакомиться на улице, в ответ я гордо поднимала голову и холодно молчала. После чего, игнорируя парней, ускоряла шаг.

Но работу требовалось выполнять, поэтому переборов нежелание общаться с противоположным полом, холодно повторила уже для второго парня:

— Я повторяю — запрещено прыгать с пальмы! Это ж надо было додуматься, вроде взрослые мужчины, а ведут себя, как дети! И пьяным гостям, кстати, запрещен вход в аквапарк!

Последним замечанием дала понять, что могу выставить его из этого места, после чего поспешила обратно к своему пластиковому стулу и вернулась к просмотру новостей. Но мне не дали успокоиться и забыть о себе. Незнакомец из раздевалки подплыл к бортику, опираясь на него ладонями, вылез наполовину тела и поинтересовался:

— Ты всегда такая злая? — я, продолжая делать вид, что разговариваю с телефоном, равнодушно ответила:

— Нет. Только с теми, кто нарушает правила и, кто подглядывает за мной в нижнем белье.

— Я не специально. Просто перепутал раздевалки, — парень пожал плечами. — Но, когда уже увидел тебя, глаз оторвать не смог. Ты нечто.

Странно, но эти слова, слетев именно с его губ, не казались наигранным комплиментом. Наоборот, они были чем-то таким, что пробирало до дрожи. Но, все равно я отреагировала на них остро. Мне было сложно воспринимать комплименты от противоположного пола.

— Ага, конечно. Можешь не оправдываться. Со стороны видно, что ты типичный извращенец.

— Ничего себе какая ты злая. Может мне помочь тебе расслабиться? — парень наклонил голову набок и оскалился. — Только скажи, когда ты заканчиваешь смену.

— Да пошел ты, — я фыркнула, вставая со стула. — У меня нет желания общаться со всякими странными извращенцами, поэтому, будь добр, просто исчезни.

— Взаимно, психованная.

***

Вдали от братьев и слухов прошло несколько спокойных недель, после которых я должна была перестать злиться на мужской пол, но этого не происходило. Все в том же состоянии я не могла смотреть на мужчин.

После навязанного секса, как не странно, ненависти к своему телу, которое было нужно Кириллу, я не испытывала, а также не боялась видеть себя голой. И себя я не винила. Во всех проблемах я винила Кирилла. Но, как следствие, из-за его скотского отношения, мужчины вокруг вызывали недоверие. Даже с коллегами по работе трудно было разговаривать, а уж видеть в их глазах сексуальный интерес или замечать то, как они рассматривали мою грудь или бедра при ходьбе, так я вовсе начинала гореть от бешенства. Меня колотило и в ту же минуту я спешила скрыться в туалете, чтобы не выместить на них гнев.

Но, пожалуй, больше всего выделялся мой новый знакомый.

К сожалению, наши встречи с тем парнем не закончились. Наоборот, он стал довольно часто появляться в аквапарке и все продолжал приставать. Мог пройти мимо с друзьями, но, намеренно отстать, чтобы ненавязчиво подойти ко мне на расстоянии нескольких сантиметров. Посмотреть на мое лицо в упор и спросить:

— Может, все же усмиришь свою нервозность и сходишь погулять со мной?

Долгое время я стойко выдерживала прямое разглядывание и его обращение ко мне. Делала вид, что он безразличен мне. Лишь пару раз срывалась, в результате чего была довольно груба:

— Отвали! Пристань к какой-нибудь безмозглой дуре! — эти слова я говорила не просто так. За парнем все еще толпами бегали девушки и на меня они смотрели с недовольством. Стоило мне пройти мимо, как они тут же перешептывались, но, ем не менее, меня не трогали.

Несмотря на мою грубость, парень все равно был настойчив и не оставлял попыток пристать ко мне на работе. Откуда столько денег так часто ходить выходные в аквапарк?

Однажды, примерно через месяц после смены жительства, моему терпению наступил конец. Я высказала все, что думала касательно его приставаний и, в итоге мы поругались. Я говорила на повышенных тонах, а в голосе парня слышалась хрипотца, выдающая его злость.

— Я вот думаю, почему ты такая злая. Не любишь парней, а предпочитаешь девушек? — парень прищурился и посмотрел на меня мрачно. При ближайшем рассмотрении удалось заметить серьгу в его ухе.

— Какой же ты невыносимый!

Мы продолжали ругаться и, в какой-то момент, градус нашей ненависти достиг максимальной отметки.

— Ты придурок, — зло зашипела, после чего развернулась, намереваясь уйти прочь. Вернее, я собиралась это сделать, но забыла, что все это время стояла на краю бассейна, в который тут же полетела. Прохладная вода обожгла кожу и я от неожиданности хлебнула ее. Правда, парень тут же пригнул в бассейн вслед за мной и за шкирку достал, тут же грубо швырнув на бортик.

— Дура ты, психованная, — сказал он, доставая из кармана шорт промокший телефон. — И вот чем ты мне понравилась? Нормальных баб вокруг полно, а я, черт возьми, шатаюсь тут и прыгаю за тобой в бассейн, хотя там глубина по пояс.

Теперь уже парень негодовал. Злился и яростно сжимал ладони в кулаки. Хотя, я ощущала, что его злость была направленна не на меня. Эту ярость парень направлял на самого себя и на то, что не мог держать себя в руках.

Я злилась и он был раздражен. Но парень теперь уже молчал и, продолжая стоять ко мне так близко, просто слушал, что я говорила.

Странно, но после того, как я высказала все, что наболело, в особенности мои мысли о мужчинах, которых презирала, внутри что-то щелкнуло. Гнев просто закончился. Парень не спрашивал об истинных эмоциях, даже несмотря на то, что понял по выкрикам о моих проблемах. Просто, когда я замолчала, он кинул мне на голову сухое полотенце, начиная с силой вытирать мне волосы. Я беззлобно возмущалась, но уже теперь не отталкивала его грубую и даже слегка болезненную заботу.

***

Странно, но этот грубый и порой несдержанный парень стал моим болеутоляющим, моей анестезией, которую я вколола себе под кожу и разогнала по крови, тем самым заглушив прошлые эмоции и Кирилла вместе с ними.

Если бы не Паша я бы погрязла в сожалении и попытках вырваться из депрессии и самокопании.

После того случая мы начали общаться уже лучше. Пусть с подколами, но с улыбкой, без былой агрессии. Обменялись номерами. Каждый день встречались на улице или на работе. Если я работала в ночную смену, то отвозил домой.

Поначалу не было поцелуев или ласк, мы не договаривались о том, что встречаемся, но постепенно я полюбила его быструю езду по ночному городу, его реперские песенки, которые иногда пел под песни, звучавшие в салоне машины, его голос, хриплый, яркий. Этот человек никогда не срывался на мне. Его прошлое — для меня загадка, а мое — для него.

Наши отношения резко перешли на новый этап, когда он уехал на две недели в столицу. Как выразился по делам, скрывая свою настоящую личность, а потом вернувшись, первым делом приехал ко мне на работу.

Он поймал меня возле двери в техническую комнату и с остервенением втолкнул меня в эту подсобку. Я так рада была видеть его, даже хотела по-дружески обнять и поцеловать в щеку. Раскрыла руки и улыбнулась, но вместо того, чтобы тоже улыбнуться, он выглядел каким-то хмурым и прежде чем осознала его намерения, почувствовала его руки, притянувшие меня за талию и губы, набросившиеся на меня так словно голодны и наконец-то добрались до желаемой еды.

Скучал? Да, мне, пожалуй, тоже не хватало наших разговоров.

Паша подпер меня спиной к стене, прижимаясь всем телом, а я лишь несколько секунд подумав, согласно прикрыла веки, наслаждаясь пылким и жадным поцелуем.

Вечера или ночи после моей смены мы неизменно проводили, катаясь на машине, и, слушая реп, который Паша читал вместе с певцами по радиостанции, при этом барабанил по рулю. Завораживающий вид. Все это было завораживающе. Футболка, обтягивающая подтянутый пресс и широкие плечи; свободные шорты с мощными ногами. Его голос убаюкивал, заставлял расслабленно отваливаться на спинку сидения и доверчиво разглядывать автостраду, видневшуюся в окон машины.

Наши свидания всегда заканчивалось где-нибудь в укромном месте, где я садилась на высокий выступ будь то подоконник в подъезде или капот машины, а Паша вставал между моих ног. Обнимал…и долго целовал.

Между нами было полное доверие. Господи, меня не ревновали к каждой особи мужского пола, замеченной рядом. Не приходилось отчитываться за каждый шаг, я не опасалась разговаривать с другими парнями, рискуя показаться шлюхой, или вызвать агрессию Паши и, как следствие, его нападение на соперника. Он с легкостью завоевал мое доверие и научил чувствовать, а также добился того, я прекратила сторониться мужчин.

Лишь одно правило сильно разделяло нас — наши жизни за пределами курортного городка являлись друг для друга закрытыми темами, но однажды я не выдержала и в шутку поинтересовалась:

— Ты женат?

Потому что таких парней свободных не бывает. Его бы уже с руками оторвали и окольцевали.

— Жена и семеро детей! Приезжаю к тебе, чтобы расслабиться! — сказал он улыбнувшись, но что-то странное было в его взгляде — блеск в темных зрачках, подсказавший о запретности темы. А также тот факт, что парень отвернулся в сторону лобового стекла, избегая прямого взгляда, говорило не в его пользу.

Но мы не имели права расспрашивать, поскольку не встречались, а утоляли боль друг с другом. По крайней мере, я утоляла свою боль, заживляла рану, нанесенную другим парнем, и мне этого достаточно.

Три месяца с Пашей прошли слишком быстро. Настала сессия и необходимость возвращаться в столицу, где меня ожидала встреча со Стасом, который я надеялась свыкся с мыслью о нашем расставании. Или я слишком высокого о себе мнения и парень давно завел себе новую девушку?

Паша загадочно пообещал приехать на новый год и куда-то пригласить.

Последний день перед отъездом мы вновь сидели в машине и банально смотрели на звезды. А потом целовались, и когда рука Паши направилась к моему подолу, я не стала сопротивляться его горячим прикосновениям, поскольку его руки никогда не причиняли боли.

Он и раньше во время встреч большими пальцами пробирался мне под юбку или обхватывал за бедра, но я шутливо била его по рукам или отрывала их от себя и поднимала вверх, не давая им свободно двигаться. Секс в то время казался чем-то запредельным для девушки, едва прекратившей ненавидеть парней. Паша всегда был послушным и понимал мою черствость и не способность перешагнуть через себя.

Но перед нашим расставанием я перешагнула себя и не остановила его руки. Максимально быстро, очевидно желая предупредить мое отступление в тесноте машины, Паша помог снять сарафан через голову. Не отрываясь от поцелуя, опустил спинку моего кресла, чтобы мне было удобнее лежать. Снял мое нижнее белье, для этого потребовалось только прогнуться в спине, чтобы его пальцы расстегнули застежку на лифчике, а потом приподнять бедра, позволяя стрингам слететь с меня.

В машине было слишком темно, но мое тело, обнаженное, покрытое загаром, хорошо доступно для наших взглядов. Не загорелая светлая грудь, обычно скрытая купальником, особенно привлекала внимание. Соски медленно затвердели от возбуждения, пока Паша вместе со мной смотрел на мою грудь, а потом та покрывалась мурашками, готовая чтобы ее согрели.

Довольные увиденным, оба синхронно посмотрели на белый треугольник кожи между ног. Совсем не загорелый и чистый, без единого волоска. Гладкий лобок.

Паша специально закончил целовать, чтобы хорошо рассмотреть блестящими от похоти глазами, мое голое тело. Только после полного осмотра занялся тем, что ему было необходимо. Погладил мою кожу на груди, медленно направился по животу и довольно услышал, как у меня сбилось дыхание. Любовник уверенно водил ладонями по моему телу. Гладил достаточно твердо, но мягко.

Должно быть нежно, но в тоже время страстно.

Паша успешно довел меня до полного исцеления. Я освободилась от проклятия братьев, поэтому ноги отставила пошире в стороны, давая место его пальцам послушно направиться к лобку и влажным складкам.

Уже после первого прикосновения его пальцев к мокрым складкам я, не имея сил больше терпеть, протяжно выдохнула в темноту все накопленное напряжение-возбуждение. Паша с удовольствием поймал поцелуем мой стон. От полученного одобрения его движения у меня между ног становились все быстрее и наглее. Мужские пальцы нащупали возбужденный клитор и принялись с ним играться. На его ласки я охотно отвечала: скользила обнаженными бедрами по обивке кожаного сидения и подавала их вперед в такт ласке; сжимала мужские плечи, которые наощупь были огненные, словно Паша страдал от лихорадки.

Паша был по-прежнему одет и до сих пор доставлял удовольствие только мне, но вскоре, когда от нашего горячего дыхания запотели стекла в автомобиле, так что в лесу, в котором мы находилось, больше не было видно деревьев поблизости или ночных звезд, он взял мою ладонь в свою и положил ее на ширинку шорт, где ткань натянулась от давления возбужденного члена.

Понятия не имела, что делать, когда Паша вытащил член из шорт и представил его для начала возбуждающих игр, но он вовремя сообразил о моей неопытности. Обхватил мою руку и заставил взять член в ладонь. Показал, как нужно правильно ласкать. Снизу-вверх. От лобка до розовой головки. Гладить сначала надо осторожно и чуть сжимать, ощущая при этом его мощь, но в тоже время нежность кожи. Надо постараться не отвлекаться от процесса, потому что любовник продолжал играться с моей плотью между ног, а губами прикусывал соски, но потом неизменно брал грудь одной рукой, сжимал ее и облизывал, как бы извиняясь за то, что прежде прикусывал.

Оргазм сорвал полностью мой контроль, отчего я протяжно застонала, прикусив губы от нахлынувших эмоций, и часто задышала, опасаясь, что задохнусь от нехватки воздуха. На волне удовольствия я сильнее сжала член, а тот послушно начал сокращаться в ладони, щедро смазывая мои пальцы семенем.

Я отказывалась признаваться, что это была я. Да, наверное, это новая Ника. Изменившаяся. Уверенная в себе и больше не оглядывающаяся назад. На Кирилла.