Глава 37

Вместе с Егором входим в клинику, и я сразу направляюсь к своему рабочему месту. Мухина обеспокоенно поглядывает в нашу сторону, но старается не задавать вопросов, за что я ей очень благодарна.

– Ксюш, – любимый кивает в сторону своего кабинета, но я только отрицательно качаю головой.

Мне срочно нужно отвлечься, а в кабинете у босса это вряд ли получится. Мы же в любом случае ситуацию с Женей обсуждать начнём. Нет уж, лучше на работу отвлекусь, болтовню Гали послушаю, да хоть с пациентами пообщаюсь. Что угодно, лишь бы разгрузить мозг, который вот-вот взорвётся от свалившейся информации.

Тем более, после того, что рассказал Женя, мне немного неловко находиться рядом с Егором. Получается я сама того не ведая, соблазнила совершенно постороннего мужчину, пусть и думала, что это мой законный муж.

Мухина приносит мне успокоительное, когда замечает, как дрожат мои пальцы, неспособные попасть по клавиатуре компьютера. Благодарю подругу и выдыхаю, когда недовольный моим решением Романовский скрывается за дверью своего кабинета.

Переключиться. Срочно.

Оглядываю холл и замечаю молодую женщину, записанную на приём к гинекологу. Она к нам, как на работу ходит, вот уже на протяжении последнего года. У них с мужем нет детей, потому что у женщины неожиданно обнаружили бесплодие. Бедняжка.

– Когда у неё запись? – шепчу Галине. – Только не говори, что она Олейникову ждёт.

– А кого ж ещё, ей самого лучшего гинеколога подавай, даже лишний час подождать готова.

Пойти и напомнить врачу, что иногда нужно не только кофе пить или по телефону разговаривать, но ещё и работать? Можно, конечно, но я и так слишком часто злоупотребляю хорошим отношением коллег ко мне.

В руке вздрагивает телефон, оповещая о входящем сообщении. Открываю. От Егора.

Хочет поговорить.

Да что же всё так сложно, а? В теле поселяется лёгкая дрожь, атакует каждую клеточку, ну, и толку, что я успокоительное пила.

«Через полчаса в мой кабинет зайди вместе с Русланом, ок?» – следом прилетает уточнение.

А Селиванов тут причём?

Ничего не понимаю, поэтому принимаю решение просто довериться мужчине и ждать, когда он всё разрешит. Я и так чуть не поплатилась за то, что одна пошла на встречу с бывшим. Женя таким злым был, когда душить меня кинулся, что уверена, будь мы в более тихом месте, он довёл бы дело до конца.

Руслан, конечно, верх пунктуальности, появляется на пороге клиники ровно через двадцать девять минут. Кивает нам с Галей в знак приветствия, и даже вечно присущее его выражению лица высокомерие отсутствует.

Галантно открывает дверь в кабинет Егора и пропускает меня вперёд. Опускает на стол босса какую-то папку, жмёт Романовскому руку и присаживается на диван.

А я стою, как каменное изваяние, посреди кабинета и попеременно смотрю на мужчин.

– Ну, Ксюш, – с лёгкой тенью укора произносит любимый.

Встаёт со своего кресла, берёт меня за руку и, словно маленького ребёнка, ведёт к рабочему столу. Усаживает, сам опускается на стоящий рядом стул, который теперь всё время соседствует с его креслом.

Делает знак Селиванову, тот сразу приосанивается и складывает руки в замок.

– Что, ребят, я даже не знаю, с чего начать, – выдыхает Руслан и жалостливо на меня смотрит.

Не поняла, Егор ему всё рассказал? Зачем? Я не хотела, чтобы посторонний человек знал о моих проблемах.

Впрочем, это для меня Руслан – посторонний, а для Егора он самый близкий друг, поэтому неудивительно. Но всё равно мог бы со мной сначала посоветоваться Романовский.

– Ладно, чтобы Ксении было понятно всё, начну с начала, – стреляет глазами в Егора. Так странно, словно тот должен был мне что-то рассказать, но свалил всё на друга.

– Рус, – отвечает таким же острым взглядом Егор, – не томи.

Да они издеваются, сейчас я взорвусь от любопытства, и ни одному мало не покажется.

– Егор попросил меня по своим каналам пробить Евгения Одинцова, – обращается ко мне Руслан, объясняя цель своего визита. – У меня есть знакомый полковник, друг моего покойного отца, поэтому можешь считать эту информацию достаточно достоверной.

– Егор? – поворачиваюсь к любимому.

– Послушай, – кивает и сжимает мою ладонь в знак поддержки.

Покоряюсь и принимаюсь слушать, с трудом переводя дыхание между короткими паузами, которые делает Селиванов.

Впрочем, информация о том, что бывший муж страдает игроманией, меня не сильно шокирует, это мы с Егором уже и так знаем. И про долги его, и про ипотеку, которую он выплачивать изначально не собирался.

– Евгений жил по поддельным документам и вместе с любовницей занимался незаконной хирургической практикой, – сообщает Руслан.

– С любовницей? – срывается с моего языка раньше, чем мозг успеет оценить масштаб катастрофы.

Я не ревную бывшего ни капли, но у Романовского своё мнение на это счёт. Он крепче сжимает мою руку и хмурится, зло сводя брови к переносице.

А я улыбаюсь, как дурочка, наблюдаю за его реакцией. Мой любимый ревнивый мужчина, мне же никто не нужен, кроме него.

– Вместе с подельницей Одинцов делал пластику тем, кто хотел сэкономить, разумеется, без лицензии это всё проходило. Его подельницу поймали, потому он решил сбежать. Ну, и видимо, ничего умнее в голову не пришло, как вернуться к семье, – кивает на меня, вызывая очередную бурную волну эмоций со стороны Егора. – К бывшей семье, – уточняет Руслан, заметив негодование на лице друга.

– Я запуталась, – признаюсь честно, – Женя сбежал, чтобы алименты не платить? Или потому что у него долги были? Или потому, что он авантюрист и игрок? – буквально засыпаю ни в чём неповинного мужчину вопросами.

Просто потому что сама уже не в состоянии разобраться во всём.

– Скорее всё вместе, – кивает Селиванов.

– А кто ему помог документы восстановить, Рус, откуда такие связи?

– Да, – встреваю в разговор, – Женя мне в первый же день говорил, что собирается в ЗАГСе паспорт получить.

– В ЗАГСе? – усмехается Руслан, чем вгоняет меня в ступор. – Он просто купил очередную подделку, на этот раз со своим именем. Наверное, но это уже полиция разберётся, ты же не видела его новый паспорт?

– Нет… – роняю растерянно.

Вот я дура, поверила ведь, что всё честно и законно, думала, гадала, как он доказал свою правоту местным бюрократам. А он и не собирался этого делать, приобрёл очередную подделку.

– Вообще здесь, – жестом указывает на папку, которую положил на стол, когда вошёл. – Только краткая выдержка его «подвигов», остальное предстоит выяснить следствию. Сам он вряд ли смог бы провернуть это всё, явно были подельники.

– Мать! – реагирую молниеносно. – Лидия Григорьевна не приехала на похороны, значит, знала, что Женя жив?

– Возможно, – ведёт широкими плечами Руслан и легонько двигает бровями, призывая меня посмотреть на Егора.

Мужчина уставился в одну точку и не сводит взгляда с противоположной стены. Зря я про мать сказала, не подумала.

– И ещё, – добавляет Селиванов после продолжительной паузы. – Только имейте в виду, что это непроверенная информация, которая пока должна оставаться в тайне: у следствия есть подозрение, что Женя подстроил ту аварию, в которой ты свою «Тойоту» разбил, – обращается к Егору. – Возможно, надеялся с тобой местами поменяться, или ещё что-то хотел. Мы узнаем, только когда Одинцов показания даст. Если даст, конечно.

– Авария? – непонимающе смотрю на любимого. – А почему я ничего не знала?

– Это давно было, – отмахивается от меня.

Понятно, расстраивать не хотел, но ведь мог же рассказать.

– Видимо, что-то пошло не так, – добавляет Руслан, – и ты легко отделался, невольно учинив брату дополнительное препятствие.

– Да, кстати, – отмирает Егор, – анализ ДНК, как с этим быть? Тоже купил?

Я и без того внимательно слушала рассказа Селиванова, а сейчас и вовсе обращаюсь в слух. Меня тоже сильно волновал этот момент, но я списывала всё на банальную ошибку или халатность судебной экспертизы.

– Не мне тебе объяснять, Гор, что не всё в этой жизни продаётся и покупается, – философски изрекает Руслан. Даже уважение вызывает у меня своими речами. Но ненадолго, потому что добавляет следующее: – иногда связи оказываются куда важнее денег.

– Связи? – справедливо замечает любимый. – У простого хирурга?

Согласно киваю. Женя в юности пользовался деньгами своей популярной матери, тусил с богатыми мажорами, но вряд ли успел обзавестись полезными знакомствами. Тем более такими, которые способны помочь в криминальных делах, вплоть до возможности совершить подлог анализов.

– Ладно, у хирурга-психа, не суть, – добавляет Егор.

– Женщина, – отвечает Руслан, многозначительно приподнимая уголки губ в странной усмешке.

– Что, женщина? – едва ли не хором спрашиваем с Егором.

Селиванов, конечно, мастер держать интригу. И всё-то он не знает, и доказательств у него пока нет, и паузы эти его театральные. Но всё равно я ему очень благодарна за помощь и возможность хоть немного разобраться в ситуации.

– Подельница Евгения, с которой он промышлял незаконными пластическими услугами, раньше работала судмедэкспертом. А ещё училась с ним вместе в университете и если верить их одногруппникам, была влюблена в Одинцова, но он женился…

– Мы поняли, – обрывает друга Егор. Похоже, любое упоминание о нашем общем прошлом с Женей Романовского раздражает. – Спасибо, брат, – жмёт Руслану руку и крепко обнимает на прощание.

Я тоже поднимаюсь, чтобы уйти. Мне по-прежнему неловко наедине оставаться с Егором, ведь он точно начнёт разговор про ту ночь. А я не готова сейчас к откровенной беседе.

Но любимый меня не спрашивает.

Обнимает крепко, заставляя почувствовать, как бешено бьётся его сердце в унисон с моим. Нежно целует в висок, предлагает пересесть на диван, чтобы поговорить, даже звонит Мухиной и просит принести нам чай.

А потом рассказывает свою версию событий, словно просит тем самым прощения за то, что случилось.