Глава 33

Наркотик притуплял сознание, но я все равно, сквозь туманную дымку, ощущала, как голову сдавливало от невероятно сильного, животного страха.

— Нет! Пожалуйста, не нужно! Стас, отпусти! Остановись! — я закричала. Продолжила изо всех сил вырываться, но их в моем теле было настолько мало, что любые движения больше выглядели, как жалкая возня.

— Опустить? — голос Стаса сочился ядом. Моя попытка к бегству явно его взбесила и, краем сознания, я понимала, что Чернов-младший мне этого не простит. Судя по злости в голосе и тому, с какой силой парень сжимал мое тело в объятиях, он намеревался отыграться. — Остановиться?! Да брось, Ники. Что за глупость? Мы еще даже не начали.

Стас вновь рванул ткань платья на декольте, и оно сильнее порвалось, полностью оголяя грудь.

— Стааас! Пожалуйста, давай договоримся? Я могу быть полезной?! — вновь постаралась вызвать Чернова на разговор и отвлечь от мерзкой цели, но теперь мои слова звучали в пустоту. Одновременно с этим я попыталась согнуться, чтобы хоть как-нибудь прикрыться, но парень, сжал мои волосы в кулаке и дернул за них, заставляя меня, наоборот, выпрямиться. Стас демонстрировал меня своим друзьям, как какую-то собачонку. Будто бы говорил: «Вот, посмотрите, что я для вас приготовил. Шлюшка, которая сейчас будет плясать и раздеваться для вас».

Я с ужасом подняла голову и посмотрела на парней. Прекрасно видела пьяный и какой-то неадекватный блеск в их глазах и замечала то, с какой похотью они смотрели на мою оголенную грудь. Как взглядами скользили по линиям тела, особое внимание уделяя талии, бедрам и ногам, видным в разрезе платья.

— Нравится наше сегодняшнее развлечение? — Стас обратился к своим друзьям. Сжал ладонью грудь и провел языком по шее.

— Еще бы! — ухмыльнувшись, сказал один из них. Голос у парня настолько дикий, какой-то мерзкий, что я сильно задрожала, словно меня опустили в лед и от него кожа покрылась мурашками. Пришедшие ребята казались ненормальными. Либо под препаратом, либо Стас им заплатил, чтобы они провели надо мной самые чудовищные извращения. Нормальный парень не мог бы совершить нечто настолько ужасное, а кто-нибудь возможно встал бы на сторону напуганной девушки, которую держали за волосы.

Стас подтвердил мои догадки об их неадекватности и представил меня под смех парней:

— Сельская потаскуха к вашим услугам!

Высокий блондин в рванных джинсах окинул меня оценивающим взглядом, после чего вынес вердикт:

— Ничего так, цыпа. Ты не врал.

А второй гость поддакнул:

— Да. Неплохо. Я ожидал увидеть что-то похуже. К примеру халат в горошек, косички, — после того, как очередной смех закончился, он, оценив мое состояние, задумчиво добавил. — Но, Стас, ты говорил, что она не будет сопротивляться. Не хочется трахать орущую девку.

— А она и не будет, — я не видела лица Стаса, но мне показалось, что в этот момент он оскалился. — Подожди немного и эта шлюха будет готова на все.

— Не нужно… Я не хочу, — прерывисто забормотала. В горле запершило и голос внезапно сел.

Мне было страшно, но уже не только из-за того, что ждало впереди, но и из-за понимания, что Стас был прав. С течением времени мое состояние еще сильнее усугублялось. Боли уже не чувствовала, но жар стал сильнее. По коже бежали мурашки. Будоражили и опускались к низу живота, оставаясь там тягучим, томным ощущением.

Разумом я ощущала омерзение от того, что Стас находился рядом, но вот моему телу его близость нравилась. То, как моя спина соприкасалась с его крепким торсом, вызывало горячий трепет. И мне было ненавистно то, как он сжимал мою грудь, но, из-за наркотика, нравилось само ощущение мужской руки на теле. Хотелось большего и это желание приводило в ужас.

Физическое возбуждение и ощущение страха, смешанного с ненавистью к самой себе, уже сейчас рвали сознание, продолжая вести между собой войну. Я пыталась бороться с собой и из последних сил старалась унять этот трепет в теле, мысленно доказывая себе, что смогу справиться с действием наркотика. Но все это было тщетно.

То вещество, которое мне подсыпал Стас, побеждало.

— Так еще нужно ждать? — тот второй явно был недоволен.

— Можешь и не ждать, — Стас провел ладонью по моему бедру, задрав подол платья, на что я прикусила губу, чтобы не застонать. — Я вот ждать не буду. Хочу начать сейчас. Мне ее крики мешать не будут.

Стас убрал руку из-под моего платья и сделал шаг в сторону диванчика, после чего дернул меня за волосы, заставляя пойти за ним. Я шатнулась, но запуталась в собственных ногах и упала на пол. Стас, заметив это, недовольно цыкнул и вновь потянул меня за волосы. Ему было плевать стояла я или лежала на полу. Подобно джентльмену он не собирался помогать мне вставать. Вместо этого просто тащил за собой, явно показывая, что моя слабость в ногах его проблемой не являлось. А мне стало казаться, что он вот-вот оторвет мне волосы, поэтому, несмотря на вялость в теле, я как-то находила в себе силы и ползла за парнем, попутно с этим пытаясь вновь встать на ноги. Но вновь падала и билась коленками о пол.

— Никки, детка, что ты там говорила? Просила взять тебя? — поинтересовался Стас своим притворно добрым голосом. — Хорошо. Я исполню твое желание. Все для моей драгоценной Никки.

Второй рукой он подхватил меня за предплечье и швырнул мое вялое тело на диван. Почти сразу одним коленом встал рядом, из-за чего диван прогнулся, и пальцами опять вцепился в платье. Оно уже было прилично порванным, поэтому парень без труда снял его с моих плеч и весь верх платья опустил до поясницы.

— Стас, остановись… Это тебе не сойдет с рук…Тебя и твоих дружков я потом засажу к чертям! — хрипло шептала, пытаясь прикрыться связанными руками, но парень схватил мои запястья и поднял их вверх, продолжая придерживать их над моей головой.

Едва я произнесла угрозу, как Чернов запрокинул голову к потолку и истерически, как психически-больной, не умеющий себя контролировать человек, засмеялся. Видимо, его безумно рассмешили мои слова, после чего он вновь посмотрел на меня снисходительно сверху-вниз и глумливо, приподняв уголок губ в явной насмешке, попросил:

— Детка, не смеши, пожалуйста, а то у меня сейчас упадет член, и я буду не в состоянии тебя трахнуть.

Парень задрал мое платье повыше, оголяя бедра и начал снимать нижнее белье. После того, как Стас это сделал и отшвырнул мои трусики в сторону, я ощутила, как глаза неприятно защипало и на щеку опустилась первая слеза.

— Ты плачешь? — Стас ненадолго остановился и, посмотрев на мое лицо, растянул губы в неадекватной улыбке, а затем слизал мою слезу со щеки. — Молодец, хорошая девочка. Мне нравится, когда ты плачешь, не люблю только твое равнодушие, — я отвернула лицо в знак протеста, чтобы не смел проводить языком по моей коже и уж тем более целовать мои губы, на что Стас ничуть не растерявшись, на ушко прошептал как будто по секрету:

— Там в селе поначалу я просто хотел отобрать тебя у брата. Бесило, что он все время думал о какой-то деревенщине, но потом сам вслед за Киром втянулся в эту игру: «добиться ответа Ники» и уже не мог остановиться… Это стало какой-то навязчивой идеей. И меня это, блядь, бесит!!!

Последнее слово и мат он выкрикнул мне в ухо, от этого громкого возгласа я зажмурилась, а потом вновь посмотрела в сторону двери, которую преграждали наблюдавшие парни.

В этот момент я опять вспомнила Кирилла. Продолжала ждать, что дверь вот-вот откроется и он спасет меня, но, с другой стороны, краем сознания, понимала, что это лишь глупая надежда, которая помогала мне сейчас хоть как-то держаться, чтобы не сойти с ума от страха. Вот только, надеждам не всегда суждено сбываться. Понимая это, я постепенно теряла свою последнюю нить веры в то, что все обойдется, но почему-то все еще надеялась, что придет именно Кирилл, хотя в клубе было полно одногруппников, которые тоже должны были заметить, что именинница по середине торжества внезапно пропала. Может, я просто хотела, чтобы пришел именно Кирилл?

Думая про Чернова-старшего, я даже немного успокаивалась. Сейчас будучи в таком унизительном и страшном положении, я вспоминала о том, как Кирилл привез меня в дом своего деда и о том, как, несмотря на грубость, пытался меня целовать. Перед глазами возникла картинка того, как он грубо двигался во мне, но в ответ на это, будто сам этого не понимая, успокаивающе гладил, шею, ключицы и грудь. Как придерживал и как прижимал к себе. Тогда, я была сама не своя и запомнила лишь его жестокость, а сейчас вспоминала, как сквозь грубость Кирилла проглядывалась его своеобразная бережность и желание не обычного секса, а именно того, чтобы мы сплелись. Были вместе.

Сейчас, когда Стас раздел меня перед этими парнями, я вновь вспомнила о том, как Кирилл целовал меня в клубе. Он был не в себе и больше был похож на раненного зверя, но, оголив мою грудь для поцелуев, он скрыл меня от посторонних взглядов. Не хотел, чтобы на меня смотрел кто-то кроме него, и я это ощущала каждой частичкой своего тела. Чувство того, что для Кирилла я была важна, сейчас, когда несколько парней намеревались просто попользоваться мной, немного успокаивало.

По щеке опустилась очередная слеза и горло сдавило от горечи, которая была пропитана тем, что ожиданиям не всегда суждено сбываться и порой, в самый нужный момент даже надежда на спасение ни что иное, как обычная иллюзия и самообман.

И все равно я продолжала верить, что Кирилл придет. Я надеялась на это, когда Стас расстегивал ремень и, когда доставал член из брюк. Я продолжала верить, что дверь вот-вот откроется, даже когда Стас надел презерватив и приготовился воспользоваться мной. Я продолжала трястись от страха и была полностью сухой, но его это мало волновало.

И лишь, когда я ощутила давление члена между ног, любые надежды покинули мое сознание.

— Плачь, Ника, мне нравится, — Стас наклонился ближе и провел языком по щеке, слизывая слезы, а я вновь всхлипнула от возбуждения, подпитываемого наркотиком и от волны омерзения.

Тяжело вздохнув, я прикусила губу, а потом опустила голову и вцепилась зубами в шею Стаса. Он взвыл и в следующий момент я ощутила сильный удар по виску. Невыносимая, пульсирующая боль. Из-за нее я разомкнула зубы, чувствуя на языке привкус крови.

— Вот же сука, — Стас яростно взревел и, держась за шею, дал мне отмашистую пощечину, из-за которой я упала на пол. — Вообще охренела?

Он схватил меня за волосы и дернул на себя, после чего опять швырнул, словно тряпичную куклу. Я отлетела недалеко, но об пол ударилась локтем и застонала, прикрывая руками тело. А Стас ходил недалеко и все продолжал материться. Он смахнул со стола пепельницу, после чего опять обернулся ко мне.

— Детка, у тебя явно в голове пусто, — послышались слова полные желчи, но то, что член хотя бы убрал в брюки меня успокоило. Он давал мне отсрочку. — Мне стоит научить тебя уму разуму.

Стас сорвал с себя ремень и у меня внутри все похолодело. Особенно жутко стало после того, как Чернов-младший обратился к тому блондину и сказал ему держать меня. Из чего пришло понимание того, что парни окончательно взбесились и прежде чем толпой поглумиться над дешевкой, ее сначала изобьют ремнем, а может и изуродуют.

На приближение парней я смотрела, как затравленный кролик на шакалов и далеко не сразу услышала, как ручка двери начала дергаться, словно, кто-то с другой стороны очень настойчиво пытался открыть дверь. Первыми на это обратили внимание парни, но отреагировали лишь после того, как с той стороны некто неизвестный ударил по ней кулаком.

— Ты еще кого-то позвал? — спросил блондин у Стаса, на что парень отрицательно покачал головой.

Теперь я уже расслышала как этот «некто» выругался и сильнее ударил по двери. Знакомый голос. Два знакомых голоса и один из них принадлежал Кириллу. Но я уже думала, что всё это мне мерещилось. Потеряв надежду, я уже не могла так просто ее вернуть. Но удары с той стороны двери продолжались и с каждым разом становились все сильнее. Один удар. Второй. Третий.

Стас даже остановился, прекратил рассматривать меня, а вместе с ребятами посмотрел на дверь. После особенно сильных ударов Чернов вздрагивал, словно ощущал удар на своем теле. Хоть все понимали, что дверь невозможно выбить, но засуетились.

— Надеюсь, ключ от помещения только у тебя? — спросил один из парней, рефлекторно от грохота отойдя вглубь комнаты, практически за диван.

Стас, продолжая слушать удары, словно загипнотизированный ответил:

— Только у отца… меня и… брата.

Словно повинуясь ответу, удары с той стороны послушно прекратились, но послышался электронный писк, после которого щеколда автоматически отъехала в сторону и дверь резко открылась. Там на пороге я увидела сначала испуганного Серого, а за ним был Кирилл. Взбешенный, растрепанный и с пылающими от ярости глазами.

Мы встретились взглядами, и я увидела с какой болью и яростью он посмотрел на меня. Каким взглядом заскользил по задранному платью; по моему нижнему белью, которое, снятое Стасом, валялось где-то возле дивана; по моей оголенной груди, которую я прикрывала руками; и губам, перепачканным кровью.

Поняв, что я читаю его эмоции, Черный частично закрыл лицо кистями рук, тем самым не дал увидеть глаза. В особенности найти в них горечь поражения или омерзения. Пальцами рук парень долго лохматил черные волосы и пытался смириться с мыслью, что опоздал.

— Уроды, блядь… — хоть глаза закрыты руками, но губы были видны. И я смогла прочесть эти два слова.

— Помоги… — хотела прокричать это слово, но, в итоге, смогла лишь тихо прошептать. Правда, я была уверена в том, что Кирилл услышал просьбу, потому что резко убрал руки от лица и посмотрел на собственного брата. Тихо, крадучись словно хищник медленно шел на брата, челюсти плотно сжал, да так жестко, что послышался дикий скрежет зубов.

— Кир, брат, не делай преждевременных вводов, — Стас, неожиданно, стал говорить ровнее. Только блеск в глазах и глупые смешки выдавали его прежнюю неадекватность. — Она сама захотела… развлечься. Ладно тебе, слушай, эта шлюха нас двоих кинула. Какая-то деревенщина отказала нам. Да, она молиться должна, что мы обратили на нее внимание, а она нос воротит. Ты разве не хочешь ее проучить? Потрахаем, да выбросим? Покажем нищенке ее место? Давай, Кирюх? Выпускай своего бешенного Черного двойника?

Над трусливым и поспешным предложением Стаса я нисколько не волновалась, подсознательно знала, что Кирилл так не поступит со мной, поэтому с облегчением наблюдала, как старший близнец напирал, а младший отходил. Через несколько секунду почувствовала, как рядом со мной всколыхнулся воздух, от того, что Серый присел возле меня и сразу накрыл мое полуобнаженное тело чьим-то пиджаком, а после крепко обнял, защищая от посягательств.

В то время, как все отвлеклись, один из парней вновь тихонько закрыл дверь на щеколду, но Кирилл не заметил этого, поскольку продолжал диалог с братом:

— Это ты так любишь ее, что готов отдать другим поразвлечься? Поначалу я пытался не вмешиваться, ведь ты утверждал о своей любви к Нике. Черт, ну я реально подумал, что у нас вкусы совпадают, такое уже бывало в детстве. Но это… Пиздабол ты, Стас. Мне поднасрать хотел? Или что? Маленького Стасика обижают? Папа и братик не нянчатся с ним, сопли не подтирают ему, как в детстве? — Кирилл зло сверкнул глазами.

— Брат…

Договорить Стас не успел. Кирилл очень быстро оказался рядом и довольно сильно ударил ему в лицо. Кажется, даже нос сломал. Из-за этого Чернов-младший согнулся и застонал.

Кирилл тяжело дышал и выглядел, словно разъяренный зверь. Казалось, что он потерял самоконтроль и даже мне было не по себе смотреть на него. Стас хотел еще что-то сказать, но Кирилл опять его ударил, но на этот раз в живот. Чернов-младший странно осел возле стены и больше не поднимался.

После этого вмешался тот блондин. Он толкнул Кирилла в плечо и сказал, чтобы парень угомонился, но получил удар в челюсть.

Я почувствовала очень сильное облегчение от того, что ребята пришли за мной. Кирилл тут. Значит, меня больше никто не тронет. От этих мыслей стало спокойнее, но уже вскоре это ощущение сменилось на тревогу.

Их было шестеро, а Кирилл вдвоем с Серым. К тому же, Серый не имел опыта в драках. Понятно, что сила не на стороне Черного, но его ярость делала сильнее. Правда, от этого он не стал менее уязвимым. Кириллу разбили губу и несколько раз он падал на пол, но все равно продолжал кидаться на противников. Кто-то из парней ударил его бутылкой по голове и Кирилл тут же рухнул на пол. В тот момент Серый оставил меня возле стены и дернулся помогать, а мне уже хотелось кричать от тревоги. Правда, я не могла этого сделать. Мой собственный голос будто бы не принадлежал мне.

Я с трудом смогла встать на шатких ногах, после чего медленно пошла к двери. Хотела открыть и позвать на помощь, но дорогу преградил один из парней. Резким появлением он заставил меня закричать. Возможно именно на мой крик внезапно возникла тишина и люди в помещении замерли. Я развернулась, чтобы увидеть полную картину драки. Серый лежал лицом в пол, а над ним возвышался парень, готовый ударить, но в центре всего этого стоял Кирилл, весь в крови, а в его руке — короткое, но сверкающее в полутьме лезвие.

От решимости, сквозившей в голосе Черного, даже меня пробрал озноб и пальцы заледенели:

— Сели все на диван и покорно ждем ментов! Не дай бог, шелохнетесь и я выпотрошу вам кишки. Поверьте, — он кивнул на лезвие в ладони. — Мне уже нечего терять.

Перед глазами все плыло, и я уже отчетливо не видела происходящего, поэтому я тихонько привалилась спиной к стене и заплакала.

Лишь отдаленно я услышала шаги. Неровные. Словно, этот человек сильно хромал. Но он все равно подошел ближе ко мне, сел рядом и спросил:

— Ты как? — это был голос Кирилла и, услышав его, я заплакала сильнее, вцепившись в его кофту дрожащими пальцами и потянулась к нему, чтобы оказаться в крепком объятии. — Тише, все хорошо. Я тут. Все хорошо.

— Ты чуть не опоздал! — обвинила спасителя в неторопливости и ладонью ударила его в грудь.