Глава 9

Сабина

Куда он нас везёт, я не спрашивала. Дорога одна, дальше дома Алекса – море и поле. Больше ничего на протяжении нескольких километров. Амин посмотрел в зеркало заднего вида. Уже один его взгляд на Жасмин сводил с ума. Но я сделала выбор. Дважды: в его доме, когда вернулась, чтобы дать противоядие, и сейчас.

– Хочу к дяде! – подала голос Жасмин и попыталась дотянуться до переднего сиденья.

Я резко обернулась.

– Нет, Жасмин! Сиди спокойно!

Дочь не послушалась.

– Почему она не в кресле?! – Амин наградил меня гневным взглядом. – Ты решила увезти мою дочь и даже, чёрт тебя подери, не пристегнула её!

– У меня не было времени! – процедила я в ответ. – Да, я хотела увезти её! От тебя!

Он поджал губы. Ничего не сказав, затормозил. Когда машина остановилась, и он вышел, меня охватил страх. Именно в это мгновение. Амин открыл дверь с моей стороны и, схватив за локоть, выволок на улицу.

– Нет! – я принялась отбиваться. – Нет, я не пойду! Нет! Ты не увезёшь её! Ты…

Рывком он открыл машину сзади и толкнул меня к дочери.

– Следи за ней, пока мы едем!

Я перевела дыхание. Сердце снова колотилось пойманной в силок птицей. Жасмин… Я обхватила её, крепко прижала к себе. Амин вернулся за руль, машина тронулась с места, и Жасмин по инерции упала на меня. Руку щекотнуло собачье ухо. Я перехватила взгляд Амина. В чёрных глазах отражалась его сущность – непроглядный мрак, пронизанный гневом.

– Больше ты за руль не сядешь. Особенно с ребёнком, – рявкнул он так, что Жасмин вздрогнула.

– Тише.

– Тише?! – новый взгляд. – Тише, чёрт тебя подери?!

– Тихо, – шикнула я. – Замолчи, Амин!

Он замолчал, но только потому, что мы подъехали к дому. Открыл машину и взглядом приказал выходить. Первой выскочила Тоша. Закружила вокруг Амина, поставила передние лапы ему на ногу, словно только и ждала встречи. Только радость была недолгой.

– Пошла отсюда! – гаркнул Амин и отпихнул её.

Тоша неудачно упала, взвизгнула и, поджав хвост, прибилась ко мне.

– Тоша! – сразу же потянулась к ней Жасмин.

– В дом! – рявкнул Амин.

Поддёрнул меня к дорожке, не дав Жасмин обнять щенка. Я ничего не успела. Губы Жасмин искривились, глаза мгновенно наполнились слезами.

– Отведи её в дом! – не унимался Амин. – У нас с тобой много тем для разговоров! Хотела уве…

– Да замолчи ты! – на сей раз рявкнула я. Сразу же сбавила тон. – Замолчи, Амин! Ты собираешься устраивать разборки при ней?!

Жасмин всхлипывала. Вырывала руку. В последний раз я посмотрела в разъярённое лицо Амина и присела около неё. Тоша уже забыла об обиде, но к Амину больше не шла. Ластилась к Жасмин, будто хотела сказать ей, что всё в порядке, что не нужно плакать. Получалось у неё куда лучше, чем у меня. Розовый язычок прошёлся по детской щёчке, руки дочери сомкнулись вокруг собачьей шеи.

– Какого чёрта эта псина лижет её?! – Амин хотел было убрать собаку, но я посмотрела на него так, что он остановился.

– Если у неё начнётся истерика, успокаивать будешь сам.

Он стиснул зубы. Отошёл на пару шагов. Ещё раз гневно глянув на него, я взяла дочь за руку. Ласково позвала Тошу и завела их в дом. После поспешных сборов вокруг царил беспорядок. Детские игрушки валялись на диване вперемешку с вещами.

Уехали мы так быстро, что я даже не покормила Жасмин. Думала, остановимся, когда представится возможность. Но возможности не представилось. И уже не представится. Руки тряслись, когда я, усадив дочь за стол, грела оставшийся в холодильнике суп. Сквозь окно видела расхаживающего туда-сюда, словно сторожевой пёс, Амина.

– Дядя уехал? – дочь съела пару ложек супа и закапризничала.

– Да.

Краем глаза я заметила притихшую Тошу. Бедная, о ней я совсем забыла. Насыпав корм в миску и дав Тоше несколько гранул с руки, я сказала Жасмин:

– Смотри, какая она молодец. А вот ты не молодец. Давай, как она?

Я дала Тоше ещё немного корма, мысленно прося дочь облегчить мне задачу и побыстрее поесть. Амина надолго не хватит, это я знала. Главное, чтобы Жасмин уснула и не слышала ничего. Я достала из супа фрикадельку.

– Открой ротик.

Дочь покосилась на щенка и послушно съела мясо. Ещё несколько ложек супа. Я опять посмотрела в окно. Амин был на взводе, я тоже. Последняя ложечка… Муж повернулся. Как и на дороге, мы смотрели друг на друга сквозь стекло, но выбора у меня не было. Это там оставался шанс на свободу, сейчас нет.

– Пойдёшь в постельку? – я помогла Жасмин слезть со стула. И снова мысленно попросила её быть хорошей девочкой. – Тоша пойдёт с тобой. Ой, смотри, как она зевает!

Собака и правда широко зевнула.

– Тоша хочет спать, а одной ей спать будет страшно.

– Сказку, – попросила она.

Сказку так сказку. Я повела обеих малышек в детскую.

Конечно же, я расскажу сказку. Самую красивую и светлую. А потом вернусь сюда, чтобы вдохнуть запах мужчины, пообещавшего мне ад.

Амин

Из всего, о чём стоило жалеть, больше всего за последний час я жалел о том, что оттолкнул шавку. Щенячий визг, осуждение в глазах Сабины и слёзы дочери: тот ещё коктейль в придачу к раздирающим душу чувствам. Я смотрел на них сквозь окно, с трудом подавляя желание войти в дом. Сабина кормила дочь, что-то говорила ей, возле них болталась собака, и я, чёрт подери, был им ни к чему. Даже этой самой ушастой твари, за которую выложил немалую сумму.

Дверь дома открылась. Сабина прошла по дорожке и остановилась в паре метров от меня.

– Как ты нас нашёл? – спросила холодно.

Сегодня на ней был не сарафан: шорты и майка с цветочным узором. Сарафан теперь казался куда менее откровенным! И это, блядь, моя жена!

– А ты думала, не найду? Считала себя умнее меня и моих людей?

– Как ты нас нашёл, Амин? – повторила Саби с раздражением. – Давно ты за нами следишь? Как ты узнал, где мы?! Ты не мог найти нас так быстро.

Она замолчала. Впилась в меня гневным взглядом. В её тёмно-карих глазах пылала неукротимость. Ещё когда я был мальчишкой, отец говорил, что ничего хорошего от таких женщин ждать не стоит. Да, отец, ты был прав.

– Ты отравила меня, – напомнил я ей вкрадчиво. – Как думаешь, как быстро я пустил людей по твоему следу?

– Если бы я тебя отравила, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Я тебя спасла.

– Спасла. – шаг к ней. – Но вначале отравила.

Она подалась назад. Я остановил её. Сжал запястье. Сабина нагло вздёрнула подбородок. Её ярость чувствовалась через разделяющие нас сантиметры, просачивалась через кожу. Наивная девочка. Нашла в лице Аверина союзника? Я посмотрел в её наглые глаза, на шею, на ключицы. Я видел в ней это: ничего хорошего от неё ждать не стоит. Я должен укротить этот огонь, пока не поздно.

– Добегалась, хватит. Как только моя дочь проснётся, мы поедем домой.

– Нет, – я выдернула руку. – Ты можешь катиться куда угодно. Хоть к чертям собачьим. Мы никуда не поедем.

Я ещё раз прошёлся по ней взглядом. Приказать Захару увезти её силой?

Тёплый ветер зашуршал листвой, обдал тела.

Нет, значит?

– Хорошо.

Оставив её на дорожке, я вошёл в дом. На глаза сразу же попался медведь с висящим на честном слове бантом. Я взял его в руки и швырнул обратно, ругнувшись вполголоса. Пахло в доме домашней едой и цветами. Ещё чем-то неуловимым, делающим эти запахи объёмными и заставляющим наслаждаться ими. Тут пахло так, как давно уже не пахло в моём собственном доме. Ни в одном из моих.

Сабина влетела следом.

– И что это значит?!

Я развалился на диване. Откинулся на спинку, положив руку на подлокотник. Хороший у Аверина диван. Самое то. Под ладонью оказалась тряпка. Что-то из вещей Сабины. Сама она подошла, встала напротив. Я посмотрел на её голые ноги, прошёлся по обтянутой тканью груди. Медленно, снизу вверх.

– Раз ты возвращаться не собираешься, останусь я.

Сабина

Надежда на спокойную, размеренную жизнь разлетелась вдребезги. Амин смотрел в упор, раздевал меня взглядом. Наглая сволочь!

– Я тебя не приглашала! – прошипела я с бессильной яростью. – Убирайся туда, где ты был всё это время! В этом доме для тебя места нет. В прямом смысле.

– Места здесь хватит, – посмотрел в сторону коридора. Опять на меня.

Я едва не зарычала, прекрасно понимая его взгляд.

– Спальня большая. Кровать в ней тоже. Будешь отрицать?

– Хочешь, чтобы я спала с тобой?! Может, ещё и таз с водой принести? Ноги тебе помыть?!

Он оставался невозмутимым, тогда как мне сдерживать себя было труднее с каждой секундой. От беспомощности я готова была броситься на него с кулаками. Потому что слов не находилось. Что бы я ни сказала, его бы это не тронуло!

Развалившись на диване, он лениво окинул меня взглядом из-под полуопущенных век. Снова, только теперь с видом арабского шейха. Мерзавец! Какой же он мерзавец!

– Да, это было бы кстати.

– Катись ты к чёрту. Вон, – она махнула в сторону моря, – там воды много. Как-нибудь справишься сам.

Ни его поза, ни взгляд не изменились. Только уголок рта искривился в подобии самолюбивой ухмылки. Чем сильнее я выходила из себя, тем он становился удовлетворённее. Понимал, что сделать я ничего не могу, чувствовал собственную власть, силу и упивался ими.

Нужно было успокоиться, но как?! К глазам подступили жгучие слёзы. Чтобы не выдать себя, я вышла из гостиной. Хотела зайти к Жасмин, но побоялась, что Тоша, увидев меня, бросится навстречу и разбудит её.

Спальня… Ни за что я не лягу с ним!

Не задерживаясь, я вышла к морю. Дошла до воды и, остановившись, обернулась. Показалось, что Амин смотрит через стеклянную стену. Но его не было. Я так долго пряталась от него, что это в самом деле превратилось в манию. Горько усмехнулась. Шмыгнула носом, глядя на волны.

Почему мне нельзя просто жить, как живут другие? Растить дочь, играть с собакой и не бороться за каждую секунду счастья? Почему?!

***

Когда я вернулась, Амина в доме не было. Вдали, на обочине, виднелся чёрный автомобиль. Ясно, посадил одного из своих цепных псов, чтобы стеречь меня. Только где он сам?

Ответ на этот вопрос нашёлся быстро. Не знаю, когда он успел вернуться, но, заглянув в спальню, я увидела его на пляже и невольно застыла, наблюдая.

Одежда Амина валялась на песке, сам он стоял почти нагой, в одном белье, в воде. Бронзовая кожа, чёрные волосы…

Я резко развернулась и ушла в кухню. В груди было тепло, в животе тоже. И ещё чуть-чуть щекотно. Доставая сковороду, я едва не выронила её. Перевела дыхание и резче, чем могла бы, поставила на плиту. Обеими руками опёрлась о край, рассеянно посмотрела в окно кухни.

Вот-вот должна была проснуться Жасмин. Как мы будем жить в этом доме? Лучше мне было не забирать её. Но…

– Принеси полотенце.

Я обернулась. Амин бросил одежду на диван. Намокшие боксёры не скрывали ничего: ни подтянутых ягодиц, ни его лёгкого возбуждения. По рельефным мышцам живота стекала вода. Капельки текли по груди, по шее.

– Вход в ванную через спальню. Полотенца в шкафчике в углу.

– Принеси.

Отвечать я не стала. Включила духовку. Убрала сковородку обратно.

– Будь добр, при дочери не ходи в мокрых трусах. Купи себе плавки. Или дай распоряжение своему Захару. Уверена, он с готовностью ринется выполнять любой твой приказ.

Амин стоял сзади и на этот раз действительно смотрел на меня. Под его взглядом я сбивалась, корила себя и чувствовала неловкой. Наконец он ушёл. В глубине дома громко хлопнула дверь, зашумела вода. Я выдохнула. Поправила волосы. У кого просить сил, помощи? У кого?! Не у кого. Разве что у отца. Только всё, что он мог для меня сделать, уже сделал. Больше он ничем мне помочь не сможет.

Амин

Она не переставала выводить меня. Каждым взглядом, дерзостью, вызывающим поведением и откровенностью. Я надеялся, остыну, проплыв несколько раз туда-обратно. Хрен! Душ тоже не помог. Под конец я выкрутил холодную воду на полную, только так согнал желание. Надолго?

Не успел я войти в гостиную, в ноги бросилась ушастая шавка. Принюхалась, завиляла хвостом. Как ещё не отвалился? Метнулась обратно. Голос дочери я услышал раньше, чем увидел её саму.

– На! – воскликнула она. Что-то ударилось об пол, раздался детский смех. – Смотри! Смотри!

– Да, – ответила Сабина. – Кидай ещё. А когда она несёт, говори «неси». Вот так. – Стук об пол. – Неси, Тоша. Нет, Тоша. Неси. Да, вот так. А теперь…

На столе лежали продукты. Сабина стояла возле плиты, рядом с ней… Девчушка посмотрела на меня, и земля ушла из-под ног. Тёмные волосы, тёмно-карие глаза. Меня как словно по голове огрели, а заодно ударили в солнечное сплетение. А внутри только одно: «Моя».

– Дядя! – выкрикнула она – Дядя пришёл!

Какой я, к хренам, дядя?! Я метнул гневный взгляд на Сабину. Черты её лица казались непривычно жёсткими, а глаза темнее обычного. Собака застыла между нами с верёвкой в зубах. Выплюнула, но с места не сдвинулась. Зато рванула дочь.

– Жасмин! – Сабина попыталась схватить её. Не успела.

Подбежав ко мне, Жасмин задрала голову. Я опустился на корточки.

– Я не дядя.

Глаза у неё были умные, губы пухлые. Лёгкое хлопчатое платье украшал рисунок из ракушек и морских коньков.

– Не смей, – зашипела Сабина.

– Не дядя? – удивилась Жасмин.

– Нет, не дядя. Я твой папа. Твой папа, Жасмин.