Глава 13

Поверить не могу, что всё, наконец, закончилось. Мы едем по пустым улицам города, у меня на руках мирно посапывает Никитка, а бывший уверенно управляет автомобилем. Я ему рассказала всё до мельчайших подробностей. И про прошлое, и про настоящее. И Никита тоже немало мне рассказал. Например, о том, что не знал ничего про мою беременность. Так обидно и больно, что годы, утерянные безвозвратно нам никто не вернёт. Я никогда не забуду, как непросто мне было в одиночку учиться и воспитывать ребёнка, а Никита никогда не узнает того, каким был в детстве наш сынок. Конечно, я могу многое рассказать, но это всё равно не то. – Я отвезу вас к себе, – хмуро сообщает Чернышевский. – В твоей квартире всё перевёрнуто, будет неудобно с малышом. Не спорю. Нет сил ни на что, хочется спать, чтобы скорее забыть весь тот кошмар, что случился. Как бы хотелось, чтобы минувший вечер оказался просто сном, но нет… Я понимаю, что это суровая реальность, с которой просто необходимо смириться. Главное, всё позади. Спустя время мы останавливаемся возле элитной многоэтажки. Никита сам берёт сына на руки, я послушно иду следом. И только возле двери меня вдруг пронзает неожиданная мысль: а что, если Чернышевский не один живёт? Раньше Никита был ещё тем ловеласом, девушек очаровывал на раз. У него вполне может быть подружка, а тут мы, как снег на голову. – Никита, это не очень удобно, может, всё-таки мы на такси домой поедем? – спрашиваю взволнованно. Мужчина ничего не отвечает, только бросает на меня хмурый недовольный взгляд и, протянув связку с ключами, кивает, чтобы отрыла дверь. Повинуюсь, когда замечаю, что Никитка начинает ворочаться на руках отца. – Проходи, – приказывает бывший. – Прямо и направо. Там моя комната, Никитку туда положим, там кровать застелена хотя бы. Планирую остаться рядом с сыном, но Никита не позволяет, уводит меня в гостиную. – Думаю, нам надо поговорить не только о том, что случилось по вине окружающих нас людей, но и о нас самих. – Согласна, – киваю в ответ. – Только если позволишь, я сначала приму ванну. Не терпится смыть скорее с себя события минувшего дня, – не уточняю, что именно меня так раздражает. Уверена, напоминать Никите о том, как целовалась с Максимом, не стоит. Спустя полчаса я выхожу из ванной, и мы располагаемся на диване. Никита предлагает кофе, я соглашаюсь. Разговор предстоит долгий и непростой, надо выяснить всё, вскрыть все раны и рассказать о живущих в сердце обидах. Уверена, у Никиты их не меньше. До самого рассвета мы сидим, не сомкнув глаз. Наш разговор плавно перетекает в совершенно другое русло, ведь Никиту безумно волнует тема нашего сына. Я с энтузиазмом рассказываю о каждой мелочи: первый зуб, робкое «мама», неуверенные шаги. Бывший слушает внимательно, а в глазах боль. Отчасти я его понимаю. – Люб, я тебя по-прежнему люблю, – признаётся просто, искренне. – Я понял, когда тебя позавчера увидел в своём кабинете, что ничего не прошло. Не закончилось. И я очень хочу быть рядом с тобой и с нашим малышом, но для этого нужно твоё согласие. – Никита… – выдыхаю растроганно. – Я понимаю, что тебе необходимо время. Не давлю, не тороплю, но очень прошу не отталкивать меня, если это возможно. Дай мне шанс доказать тебе, что я заслуживаю твоего прощения. – Никита, о каком прощении речь? Я сама виновата в том, что послушала твоего отца, – к горлу подкатывает ком. Сейчас, когда понимаю, что Никита не в чём не виноват, злюсь на себя и в тоже время, жалею себя. Почему всё так сложилось? – Ты не права, не стоит винить себя, милая, – протягивает руку и касается ладонью моей щеки. Смахивает слезинки, а потом наклоняется и целует. На этот раз я не сопротивляюсь. Понимаю, что снова мы слишком торопим события, но не хочу останавливать этот волшебный момент. Только в объятиях этого мужчины я могу испытать тот покой, которого мне так не хватало в последние годы. Я устала быть сильной. Устала быть одной. Мне хочется обычного тепла и любви, которую Никита мне способен дать в избытке. Я вижу прекрасно, что мужчина не лжёт. Да и какой в этом смысл? Обычно мужчины бегут от алиментов и ответственности, а Чернышевский наоборот просит дать шанс. И если не любовь им движет, то что тогда? – Я так соскучился по твоему запаху, – Никита прижимает меня к себе, вдыхает аромат волос. Его ладонь опускается на пояс махрового халата, который мужчина мне любезно предоставил. Понимаю, что если переступлю черту, обратной дороги не будет. И вопреки всем сомнениям я делаю это. – Я тоже по тебе соскучилась, – выдыхаю самозабвенно и подаюсь вперёд навстречу любимому. Позволяю чувствам править бал, а самой себе обещаю впредь не принимать решений сгоряча. И обязательно выслушивать дорогого сердцу человека прежде, чем делать какие-то выводы.