Глава 12

Никита – Саш, быстрее, – произношу нервно, подгоняя оперативника. У нас не так много времени, вполне возможно, что то место, куда едем, пустует, и нет там ни Любы, ни моего сына, ни придурка Макса. А если так, то нам будет необходимо продолжить поиски, поэтому нельзя терять ни минуты. – Как скажете, – Александр увеличивает скорость. Надеюсь, что всё не зря. В противном случае я себя никогда не прощу. Ну, вот чего мне стоило в прошлом проявить чуть больше настойчивости? Да, Люба была непреклонна, и всё равно я чувствую свою вину. А отец тоже хорошо, и если раньше я просто с ним не общался, то теперь и вовсе считаю себя сиротой. Уж лучше никакого отца, чем такой. – Приехали, – сообщает оперативник, сверяется с навигатором и сворачивает направо. Как я и ожидал, в доме горит свет. За нами едет ещё одна машина, но ждать терпения нет, поэтому, проверив табельное, покидаю авто. – Никита Владимирович, может, подождём ребят? – предлагает Саша, но я отказываюсь наотрез. – Каждая минута на счету, – произношу мрачно и первым двигаюсь в сторону дома. Ступаем беззвучно, чтобы не привлекать внимания. Подкравшись к окну на первом этаже, аккуратно заглядываю внутрь. – Твою мать, – цежу сквозь зубы, едва сдерживаясь от того, чтобы не расколошматить окно после увиденного. В центре гостиной стоит Люба, а за её спиной – Макс. Фирсова что-то говорит, и Максим, недовольно вздохнув, обходит её и становится к девушке лицом. Я не слышу, о чём разговаривают эти двое, но когда Максим рывком притягивает к себе Любу и пытается поцеловать, у меня срывает тормоза. Я верю в то, что Люба написала в записке. Она моя. Была, есть и будет только моей, и какой-то конченый придурок не смеет к ней прикасаться. – Подстрахуй, – шепчу напарнику и скорее спешу к входной двери. Не заперто. Понимаю, что Максим может быть вооружён, но сейчас этот кусок дерьма уверен, что победил. Поэтому у меня есть все шансы обыграть недоумка. Бесшумно ступая по паркету, миную прихожую и замираю у входа в гостиную. Злость внутри меня закручивается в бешеный вихрь, способный снести всё на своём пути, когда я вижу, с какой отдачей Люба целует Королёва в ответ. Уверен, моя девочка что-то задумала, иначе и быть не может. Меня так и тянет скорее выстрелить в придурка, но я понимаю, что он может заметить меня в последний момент, тем более, ко мне спиной стоит Люба, я могу ранить её или даже убить. Нет, нужен другой способ подобраться к противнику. Бросаю взгляд на комод в прихожей, рядом с ним – окно с огромной шторой в пол. Отлично! Подхожу к комоду, беру с него одну из любимых статуэток отца, и с наслаждением разбиваю её об пол. Звон стекла разносится по помещению сладкой музыкой. Быстро прячусь за шторой, задерживаю дыхание, чтобы не привлекать внимание раньше времени. – Чё за хрень? – возмущается Макс и выходит в прихожую. Искренне надеюсь на то, что он не потащит за собой Любу, ведь в противном случае я не смогу на него напасть. Одна надежда на то, что этот торчок перевозбудился и не сразу сообразит, что к чему. Нервные шаги разносятся по комнате, становясь всё ближе и ближе. – Это чё такое? – ориентируюсь по голосу и понимаю, что Королёв сейчас стоит ровно в том месте, где лежат осколки статуэтки. Без промедления отодвигаю в сторону штору и направляю пистолет на Максима. – Сука… – стонет гадёныш, стоит мне нажать на курок. Вероятно, это превышение полномочий, но мне сейчас плевать. У Макса в руке пистолет, и ждать, когда он нападёт первым, было бы с моей стороны глупо. Ботинком наступаю на руку гниды и пинком отшвыриваю оружие в сторону. На шум в прихожую с улицы забегает Санёк. Я ему приказал ждать снаружи на случай, если что-то пойдёт не так. – Только в руку? – спрашивает опер, оценивая ранение Королёва. – Да, – киваю утвердительно в ответ. – Последи за ним, я пойду за своими. Саша набирает парней из второй машины и сообщает, что мы взяли Макса, а я пулей несусь в гостиную. – Люба, – выдыхаю, когда девушка кидается мне на шею. Её сердце колотится с такой силой, что не почувствовать невозможно. – Ты нас нашёл, – роняет дрожащим голосом и принимается рыдать навзрыд. – Тише-тише, – успокаиваю, поглаживая светлые длинные волосы. Что-то с грохотом падает на пол, и краем глаза я замечаю бритвенный станок. Понятно теперь, для чего Люба отвлекала Королёва с помощью поцелуя, но думать об этом не хочу. Противно вспоминать придурка. С улицы доносится вой сирен, а спустя несколько минут в дом врываются опера и уводят ноющего Макса. Мы остаёмся одни, но находиться в этом доме всё равно не стоит, надо увозить отсюда семью. – Где Никитка? – спрашиваю, немного отстраняя от себя Любу. – Наверху, спит. И в самом деле: когда мы проходим в комнату, обнаруживаем, что малыш спит богатырским сном. Хорошо, что сын ничего не видел, очень хорошо. Как самое драгоценное сокровище на свете, подхватываю сыночка на руки. Люба бережно помогает закутать его в плед, на себя накидывает свою куртку. Оперативник уехал вместе с другими и машину оставил нам, поэтому скорее усаживаю семью в авто и трогаюсь с места. – Никита, Максим рассказал кое-что, это касается твоего отца… – произносит Люба взволнованно и принимается рассказывать мне такое, от чего возникает отвращение не только к родителю, но и к самому себе. За то, что являюсь сыном такого мерзкого человека.