Глава 34

Некоторое время, я по-прежнему сидела на полу и плотно прижималась своим подрагивающим телом к Кириллу. Боялась оторваться от столь необходимого и нужного тепла. В объятиях парня сейчас я чувствовала странный комфорт и спокойствие. Такого ощущения рядом с ним прежде не было.

Пусть от нервов продолжало потряхивать и пусть рядом находились дружки Стаса и сам Чернов-младший, но мне было не страшно, а скорее уютно. Странная уверенность с моей стороны, особенно, если вспомнить наше с Кириллом общее прошлое… Но, как же сильно мне сейчас не хотелось думать о том, что было раньше. Наверное, стоило прекратить жить прошлым, плохие события пора было мягко из себя изымать за ненадобностью.

Немного успокоившись, я прекратила рыдать на груди Черного и оглядела его рубашку, которую ухитрилась испачкать тушью. Потом немного растерянно проанализировала все события вечера и в особенности, мое состояние, в котором меня застал Кирилл. Вполне возможно, что по раскиданному по полу моему нижнему белью, Кирилл подумал, что мной успели воспользоваться.

— Эй! — едва слышно буркнула ему в грудь. Почему-то мне было важно донести мысль, что я не порченная. — Я целая. Меня не успели…

— Когда ты сказала, что я едва успел, то это стало понятным, — сухо ответил. Столько равнодушия в его голосе и, если бы он не обнимал меня, не успокаивал, и не спасал до этого, я бы подумала, что совершенно не важна для него.

После обмена равнодушными репликами стало ужасно неловко от того, в каком унизительном состоянии я впервые оказалась перед Черным. Вытерев слезы со щек, я убрала руку от мужской груди, да и в целом прекратила, словно липучка, жаться к теплому телу. Но, заметив мою попытку вырваться, Черный, наоборот, сжал крепче руку, которой обнимал меня через плечо и талию, тем самым вернул меня к себе. Думаю, предлагал, чтобы и дальше успокаивалась.

Принимать от Кирилла помощь и утешение очень непривычно. Теперь, когда страх немного отступил, я себя чувствовала очень странно рядом со "спасителем". Смешно даже. Как он смог после статуса «враг номер один» стать человеком, которому одному единственному я полностью поверила?

Но обниматься я все равно пока не хотела, а предпочла бы привести себя в порядок или одеться. К примеру, надеть нижнее белье, которое валялось на полу возле дивана и, если бы мне его сейчас кто-то принес, то я бы просто сгорела от стыда до жалких, никчемных угольков. Кирилл, разумеется, не понял моих сомнений и поведения, а сделал вывод, что я отталкивала его.

— Сиди ты! — цыкнул недовольно, покрепче прижав мою голову к своему плечу, а затем бегло оглядел парней, сидевших смирно на диване. Увидев их попытку заговорить между собой, Кирилл более громко приказал. — Я разве не ясно сказал? Сидеть и не двигаться?

Вместе с очередной угрозой Черный демонстративно перекинул руку себе на колено, показывая парням зажатое между пальцев лезвие.

Насильники послушно затихли и только после этого Кирилл набрался смелости посмотреть на брата, сидевшего возле стены с опущенной головой, так что была видна одна темная макушка.

— Стас? — позвал Черный, но в ответ на вопрос не было движения. Кирилл встал, на ходу отдав молчаливый приказ Серому — сесть возле меня, и буквально сорвался к брату. Присел возле него и, кажется, пытался растормошить. Громко звал по имени, бил по щекам, встряхивал. Всё выглядело странно, будто Чернов-младший отключился.

— Твою мать, у него передоз! Ника, вызывай скорую! — Кирилл по полу «прокатил» мне свой телефон, а после вновь попытался привести брата в порядок. Сложилось стойкое впечатление, что он знал, как приводить человека в сознание после этой странной штуки, называемой «передоз». В это же время я послушно вызывала скорую, пытаясь вспомнить проклятый адрес клуба.

К сожалению, нашей паникой воспользовались ублюдки и выбежали за дверь. Тогда Серому пришлось отзваниваться в службу охраны клуба.

Вновь началась бесконечная паника, страх, суматоха. Зазвучали сирены скорой и полицейских машин. Этот день стал, пожалуй, самым нервным за всю жизнь.

Я наблюдала за происходящими событиями, словно через толщу воды, глухо и слепо. Мои действия были настолько мутными нечеткими, что казалась будто голова в тот момент отключилась и скорее я действовала на рефлексах или инстинктах. В больнице послушно исполняла указания врачей, отвечала на вопросы полицейских.

Последующие несколько часов мы залечивали раны. У Кирилла оказалась на ребре небольшая рана, на которую пришлось наложить маленький шов. Меня осмотрели, нанесли мази на царапины, но, в целом, мое здоровье было лучше, чем даже у Серого.

Думаю, лишь на следующий день на моем теле появится множество кровавых синяков, а пока я сидела на стуле в коридоре приемного покоя больницы, а по соседству — Серый. Кирилл же разговаривал с врачом Стаса неподалеку от нас и на вид выглядел взволнованным состоянием брата, а я напротив была равнодушна к здоровью младшего близнеца. Оставалась в больнице только потому, что Кирилл скомандовал ждать его, к тому же, очень страшно ехать одной ночью.

Мы с Серым, учитывая позднее время и тишину в больнице, шепотом перекинулись парой фраз и тема разговора, сама по себе, начала крутиться вокруг Стаса. Я сказала, что никак не ожидала увидеть его под запрещенными веществами, а Серый удивленно сказал:

— Стас уже давно балуется наркотиками в умеренных дозах. Ты разве не знала?

— Я не замечала, — пожала плечами.

Теперь неизвестно, когда парень был нормальным, настоящим Стасом? Или же он всегда играл роль хорошего парня? Со всеми и всегда. Доигрался настолько, что все близкие от него отвернулись. И брат, и отец.

Как и положено, когда в больнице побывали полицейские, я им подробно поведала обо всех шестерых, но, вероятнее всего, Стас отделается лишь больницей. Кирилл уже тонко намекнул, что в Лондоне есть нормальные учреждения, где он сможет контролировать глупого брата.

Вскоре я стала замечать, что в ту секунду, когда Серый наклонялся к моему уху и шептал, Кирилл начинал следить за нами. Я заметила его взгляды, потому как сама наблюдала за ним. Врач ушел обратно к пациенту, но Кирилла за локоть остановила молоденькая, маленькая медсестра. Девушка специально сняла маску с лица и, задрав голову, с улыбкой общалась с Кириллом. Несмотря на свою бледность и ранение он все равно выделялся среди мужчин. Жгучий, темный и как всегда снисходительно смотревший на людей. А еще этот его голос с некой ленцой… Равнодушный, но такой притягивающий глупых девчушек.

Где видано, чтобы медсестры снимали маску с лица и улыбались в пять утра, в то время как все нормальные люди устали и хотят спать? Именно это меня больше всего интересовало.

В завершение, девушка пальцами нагло постучала по ребрам Кирилла. Правда, в области раны, но очевидно, что это лишь предлог для нарушения личных границ.

— Завтра приходите вечерком. Где-нибудь часиков в шесть, и я вам сделаю перевязку по высшему разряду…

Я прослушала весь треп Серого, зато отлично расслышала предложение медсестры и то, с каким придыханием и интонацией это было сказано. Я отсюда чувствовала, как девушка едва не выпрыгивала из обуви. Уж не знаю, каков был бы ответ на предложение, но я не хотела его услышать. Всё же это проблемы Марго, которая тоже звонила незадолго до этого и беспокоилась о "милом". Просто в тот момент Кирилл, взяв трубку, подошел ко мне и передал стаканчик кофе, а динамик в его телефоне оказался хороший, поэтому я прекрасно расслышала голос Марго.

Одним словом, не желая слушать медсестру и ее тонкий голосок я еще раз переварила случившиеся события и поняла, что мне бессмысленно здесь сидеть. Со Стасом всё в порядке, спал спокойно, а я неизвестно, когда нормально теперь засну.

— Поеду домой. Ты со мной? — прервала мысли Серого насчет наркоманов и поднялась со стула, но тут же вместо ответа друга последовал приказ Кирилла:

— Сядь. Через десять минут поедем домой!

— Всё в порядке. Можешь остаться здесь! — против воли мой взгляд коснулся мелкой медсестры, с любопытством повернувшейся в мою сторону. — Ты не обязан меня провожать. Итак, уже много сделал. Спасибо!

Все это прозвучала ужасно глупо. "Спасибо" — вряд ли в это слово возможно было поместить всю мою благодарность за спасение. Я думала, что мне конец. Я, правда, думала, что остаток дней буду презирать себя и с трудом смогу смотреть в зеркало.

— Сядь! — что-то в его голосе заставило меня сесть обратно, но согласиться на время ожидания только в десять минут. В противном случае, я бы уехала с Серым или одна.

***

По дороге домой Кирилл позвонил отцу, который по работе уехал заграницу. После новостей тот обещал ближайшим рейсом вылететь обратно. Для меня это прозвучало, как угроза. Папа близнецов и раньше меня ненавидел, а когда узнает подробности того, что творил младший из-за сельской шлюхи, сложно представить масштаб его ярости.

Наша поездка завершилась возле железного забора с охраной.

— Это зачем?

— Двое из той пятерки сбежали, и кто знает насколько их мозги проспиртованы. Мне будет спокойнее, если ты останешься со мной в доме.

Я могла бы поспорить с ним. Затем мы бы некоторое время провели в ссорах, криках по средине ночи, но, если честно, я слишком устала и после случившихся событий испытывала естественные опасения. А Кирилл ассоциировался с неким островком безопасности. Именно по этой причине согласилась переночевать в его доме и даже в его комнате. В конце концов, чего опасаться рядом с ним? Изнасилует?

«Очень смешно, Ника. Очень»

На улице все еще было темно, но двор этого дома освещал свет фонарей, благодаря чему были видны сады и мощенная брусчаткой дорога. После того, как Кирилл припарковал машину недалеко от главного входа, мы зашли в дом и молча пошли к спальне парня. Он предлагал мне первой пойти в душ, но я отказалась. Чувствовала себя как-то странно, поэтому предпочла сразу хоть немного отдохнуть, чтобы унять слабость в теле.

Кирилл заметил, что я стала вялой, но я заверила его в том, что со мной все хорошо и я просто полностью вымоталась. Я действительно так считала. Думала, что бессонная ночь и стрессовые события в клубе забрали у меня все силы, но, когда Кирилл пошел в ванную, оставив меня наедине с собой, то я прислушалась к своим ощущениям — уловила, как по телу побежали жаркие импульсы и ладони пробило легкой дрожью. Так я поняла, что афродизиак вновь прогонял по моему телу возбуждение.

А ведь я уже начала считать, что действие наркотика полностью прошло. После той ужасной сцены в клубе, из-за наплыва страха и адреналина, я перестала чувствовать жар в теле. В больнице, занятая проблемами и переживаниями, я вообще ничего не ощущала, поэтому даже забыла сказать врачам о том, что в моей крови есть наркотик. А теперь, когда тревоги улеглись, препарат, судя по всему, начал понемногу брать надо мной вверх.

Пока Кирилл мылся, я старалась расслабиться и сделать вид, что ничего не происходит. Со мной все по-прежнему в порядке. Рядом со Стасом понемногу справилась с воздействием наркотиков, сейчас тоже нужно было вызвать страх или неприязнь к Кириллу, если эти чувства еще теплились внутри меня.

Как только Кирилл вышел из душа, я буквально пролетела мимо него и с силой захлопнула дверь в ванную комнату. В душе направила лейку на свое обнаженное тело, надеясь, что вода поможет успокоиться, но в эту же секунду вздрогнула, ощутив, прилив невероятно сильного, покалывающего жара. Каждый сантиметр кожи от воздействия теплых струек начал гореть. Пылать внутренним огнем.

До боли прикусив нижнюю губу, я переключила температуру воды, делая ее холодной. Понадеялась, что хотя бы так смогу отрезвить сознание, но с первым же касанием ледяных капель о мою разгоряченную кожу, я простонала сквозь плотно сжатые зубы и, против воли прогнулась в спине. Это было так дико, но, в тот же момент, остро. Вода спускалась вниз, будто лаская холодом ключицы, грудь, бедра и ноги. Болезненно, но в тот же момент приятно.

Мысленно выругавшись, я вышла из душа. В шкафу нашла махровый белый халат до колен и, закутавшись в него, осторожно вернулась в комнату к Кириллу.

К моменту моего появления в комнате был выключен свет, возможно я слишком долго мылась в ванной и Черному надоело ждать. С другой стороны, по какой причине он должен был ждать? Вместо ожидания парень занял левую сторону двуспальной кровати и отвернулся от меня, из-за этого я не понимала — спал он или нет. Видна лишь его голая спина, поясница, а ноги закрыты легким одеялом.

Я аккуратно легла бочком на соседнюю подушку и посмотрела на мужскую шею и, в особенности, на кончики черных волос возле его ушей. Отметила, как от сонного дыхания спокойно поднималась и опускалась спина и его плечи.

Это дало понять, что парень, уставший от событий вечера и ночи, спокойно заснул, а я напротив перевалилась на спину и громко выдохнула напряжение. Таким образом, старалась привести беснующиеся мысли в порядок и успокоить жар непослушного тела, но, к сожалению, плохо получалось. Я не могла ни на чем сосредоточиться — ни на страхе, ни на ужасных событиях вечера. Все было бесполезно. Я думала только о своем теле или, скорее, о мужском теле по соседству.

После того, как адреналин перестал плескаться в крови, вместо ожидаемой усталости наступил аааад. Мой личный ад. Махровый халат царапал набухшую грудь и в особенности соски. Это показалось настолько мучительным, что пришлось взяться за ворот халата и потереть тканью грудь, но стало все намного хуже. И я уже сильнее застонала от разочарования и невозможности справиться с собственными желаниями.

Боль в теле усиливалась, но эта не плохая боль, а какая-то приятная. Правда, сильно изматывающая. От нее покалывало изнутри, будто маленькими иголками, и от этого ощущения по крови разливалось тепло, которое в последующем концентрировалась внизу живота. А там уже это тепло становилось просто нещадным огнем.

Все тело ныло от этой изматывающей боли. Я наивно закусила нижнюю губу, чтобы не выпустить эмоции, но не выдержала и тихо застонала в подушку. Понадеялась, что Кирилл спал и не услышал моего откровенного возбуждения. Мою плоть будто драли изнутри горящими когтями и оставляли кровавые борозды, от которых я мучилась. Это было невыносимо.

Казалось, что каждая секунда растянулась в вечность, но, думаю, на самом деле прошло несколько минут с тех пор, как вернулась из душа. Проклятое состояние не отпускало и, чтобы успокоиться, я вновь перевернулась на бок.

Прижала бедра поближе друг к другу и сжалась, сражаясь с возбуждением. От неимоверных усилий и борьбы с собой позже ощутила, как шея начала потеть, затем лоб покрылся испариной. Наивно попыталась заснуть, но едва прикрыла веки, как в ноздри проник мужской аромат Кирилла, смешанный с запахом геля для душа. В ту же секунду распахнула веки и сбросила халат, который доставлял дискомфорт груди и, в особенности, терзал возбужденные соски.

Мое тело тоже пахло мужским гелем для душа. Чем больше я чувствовала наш одинаковый запах на своей коже, тем сильнее накатывало возбуждение. Пришлось зажать нос пальцами, но тут же приоткрыть рот. На что мой язык зажгло от желания попробовать кожу Кирилла на вкус. Лизнуть мужское плечо или потрогать его подушечками пальцев.

Алкоголь, наркотик, хоть и частично вытравленный из моей кровь, последствия адреналина включили мои инстинкты на полную мощь. Ничего так не желала и вообще не помню, когда что-то настолько сильно хотела. Возможно в детстве куклу Барби со сгибающимися ногами в коленях, но игрушка была слишком дорогим удовольствием.

Я не стала накрываться жестким халатом или одеялом, а наоборот поближе легла к Кириллу. Совсем близко, настолько, что сосками коснулась его лопаток. В ту же секунду грудь «прострелило» по всем нервным окончаниям. Так было гораздо лучше или хуже — я уже не понимала. Но Кирилл по-прежнему равнодушно лежал, как непробиваемый камень. Продолжал спать. Тогда я наклонилась к его уху и лизнула его шею, собирая кончиком языка мужской возбуждающий запах.

Ласково коснулась татуировки на его предплечье, обвела острые клыки змеи, но мою руку в ту же секунду заблокировали и оттолкнули.

— Ложись спать. Я не собираюсь брать тебя в таком состоянии. В тебе говорит афродизиак, — голос оказался бодрым, уж явно не сонным. Все это время парень не спал, а наблюдал мою борьбу с афродизиаком. — Иди на свою половину!

Прозвучало довольно грубо, и я даже ощутила некое разочарование, ведь Кирилл меня отверг в достаточно пренебрежительной форме. Более того, он с легкостью отодвинулся подальше, будто отказался от неаппетитного блюда, а после, стараясь не смотреть на меня обнаженную, положил между нами огромную подушку, которая должна была служить барьером между нашими телами.

Раздраженная и разгоряченная его отказом я швырнула подушку на пол и ухитрилась перевернуть парня на спину, а сама села на его обнаженный живот, широко раздвинув колени в стороны. Тем самым хоть и сквозь темноту, но позволяла увидеть себя полностью обнаженной, а самым интимным местом, сидя на его животе, заставляла чувствовать настолько я мокрая от сумасшедшего желания.

Некоторое время парень не реагировал, тогда, я, прогнувшись в пояснице, отставила бедра немного назад, с удовлетворением ими ощутив напряженный член, скрытый шортами, а ладони поставила на подушку рядом с головой желанного мужчины и внимательно посмотрела в темные суженные зрачки:

— Я предпочитаю спать с девушками, которые меня хотят.

Я не успела ответить, как он сбросил меня с себя и потащил вновь в душ. Включил холодную воду на полную мощь и закрыл меня там. Ледяная вода вновь обожгла кожу, открывая целую гамму ощущений. Но мне не это было нужно, а именно Кирилл, из-за чего я начала кричать и проклинать садиста. На что Чернов-старший сжалился и почти сразу вытащил меня из холода, крепко обняв и подняв в воздух, чем я немедленно воспользовалась. В нетерпении прикоснулась языком к его губам, но Кирилл разорвал поцелуй, так словно я была какая-то прокаженная или грязная.

Ведь я же чувствовала, как мужское тело накалялось рядом со мной, становилось напряженным. Так замирают перед финальным прыжком или прежде чем сорваться.

Его пальцы слишком сильно сжимали мои бедра, но боль от грубых прикосновений была лишь в удовольствие. Словно желанный поток воздуха для охлаждения огненной кожи.

А во взгляде Кирилла черная похоть буквально поглощала и его и передавалась мне. И несмотря на все проблемы, я хотела ощутить всю мощь его похоти на себе. Принять ее глубоко внутри себя.

Но вместо поцелуя Черный посадил меня на бортик огромной ванны — джакузи и включил лейку. После этого коротко велел:

— Раздвинь ноги, — ничего более эротичного прежде не слышала, поэтому с удовольствием выполнила требование. Пальцами покрепче впилась в бортики ванной и пошире развела колени.

Теплые струйки из лейки, довольно сильным напором, приятно заколотили по моей влажной плоти между ног. От сильной жажды я впилась в шею Кирилла длинными ногтями, царапая его кожу, а в его губы глубоким поцелуем. Но на этот раз он не вырывался и позволял истязать свои губы поцелуями, покусывать и облизывать их. При этом, сам парень казался роботом. Он стоял рядом с ванной и никак не реагировал на мои действия. Разве что, крепкие руки Кирилла, умело доводя меня до исступления, продолжали отзываться на мою реакцию. Да и то, что Кирилл делал лейкой… Боже, я не знала, что можно получить настолько сильное удовольствие только от воды.

Но все равно мне было мало.

— Еще… Я хочу больше… — прерывисто прошептала в его губы, после чего одну ладонь положила на плечо Чернова-старшего. Только сейчас ощутила, насколько сильно он был напряжен и, успела уловить то, как после моих слов его мышцы, будто становясь каменными, затвердели еще сильнее. Но, тем не менее, внешне Кирилл больше никак не проявил свою реакцию. Зато, он второй ладонью коснулся моего лона и уже только от этого, по телу, беснуясь, пробежались разряды тока и мне стало так мучительно хорошо.

В ванной комнате раздавался лишь гулкий стук сердца, сдавленное дыхание и мои стоны. Мужские руки творили со мной что-то невообразимое. Из-за этого мне хотелось кричать и задыхаться от удовольствия, самовольно утопая в нем. А еще меня сжигало от желания, чтобы руки Кирилла касались меня абсолютно везде. Поэтому я выгибалась и прижималась к парню, но, так и не добившись желаемого, простонала от оргазма. Удовольствие от него было настолько сильным, что на несколько секунд у меня перед глазами потемнело и я забыла, как правильно дышать.

— Так-то лучше! — удовлетворенно ответил Черный, уверенный, что мне полегчало.

После этого заново укутал меня в халат и отвел спать. Моего терпения хватило на несколько минут, по истечение которых я вновь завозилась в кровати. Кирилл с такой ненавистью, как мне показалось, обернулся и укоризненно взглянул, что я даже перестала елозить по простыни. Я, правда, боролась со своим телом и афродизиаком, но безуспешно.

Опять полезла к Кириллу, но он, выругался и привязал одну мою руку ремнем к кровати, а для спокойствия лег на холодный пол. Сначала вообще хотел закрыть меня тут и уйти спать в другую комнату, но я просила остаться, и он сжалился.

Я долго крутилась на кровати, чем сбила все простыни. Громко стонала, кусала губы и извивалась, чувствуя, как по разгоряченному телу спускались капельки пота. Кирилл, видно, не выдержав, встал с пола и подошел к окну. Открыл его и, впуская в комнату прохладный весенний воздух, подкурил сигарету. Сразу сделал очень глубокую тягу и отвернулся, будто пытаясь не смотреть на меня.

Посмотрев на его напряженную спину, взъерошенные волосы на затылке и то, с какой силой Кирилл пальцами свободной руки впился в подоконник, я шумно выдохнула. По телу пробежался сильный, ноющий трепет и я, не в силах сдержать его, развязала пояс на халате. Махровая ткань саднила разгоряченную кожу, и я с тихим стоном убрала ее, оголяя собственное тело.

Сейчас для меня существовало только одно желание — утолить эту невыносимую жажду прикосновений. И, поскольку Кирилл меня игнорировал, я намеревалась сама прикоснуться к себе и постараться собственными силами что-то сделать с возбуждением.

Прикусила губу и ладонью провела по шее, ключицам и груди, постепенно спускаясь все ниже и ниже. В предвкушении раздвинула подрагивающие ноги, но, прежде чем успела дотянуться хотя бы до низа живота, Кирилл перехватил мою руку, с силой сжимая мое запястье в своей руке. Я даже не услышала, как он подошел ко мне, поэтому сейчас вздрогнула от неожиданности.

— Смотреть, как ты себя удовлетворяешь, я уже не смогу, — он опалил меня своим бесноватым взглядом, после чего с громким рыком склонился и жестким поцелуем впился своими губами в мои. Полностью сорвал на мне свою похоть и начал ласкать.

Поцелуи были хаотичные, грубые и, временами, болезненные. Из-за них жгло легкие и воздуха катастрофически не хватало. Я вообще не могла понять дышала или нет, ведь, приоткрывая губы, я ими ловила не воздух, а поцелуи Кирилла. Плавилась от его жадных прикосновений и стонала от удовольствия. Как же оказалось приятно ощущать вес его тела на себе.

Кирилл опустился мелкими поцелуями на шею и ощутимо укусил за плечо, уже вскоре покрасневшую кожу обводя языком. Освободил мою руку от ремня только затем, чтобы сжать мои ладони в своих и прижать их к кровати над моей головой. Он хотел полностью пленить и не дать вырваться в случае если передумаю, но я и не собиралась. Наоборот вытянулась под осмотром пожирающего мужского взгляда, демонстрируя свое тело сильнее.

Тут же Кирилл склонился к моей груди и губами вобрал набухший сосок, а пальцами скользнул по влажной плоти, вызывая во мне всплеск бешенных мурашек. Именно в этот момент я вспомнила его таким, каким парень был три года назад. Такой далекий и немного пугающий своим холодным взглядом. Тогда я и подумать не могла, что, однажды, буду настолько сильно хотеть его и гореть от поцелуев.

— Пожалуйста… Кирилл, я больше не могу… — простонала.

Буквально на секунду парень замер. Он поднял голову и посмотрел в мои глаза, после чего сделал несколько глубоких вдохов, будто пытаясь вернуть себе хоть какой-то самоконтроль. Но, так и не смог этого сделать.

Приспустил шорты и достал член, но прежде чем войти в меня, еще раз склонился и своими губами прикоснулся к моим. Поцелуй короткий и необычный. Словно Кирилл украл его у меня.

Почувствовав своей возбужденной плотью горячую головку, я приготовилась к боли, но с первым же толчком простонала от удовольствия. Чувство наполненности и распирания кружило голову, заставляя до крови кусать губы. Я даже не заметила, как впилась ногтями в спину Кирилла, оставляя на его смуглой коже глубокие царапины. Наверное, этим причиняла ему сильную боль, но, казалось, что парень ее совершенно не замечал. Войдя в меня на всю длину, он на какое-то время замер и наши взгляды встретились. Именно в это мгновение у меня возникло странное, но такое теплое, практически горячее ощущение. Мне показалось, что мы с Кириллом стали одним целым.

Наконец-то Кирилл начал двигаться, сразу глубокими, резкими толками входя в меня и я сразу же почувствовала, что готова кончить в любую минуту. Забиться в конвульсиях удовольствия. Мне было мало…мало…мало. Маленькие вспышки удовольствия превращались в более сильные и мощные, пока меня не накрыло волной оргазма.

Немного позже обнаглев, я привязала руку Кирилла ремнем к кровати, а сама села ему на живот и наклонилась над пленником, ощущая некую долю власти. Эта власть возбуждала. Теперь я решала, когда сяду на член, а не Черный, когда войдет в меня. Кирилл уже несколько раз повторил, чтобы я села на него, но я лишь целовала его губы и легонько прислонялась самым интимным местом к головке члена. Немного насаживалась на нее, но тут же ускользала. Забавно было дразнить его и себя. Изнывать от желания соединиться.

— Давай уже. Оседлай его. Не скрывай, как жаждешь сесть на него, — дернул свою плененную руку, чтобы жестко насадить мои бедра на член, но ремень не позволил ему совершить желаемое, поэтому он лишь чертыхнулся и велел. — Садись.

После этого, конечно, оседлала ЕГО. От оглушительного оргазма, сотрясшего мое тело, в тот момент я окончательно потерялась в мыслях и ощущениях. Мы еще долгое время любовно мучили друг друга. Почти до потери сознания.

Мое возбуждение стихло лишь после того как увидела, что пластырь и бинт на зашитой ране Кирилла пропитался кровью и только тогда мне, видимо, стало совестно и я прекратила приставать к парню. Вскоре забылась крепким сном. Уже во сне отчетливо всплыли слова Стаса:

«Не волнуйся, из-за наркотического опьянения ты потом не вспомнишь ничего из того, что было».