Глава 32

Выныривая из темноты, первое, что я ощутила, была невыносимая боль в затылке. От нее импульсами проходило жжение по всей голове, причиняя мне нечто такое, что можно было бы сравнить с адской пыткой. Хуже этого была лишь жара, от которой, казалось, горело все тело. Дышать получалось с трудом и, сколько бы я не ловила воздух губами, мне удавалось сделать лишь короткие глотки воздуха. Так невыносимо душно.

Глаза я открывала долго. Свет слишком сильно слепил, будто пронзая острыми иглами зрачки. Из-за этого я щурилась, хмурилась и часто моргала, но, все равно, сфокусировать взгляд смогла далеко не сразу. Лишь немного позже я сумела поднять голову и рассмотреть перед собой очертания комнаты, в которой сейчас находилась. Красно-белый интерьер и мебель черного цвета. Попыталась оглянуться по сторонам, но из-за малейших движений все начинало плыть и глаза продолжало покалывать из-за света. Пришлось их ненадолго закрыть.

Звук неторопливых шагов я услышала сразу, но, прежде чем успела хоть как-нибудь отреагировать на приближение неизвестного человека, он оказался передо мной и мужская рука сжалась на моем подбородке, заставляя меня приподнять голову.

— Просыпайся. Мне надоело ждать, — в ушах гудело, но я прекрасно расслышала эти слова и, естественно, сразу узнала человека, который это говорил. Им являлся Стас Чернов. Да, голоса с Кириллом у них были практически идентичны, но некоторое время назад я заметила, что порой Стас разговаривал в своеобразном тоне, который я сейчас с легкостью уловила.

Я тут же открыла глаза и увидела перед собой лицо Стаса. Несмотря на то, что все вокруг казалось расплывчатым, я хорошо рассмотрела ухмылку на его губах, которая больше была похожа на какой-то ненормальный, практически дикий оскал.

— Молодец. Вот так. Просыпайся, — поначалу могло показаться, что Стас по-дружески подбадривал, но сколько же наигранной фальши было в его голосе, из-за чего слова больше походили на издевку. Он дал мне пару не сильных, но унизительных пощечин, словно человеку, который все никак не хотел приходить в себя. И это вопреки тому, что я уже открыла глаза.

— Ааа… Стас?! — я буквально прохрипела эти слова, не в силах нормально задать один из тех вопросов, которые сейчас буквально разрывали мою голову.

— Тссс! — Стас наконец-то отпустил мой подбородок, но приложил палец к своим растянутым в улыбке губам, намекая о немедленном молчании.

После того, как я перестала издавать звуки, в том числе звать его по имени, Стас удовлетворенно погладил меня по светлым волосам, демонстрируя этим жестом, какая я милая, послушная девочка. Правильно выполнила приказ и прекратила его перебивать. Практически нежный жест — поглаживания по голове — уже вскоре превратились скорее в садистское издевательство. Стас сжал мои волосы в ладони и дернул за них с такой силой, что в уголках глаз мгновенно защипало от слез. На причиненную боль я лишь усиленно заморгала.

— Не трать свои силы. Они тебе вскоре понадобятся. Ты постараешься для меня? Будешь очень громкой и страстной? Да, малышка Никки?

Не дождавшись ответа, Стас убрал руку от моих волос и затуманенным взглядом я увидела, как он что-то достал из кармана. Исходя из того что парень приложил эту вещь к уху я пришла к выводу, что ею являлся телефон. Уже вскоре я поняла, что Чернов-младший кому-то позвонил, но из всего разговора я разобрала лишь первые слова парня: «Вы где? Развлечение поспело».

Пока Стас разговаривал по телефону я пыталась хоть немного прийти в себя, ведь мне до сих пор казалось, что я не проснулась и это все являлось каким-то невнятным сном. Тело меня совершенно не слушалось, но я все же завозилась. Кажется, я сидела на мягком диване, но встать с него не смогла. Этому помешали мои связанные руки, ограничивавшие свободу движениям.

Сквозь плотный туман, окутывающий мое сознание, настойчиво начала пробиваться паника и сердце в груди заколотило от страха. Через силу сделав несколько вдохов, я опять завозилась на диване. От этого платье, кажется, задралось и туфли упали с ног. Тем временем мое состояние усугублялось. Головная боль чувствовалась не так отчетливо, но тело горело еще сильнее. Суставы ныли, коленки дрожали и по коже бежали сильные мурашки.

— А ты умеешь удивлять, — я услышала несколько мерзких смешков Стаса. На этот раз я даже не почувствовала, как он подошел и сел на одни диванчик со мной. — Препараты тебя не так сильно берут. Наоборот — ты слишком вялая. Может мне еще накачать тебя?

Чернову-младшему явно было весело. Он развлекался и потешался. Даже пододвинулся еще ближе ко мне и одной рукой неоднозначно приобнял за талию. Вторую он положил мне на коленку, начиная ладонью поглаживать мою ногу.

Я дернулась. Чувствовала омерзение от того, что его пальцы, поглаживая коленку, то и дело поднимались вверх и забирались под ткань платья, практически касались кружевного нижнего белья. Мне невыносимо сильно хотелось убрать от себя руки Стаса. Но воспользовавшись моей беззащитностью, он наоборот только сильнее прижал меня к себе, а рукой сжал бедро.

— Ты горячая, — прошептал он, явно имея ввиду температуру моего тела. — Мне нравится, — Стас уткнулся носом в мою шею, а потом опустил голову вниз и провел языком по ключице, оставляя после себя влажную дорожку.

— Что ты… подсыпал мне? Когда?.. — спросила прерывисто. При этом с трудом узнала собственный голос. Он был слишком хриплым, немного напуганным, поскольку, к своему сожалению, я чувствовала проклятое действие возбудителей. В тот же момент мысленно дала себе обещание, если вдруг здесь произойдет что-то ужасное (а у меня еще оставалась смутная надежда на нереальность происходящего или, например, на воздействие алкоголя), то я…я…не знаю…что сделаю.

— О, Ника, я мог тебе сегодня все что угодно и когда угодно подсыпать, — Чернов-младший засмеялся. — Ты только и делала, что в облаках летала. Плохие мысли? Да? Ты явно была чем-то расстроена, — лицо Стаса расплывалось перед глазами, но мне показалось, что в этот момент он изобразил гримасу сожаления. Во всяком случае, в его голосе я точно уловила издевательские нотки игры в переживание. А затем парень опять уродливо засмеялся и теперь я уже точно была уверена в том, что смех у него был какой-то неадекватный. Стас сам на себя не был похож, но он точно сейчас не притворялся. Слишком естественными и раскованными были его действия. Скорее тот Стас, которого я ранее знала, являлся лишь некой маской, созданной для того, чтобы скрыть этого мерзкого человека.

— Почему ты все это делаешь? — забормотала, делая несколько глубоких вдохов. Боль прошла полностью, но теперь голова кружилась еще сильнее.

— Потому, что ты должна понимать, кому отказываешь, нищенка. Я столько сил потратил ради какой-то замухрышки: цветочки, свиданьица, подарочки. Никки то, Никки сё. Никки люблю. Потерплю пока будешь готова. А ты знаешь, как тяжело было сдерживаться и строить из себя примерного, послушного Стасика? А?! Блядь, я тебе что пес подзаборный, чтобы меня посылать? — Стас убрал руку с моей талии, но лишь для того, чтобы вновь рвануть меня за волосы и отогнуть мою голову назад. На его действия я, сжав зубы, протяжно застонала и в тот же момент ощутила, как его вторая рука начала гладить мое тело под платьем. Большая ладонь легла на мою грудь и с силой сжала ее. Мне показалось, что Чернов-младший этим лишь в очередной раз показывал — я в его власти и теперь мог делать со мной все, что захочет.

— Не трогай меня, — я зашипела и попыталась ударить Стаса плечом, но это вызвало у него лишь очередной приступ смеха. В прочем, мои слова его тоже позабавили.

— О, Ника, поверь, я тебя сегодня еще потрогаю. И не только я, — сказал он через смех. — Я вот решил сделать тебе хороший подарок на день рождения. Организовал тебе групповушку. Сегодня тебя выебет пять парней. Тебе нравится эта новость? Ты в восторге? — Стас опять засмеялся и еще сильнее сжал мою грудь. Я с трудом сдержала болезненный стон и зашептала:

— Стас, не нужно. Давай, пожалуйста, поговорим?

Паника усугубилась и страх, словно острое копье, насквозь пронзил сердце. Я хотела сопротивляться, но от того, что не могла этого сделать, ощущала себя потерянной и слишком уязвимой. Тем более, логику Стаса я вообще не понимала, но мне почему-то казалось, что он точно не шутил.

Он достал руку из-под платья и оттолкнул меня от себя.

— Бесишь, Ника. Как же ты меня бесишь. Уже не могу дождаться того момента, когда тебя при мне выебут, как самую последнюю шлюху. А потом с удовольствием буду наблюдать за тем, как видео этого действия будет расходиться по всему университету.

— Стас, не нужно, — я опять повторила. Заторможено обернувшись к парню, я заметила, как он достал из кармана пачку с сигаретами. — Неужели ты все это сделаешь только потому, что я отказала тебе?

— Нет, не только по этой причине, — Стас качнул головой. — От тебя и так слишком много проблем. Меня раздражает уже то, что ты так прочно засела у меня в голове. А так посмотрю на то, как тебя имеют сразу пять парней и, думаю, ты в моей голове больше не будешь настолько желанной.

Стас щелкнул зажигалкой и подкурил сигарету.

— Блять, я же из-за тебя даже с братом поругался. С самым близким человеком! — Стас цыкнул. — Кстати, Кирилла я тоже пригласил в клуб. А то он слишком высокого мнения о тебе и тоже загоняется. Нужно это исправить. Думаю, ему будет полезно посмотреть на тебя перепачканную в сперме. Правда, для него все будет выглядеть так, будто ты сама пошла на это. Шлюшка дала волю своим желаниям.

Стас засмеялся, а мне захотелось назвать его больным на голову психом, но я сдержалась, чувствуя, что сейчас мне его злить не следовало. Нужно было договориться, но я не знала как. А еще я не стала говорить о том, что Кирилл уже здесь. Ведь я встретилась именно с ним в коридоре? Он подумал, что я пьяна и вызвался отвезти домой. Стас ведь не мог далеко меня отнести из туалета, а, следовательно, Кирилл где-то поблизости.

Придя к этому выводу, я взглянула на свое запястье и впервые пожалела, что давным-давно сняла браслет, подаренный Черным. Насколько сейчас было бы просто найти мое местоположение по GPS.

Мысли о Черном меня немного успокаивали, поэтому я пыталась найти подходящие слова, тем самым намеревалась оттянуть ужасное будущее, которое мне приготовил Стас.

А он в то время продолжал делиться мыслями:

— Да, все будут думать, что ты еще та шлюха. Сейчас препарат начнет действовать сильнее, и ты сама будешь прыгать на членах. Кстати, пусть тебя не успокаивает то, что ты сейчас в сознании. Завтра ты даже не вспомнишь этого разговора. Наркотическое опьянение смажет память, — и вновь смех. С каждым разом он казался мне все более мерзким. — Представляю, как ты потом будешь смотреть видео, которое я пущу по универу.

— Совершать нечто такое мерзкое… Как ты можешь? Тем более правда рано или поздно все равно всплывет.

— Неужели? — Стас фыркнул. — Три года назад я с такой легкостью пустил о тебе слухи в селе, но правда так и не всплыла. Так неужели ты действительно веришь в то, что добро восторжествует и тайное станет явным? Надо же быть такой наивной.

— Это сделал ты? — я удивленно распахнула глаза и приподнялась, разглядывая парня, стоявшего рядом с одной единственной дверью, которая вела на выход из этого сомнительного места.

— Да, — безразлично подтвердил Стас. — Правда, не сам. Мне помогала твоя подруга. Кажется, ее Юлей зовут. Только она перепутала меня с Кириллом и думала, что для него старается.

— Как? Зачем? — я опешила. — Ты врешь? Ты меня не знал и в селе тебя не было.

— Был. Я периодически туда приезжал. Особо по селу не лазил, поэтому, если меня кто-то и видел, считал, что я и Кирилл один человек, — сухо объяснил Чернов-младший. — И тебя я, естественно, знал. Как же не знать ту, в которую мой брат был влюблен по самые яйца?

— Зачем эти мерзкие слухи в селе? А в университете тоже твоя работа?

— Бесило то, что Кир тебя первым увидел. Хотел, чтобы он отстал и у меня появился шанс… И он у меня действительно появился здесь в университете. Я уже приготовился играть роль своего брата, но как оказалась бедного Кирилла ты даже не вспомнила. Общалась со мной, будто впервые видела подобное лицо! — парень резко замолчал и затушил бычок о пепельницу. Я услышала, как Стас тихо выругался, что подсказало — он явно был недоволен тем, что рассказал больше, чем хотел.

— Так, хватит откровений, — сказал он, подтверждая мои слова. — Скоро прибудут твои партнеры на эту ночь. Лучше потрать время на то, чтобы морально подготовиться. Черт, почему препараты так медленно действует? Видимо, слишком много алкоголя и приход будет позднее. А мне надо сейчас!

Стас разговаривал больше сам с собой, словно не мог замолчать. Ему приходилось постоянно либо говорить, либо ходить, либо руки чем-то занимать, из-за чего сложилось впечатление того, что он не в трезвом уме. Под наркотическими веществами. И этот факт еще сильнее пугал.

Возле того же стола с пепельницей Стас достал с нижней закрытой полки запечатанный шприц и ампулу. Некоторое время проводил разные манипуляции: распечатывал, выливал, выбрасывал, ходил по комнате. Только через несколько минут, завершив приготовления, Чернов поднял полный шприц иглой вверх и вновь мерзко заулыбался.

— Нужно ускорить процесс. Пожалуй, пущу тебе наркоту по вене, так быстрее достигается эффект!

С полным шприцом наркотика Стас нарочно медленно присел на диван рядом с моим бедром, взял нежно мою руку, внимательно разглядывая голубые прожилки вен, в которые собирался вонзить шприц. Но увидев огромную иглу возле своей бледной кожи, я сглотнула горькую слюну и испуганно взмолилась о милости:

— Стой, пожалуйста.

Я знала лишь одно — мне необходимо потянуть время. Почему-то в этот самый страшный момент я думала о Кирилле и была уверенна, что он ищет меня. Ждет возле лестницы. Он ведь не подумал, что я с кем-то ушла и оставила его? Он ведь будет искать?

Я попробовала пошевелить ногой, но, к сожалению, прекрасно осознавала заторможенность собственных действий. Мои рефлексы были сильно ослаблены воздействием наркотического средства, отсюда следовал естественный вывод — просто так со связанными руками и на шатких ногах я бы не убежала из этой комнаты. А музыка, доносившаяся из-за стен, подсказывала, что народ развлекался в клубе и мои хриплые крики (пусть я бы и сорвала горло) но никогда бы не услышал.

Когда оставалось всего несколько сантиметр от иглы до моей вены, своей свободной ладонью я мягко обхватила руку Стаса. В особенности нежно погладила грубоватую кожу его костяшек на кулаках. После моей ласки я почувствовала на себе удивленный взгляд Стаса. На долю секунды мне показалось, что мужское лицо изменилось от испытываемых эмоций. Суженный зрачок вдруг стал шире, а рот немного расслабился.

Понадеявшись, что эти изменения хороший знак, я поглядела Чернову в лицо и искренне призналась:

— Стас, я была такой глупой. Идиоткой. Полной идиоткой. Это всё Паша сбил меня на некоторое время и по глупости я бросила тебя, а потом пожалела. Сто тысяч раз пожалела, что бросила тебя!

В то время, как Стас не реагировал на мои слова, я переисполненная надеждой решила и дальше играть. Вложила все свои актерские способности, всю ложь и желание обхитрить парня. Я продолжала гладить его пальцы, сжимавшие опасный шприц, и признавалась:

— Я, правда, пожалела о том, что все так закончилось. Вскоре бросила Пашу, хотела вернуться к тебе, но было поздно. Теперь уже ты начал встречаться с Ниной.

Чтобы оказаться ближе к Стасу, я поднялась на одном локте и приблизила свое лицо к нему. Свои губы к его теперь уже не напряженной, а расслабленной линии рта.

— Я подумала, что ты больше меня не любишь, — с придыханием прошептала в его губы, замечая, как взгляд парня рассеянно блуждал по мне, словно в поисках ответа. Было заметно, как он сбит столку мои признанием. И это придавало мне еще больше уверенности.

Я оставила свой рот намеренно открытым, тем самым намекая, что хотела бы получить страстный, глубокий поцелуй. На мое интимное приглашение увидела, как Стас послушно расслабил свои губы и приоткрыл. Еще немного. Совсем чуть-чуть и наши губы бы соприкоснулись. Чернов уверенно подал лицо чуть вперед, желая поцеловать, смешать наше дыхание, лизнуть меня, но в ответ я резко убрала голову назад. Всего на пару секунд избежав поцелуя, но этого хватило, чтобы сбивчиво выдохнуть ему в рот:

— Прошу, не надо лишних парней. Хочу, чтоб ты. Возьми ты меня!

На последнем слове ощутила, как Стас все же завладел моими губами. Забрал мой поцелуй, смешивая свое хриплое и мое жаркое дыхание.

В тот же момент я сжала треклятый шприц с наркотиком, но Чернов не заметил моих действий, ведь был занят поцелуем и лаской моего языка. Обратил внимание, когда я вырвала шприц из его жесткой хватки и всадила парню точно в шею. Мне было все равно, каковы будут последствия от ранения.

После того как Стас взвыл, я откатила его тело с себя и как можно быстрее, превозмогая огромную усталость и вялость собственного тела, рванула с дивана и побежала в сторону двери. Перед глазами по-прежнему все плыло, но мне надо было торопиться. Существовала глупая надежда в то, что если позову Кирилла, то он придет, поэтому я закричала, но мой голос был настолько вял, что создалось ощущение словно я пропищала или простонала.

Словно повинуясь моей мысленной просьбе, дверь протяжно загудела, открываясь. Я не сдержала улыбки от радостной новости того, что меня нашли, но продолжала как можно быстрее ковылять к выходу. Была уверенна, что Кирилл нашел меня. Он должен был найти. В самый критический момент я по неизвестной причине вспоминала только о нем, а еще мне меньше всего хотелось чтобы мечта Стаса — показать меня всю использованную Кириллу и выставить меня натуральной шлюхой — осуществилась.

Сквозь мутную дымку в голове я улыбнулась, ожидая увидеть Кирилла на пороге, но его там не оказалось, поэтому я медленно прекратила и улыбаться, и бежать навстречу пятерым парням, которые, видимо, пришли со мной развлечься.

От осознания того, что Кирилл не пришел, просто не успел на помощь, я испытала горькое разочарование, которое вытравило во мне любую надежду на спасение. Жестоко разъело надежду.

Дверь за вошедшими парнями закрылась на щеколду. Стас синхронно напал сзади и обнял меня со спины. Разъяренно вцепившись обеими руками в декольте моего коктейльного платья, резко разорвал его на мне.

— Неееееет! — только в мечтах, когда возбужденный мужчина рвет на тебе платье, это кажется романтичным, а сейчас это казалось диким. Страшным. Ненормальным.