Глава 17

Похороны состоялись на следующий день. Руперт решил не затягивать с этим, поскольку никто из родственников все равно не приехал, ограничившись телеграммами, их привез камердинер лорда Сен-Клера.

Он появился вместе с экипажем, специально нанятым Рупертом для того, чтобы ехать в церковь. Перепоручив лошадей конюху, камердинер вошел в дом, в холле которого собрались уже все обитатели поместья.

Клиффорд почтительно поздоровался с Денизой, выразив приличествующие событию соболезнования, чуть более душевно с леди Сен-Клер и, окинув безразличным взглядом слуг, повернулся к хозяину.

— Все готово, милорд, — почти отрапортовал он, вытягиваясь в струнку при виде герцога Каррингтона.

Его светлость кивнул, разрешая принять позу «вольно».

— Рад это слышать, Клифф! — между тем отозвался Руперт. — Надеюсь, ты привез мои перчатки?

Дениза вздрогнула и тут же укорила себя за это, следовало быть более сдержанной.

— Да, сэр, конечно, — спохватившись, слуга достал небольшой плоский пакет. — Как и просили, сэр, черные.

Лорд Сент-Клер кивнул и, разорвав обертку, достал достаточно грубые перчатки из черной кожи, надел и поморщился.

— Простите, сэр, это — лучшее, что нашлось в Реддинге, — виновато произнес камердинер, совершенно верно истолковав гримасу хозяина.

— Бог с ними, я не собираюсь носить их! — Руперт насколько раз согнул и разогнул пальцы. — Думаю, на один раз сойдет.

— Я так же получил письмо на ваше имя, сэр!

— Так что же ты молчал! — лорд Сен-Клер достаточно торопливо схватил протянутый ему конверт, сломал печать и быстро пробежался глазам по строчкам, после чего, явно довольный, спрятал конверт в карман сюртука. — Я так и думал. Поехали! Не стоит заставлять лошадей стоять под окнами!

Он протянул руку Денизе, предоставив герцогу Каррингтону сопровождать вдовствующую леди Сен-Клер. Вчетвером они сели в экипаж, камердинер, исполняя обязанности кучера, вскочил на козлы, и карета тронулась. Из окна Дениза видела, как слуги, споря и толкаясь, садятся в другую карету, которую им милостиво предоставил лорд Сен-Клер.

Путь не занял много времени, и вскоре они выходили у крыльца деревенской церкви, где их уже ждал священник. Невысокий, склонный к полноте, с которой пытался бороться всю жизнь, он был облачен в свою самую новую сутану.

— Миледи, милорды, позвольте выразить вам свои соболезнования, — произнес он проникновенным тоном. — Смерть виконта — невосполнимая утрата для прихода.

— Только не говорите, что Энтони расщедривался на пожертвования, — прошептала леди Сен-Клер своему спутнику, пока они шли, чтобы занять свои места на скамье.

Она говорила достаточно громко. Руперт, по праву наследника усопшего, идущий рядом с Денизой, обернулся, с укором смотря на мать.

— Осторожнее, дорогая, тебя могут услышать те, кому эти слова не предназначены, — предупредил Каррингтон.

Леди Сен-Клер лишь хмыкнула, но больше ничего не сказала, признавая правоту слов герцога.

Дениза полагала, что похороны пройдут очень скромно, но к её удивлению, свободных скамей не было. Помимо крестьян из соседних деревень, здесь были и представители местного дворянства, кто присутствовал на злополучном балу. На одной из скамей девушка заметила Граффалдов и невольно смутилась.

— Ощущение, что здесь собралось все графство, — тихо сказала она Руперту. Он с явным безразличием посмотрел по сторонам.

— Да? Наверное, боятся пропустить финал спектакля. К тому же редко кому из них представиться возможность еще раз поглазеть на самого Каррингтона.

Дениза вздохнула. Она даже порадовалась, что из-за переживаний провела бессонную ночь и теперь, одетая во все черное, выглядела, словно действительно скорбела по мужу.

Пройдя к первому ряду, Руперт с герцогом подождали, пока дамы сядут, а потом заняли место по обе стороны, словно показывая, что обе женщины находятся под защитой.

— Похоже, она действительно переживает, — прошептала миссис Граффалд своей соседке, миссис О’Клейн.

Обе женщины, являясь завзятыми сплетницами, не могли пропустить столь значимое событие, как похороны виконта Сен-Клера.

— Возможно. Но посмотрите, какое нахальство, явиться под руку с лордом Рупертом Сен-Клером! Как раз в то время, когда все обсуждают недостойное поведение на балу!

— Он ведь наследник её мужа. Говорят, милорд уже во всю заправляет в Клерхолле.

— Не мудрено. Интересно, зачем он пригласил герцога? — миссис О’Клейн с интересом посмотрела на выдающийся во всех смыслах профиль Каррингтона.

— Откуда мне знать? Может, считает, что присутствие его светлости придаст всему происходящему оттенок благопристойности.

— Думаю, Сен-Клер считает, что таким образом защитит себя, — пробасил Граффалд, старательно приглушая зычный голос. — Говорят, демон в олдсмобиле вырвался не просто так. Накануне дворецкий видел Руперта Сен-Клера, выходящего из амбара, где стоял олдсмобиль!

— Тише, дорогой! Нас могут услышать! — миссис Граффалд оглянулась и недовольно нахмурилась, заметив сидящего позади незнакомого человека в клетчатом костюме, казавшимся слишком ярким на фоне траурных нарядов собравшихся.

Незнакомец что-то торопливо писал в потрепанном блокноте, старательно делая вид, что не замечает вопросительных взглядов соседей.

Дениза почти не замечала того, что происходит вокруг. Случайная находка занимала все её мысли. Девушка то и дело кидала взгляды на Руперта, сидевшего рядом.

Как всегда, лорд Сен-Клер был спокоен и собран, лишь морщина на лбу выдавала его озабоченность происходящим. Впрочем, Руперт действительно приходилось держать все под контролем.

Слишком погруженная в свои переживания, Дениза чуть не пропустила момент, когда должна была встать, чтобы первой последовать за гробом, в котором находились останки её мужа. Благо, лорд Сен-Клер в нужный момент сжал ее локоть, помогая подняться.

Под торжественные звуки органа они двинулись к выходу. После полутьмы церкви, яркий солнечный свет буквально ослепил виконтессу, она споткнулась и чуть не упала, если бы не Руперт, успевший поддержать её.

— Поразительно, какая привязанность к мужу, который полгода пренебрегал ей, — прошипела миссис Граффалд, следя за родственниками покойника взглядом, достойным ястреба

— Говорят, он наказывал ее за измены… — подхватила её подруга

Незнакомец в клетчатом хмыкнул и сделал еще одну пометку в блокноте, после чего спрятал карандаш в карман и направился в местную пивнушку, совершенно здраво рассудив, что в итоге слуги из Клерхолла все равно туда заглянут на обратном пути.

Бар представлял собой достаточно неказистое здание с покосившейся вывеской, где среди широких трещин, покрывавших доску, еще виднелись полустёртые буквы.

«Черный ворон» — прочитал мужчина в клетчатом костюме и скривился.

— Вот нравится этим провинциалам все время вспоминать свое прошлое, — пробурчал он. — Впрочем, если в настоящем похвастать нечем…

Он решительно вошел в полутемный зал и сел за стол у окна. Как и предполагал мужчина, бар был пуст, не считая подавальщицы — толстой неопрятной женщины, елозившей по грязному полу мокрой тряпкой.

Услышав шаги, женщина обернулась, скользнула по незнакомцу неприязненным взглядом и вернулась к прерванному занятию.

— Чем могу быть полезен? — вихрастый мальчишка лет двенадцати возник из-за спины посетителя, как чертик из табакерки.

Незнакомец в клетчатом костюме дернулся.

— Фу ты, напугал, — с укором произнес он.

— Простите, мистер, — мальчишка шмыгнул и вытер нос тыльной стороной ладони, после чего провел ей по грязному фартуку.

— Где хозяин? — бросил незнакомец, брезгливо поморщившись.

— Отец ушел на похороны виконта и наказал мне обслуживать, ежели кто войдет. Да вы не беспокойтесь, мне не впервой.

— Догадываюсь. Принеси кружку пива.

— Одну минуту!

Огромная глиняная кружка с шапкой белоснежной пены появилась на столе почти мгновенно. Пиво оказалось не дурным, а домашний сыр, поданный следом, почти примирил мужчину с необходимостью пребывания на краю света. Впрочем, это пребывание в случае удачи должно было обернуться повышением по службе.

Об этом напрямую заявил глава управления Ловчих на Боул-стрит.

— Докажите, что это не несчастный случай, Чакред, — напутствовал он подчиненного, протягивая ему документы и билет третьего класса до Реддинга. — И вы получите повышение до старшего ловчего.

Чакред подозревал, что заинтересованность начальника щедро оплачена главой фирмы, производящей олдсмобили. Именно этого важного господина днем ранее видели в управлении. Впрочем, ловчему было все равно.

Повышение в звании сулило массу привилегий, среди которых были: свой личный стол в управлении, зависть сослуживцев и ощутимая прибавка к жалованию, которая наверняка привлечет несговорчивую темноволосую девицу, работавшую в баре на Пелл-стрит.

Попивая пиво маленькими глотками, ловчий пристально следил за входом. Первым вернулся хозяин, намереваясь успеть до того, как подтянутся остальные. Он кинул взгляд на единственного посетителя, но ничего не сказал.

В зал начал заходить люди. Все еще со скорбными выражениями на лицах, они рассаживались за столами, заказывая пиво и яблочную водку. Значит, похороны закончились.

Наверняка вдова, выслушав положенные соболезнования, уже уехала в имение вместе с кузеном покойного виконта. Судя по тому, что Чакред услышал в церкви, вдову с лордом, вернее, новым виконтом Рупертом Сен-Клером связывали отнюдь не родственные отношения. А в свете того, что после возвращения Руперта Сен-Клера в страну, на Энтони Сен-Клера начались покушения, дело выглядело весьма интересным.

Чакред обвел глазами публику, уже набившуюся в бар. Судя по одежде, фермеры и арендаторы окрестных земель. Слуг из имения среди них не было.

Вздохнув, ловчий уже собирался уходить, когда до него донесся обрывок разговора.

— … вот и Оуэн рассказывал, что виконтесса мужа к себе не допускала, он и начал горничных по углам зажимать! — фермер сделал большой глоток, ладонью вытер пену с усов и продолжил. — Оуэн тогда и ушел. Молли то его опосля смерти виконта вернулась, а сам парень — кремень!

Чакред достал блокнот и сделала пометку, затем подошел к фермеру, как раз поставившему на стол пустую кружку.

— Скажите-ка, любезнейший, — он махнул бармену, показывая, что угощает своего случайного собеседника. — А вы не слышали про парня, по имени Оуэн? Он работал в Клерхолле, но внезапно уволился…

— А вам что за интерес? — фермер подозрительно покосился на чужака. Впрочем, от дармового пива не отказался.

Чакред заколебался. Искушение сказать, что он — родственник парня было крайне велико, но, как правило, в таких деревнях все знали друг про друга до седьмого колена. С другой стороны, ему не хотелось раньше времени говорить, что он — ловчий.

— Я слышал, он неплохой лакей и хотел бы предложить ему место старшего лакея.

Мужчины вокруг понятливо закивали.

— Тогда вам стоит сходить на ферму Гарри. Парень сейчас работает там.

— Ферма Гарри?

— Да, это где-то двадцать миль к югу от Клерхолла, — пояснил один из друзей фермера, — Ближе его нигде не брали.

— Понятно. Спасибо.

Чакред вышел и стал прикидывать, как лучше добраться до указанной фермы, когда к нему подошел высокий человек в добротно сшитом черном костюме.

— Простите, — обратился он к ловчему. — Я слышал, что вы ищите Оуэна.

— Да, вы знаете, где он?

— Предполагаю, что на той ферме, которую вам указали. Но думаю, он мало чем может помочь ловчему с Боул-стрит.

— С чего вы взяли что я — ловчий?

Человек в черном поморщился.

— Бросьте, я слишком долго жил в Ландау, чтобы научиться с первого взгляда отличить вашу братию!

— Если вы так уверены, что я — ловчий, то что вам от меня нужно?

— Всего лишь сообщить вам те сведения, которые мне известны, — узкие глазки зло сверкнули. — Я — Порридж, дворецкий виконта Энтони Сен-Клера.

***

Дениза смотрела, как гроб с телом мужа заносят в склеп и опускают в могилу. Погруженная в свои мысли, виконтесса чуть не пропустила момент, когда надо было кинуть землю на крышку гроба. Лишь покашливание священника вывело ее из раздумий.

Девушка взяла горсть, подошла к краю могилы и разжала руку. Комья дробно застучали по деревянной крышке. Почему-то вспомнились выкопанные цветы и разрытые клумбы с чернеющей землей.

Руперт стал рядом, кинул положенную горсть, и, подхватив Денизу под руку, мягко отвел в сторону.

— Скоро все закончится, — очень тихо пообещал он. — Осталось лишь выслушать соболезнования, но их будет не много.

Действительно, многие, кто присутствовал в церкви, предпочли после службы уехать домой, а фермеры не горели желанием общаться с господами. И вскоре на кладбище остались лишь четверо.

— Рад, что все это закончилось, — заметил Каррингтон, закуривая сигару.

Леди Сен-Клер скривилась и демонстративно помахала рукой у носа, разгоняя табачный дым. Дениза усмехнулась. Несмотря на настороженность и некую враждебность по отношению к ней самой, мать Руперта ей нравилась.

— Поедем в Клерхолл? — поинтересовалась миледи.

— Не будем торопиться, иначе окажемся там раньше слуг, они наверняка заглянут в ближайший бар, — ответил Руперт, не сводя взгляда с о своей невесты. — Дениза, с тобой все в порядке?

— Да, — она слегка задумалась, подбирая слова. — Просто очень странно знать, что Тони умер…

— Руперт сказал мне, что Энтони был никудышным мужем, — леди Сен-Клер внимательно посмотрела на девушку. — Не думаю, что его кончина явилась для вас тяжелой утратой.

— Мама, — в голосе сына слышалась предупреждение.

— Твоя мать абсолютно права, — Дениза положила руку на плечо Руперта, словно сдерживая. — Тони не был примерным мужем.

— И это еще мало сказано, — проворчал мужчина.

— Может быть, обсудим все это по дороге? — устало предложил Каррингтон, увлекая своих спутников в сторону кареты.

— Не думаю, что это стоит обсуждать, — очень твердо ответил бывший адъютант.

Путь в имение прошел в полном молчании. герцог откровенно дремал, Руперт размышлял о чем-то своем, а его мать упрямо смотрела в окно, делая вид, что ее интересуют вересковые пустоши.

Вернувшись в Клерхолл, все, не сговариваясь, разошлись по своим комнатам.

Зайдя в спальню, Дениза буквально рухнула в кресло. Фальшивые соболезнования утомляли. К тому же мысли Денизы все время возвращались к перчаткам, найденным под алтарем. Мог ли Руперт убить своего кузена? Как бы девушке не хотелось идеализировать, но лорд Сен-Клер был адъютантом по особым поручениям самого Каррингтона. И наверняка убивал.

«Я не откажусь от него, — подумала виконтесса, с вызовом смотря в зеркало на свое отражение. — Что бы он не сделал, я не откажусь от Руперта! Но он… он должен отказаться от меня»

Изображение криво усмехнулось.

«Безвольная…» — прошелестела женщина по ту сторону зеркала. Дениза нахмурилась и встала. Увлеченная своими мыслями. Она не сразу услышала, возню в самом темном углу.

— Это вы! — девушка подбежала к броуни. — Где вы пропадали?

— Мы не можем…

— Здесь зло…

— Темные боги скоро вернуться…

— Мы погибнем.

Они галдели все разом, и Денизе было тяжело различить слова. поняв все, что броуни говорили ей, девушка нахмурилась.

— Какое зло? Вы о чем?

Несколько пар глаз с укором уставились на нее:

— Убийца в доме!

— Убийца и сын убийцы!

— Скоро прольется кровь.

— Прекратите! — девушка невольно закрыла уши руками, слишком уж созвучными оказались слова ее собственным переживаниям.

Броуни замолчали, скорбно смотря на хозяйку. Виконтесса выдохнула, пытаясь успокоится.

— Послушайте, все что произошло — несчастный случай, — убежденно сказала она. — И вы не станете больше говорить об этом!

— Да, Хранительница, — короткий поклон, и броуни исчезли.

Дениза вновь в задумчивости прошлась по комнате. поведение маленького народца озадачило. Раньше, все они: писки, броуни, эллионы вели себя более свободно и дерзко.

От всего происшедшего голова шла кругом, и Дениза все-таки прилегла на кровать, все еще размышляя над зловещими словами духов дома. За окном вновь начался дождь. Кап ли мерно стучали по стеклу, веки тяжелели, и девушка сама не заметила, как заснула.

***

Дениза спустилась в гостиную лишь к ужину. Все это время она бессовестно проспала, и теперь чувствовала себя намного лучше. Траурное платье, в котором Дениза спала, помялось и пришлось позвать горничную, чтобы сменить его.

Горничная неодобрительно цокала языком, помогая хозяйке выбраться из черного крепа. Все еще желая соблюдать хотя бы видимость приличий, Дениза выбрала платье из темно-синей ткани, надеясь, что при свечах ткань покажется черной. Платье было вечерним и девушке пришлось накинуть на плечи темную шаль с тяжелыми золотыми кистями.

Взглянув в зеркало, Дениза спустилась в холл.

— Томас, где все? — поинтересовалась она у лакея.

— Гости отдыхают, а милорд Руперт Сен-Клер в гостиной с мистером Планкеттом, — ответит тот. — Просили передать, чтобы вы присоединились к ним, когда спуститесь.

— Да? — ахнула девушка, вспомнив, что Руперт действительно говорил что-то о визите поверенного. — Как давно они ждут?

— Час или около того. Милорд Руперт, узнав, что вы спите, приказал не будить вас.

— Конечно, — виконтесса поторопилась пройти в заботливо открытую дверь, удивляясь, как быстро Руперт взял все в свои руки.

Поверенный оказался старым и довольно жилистым. Он сидел за столом и что-то писал под диктовку лорда Сен-Клера, стоявшего за его спиной. Заметив Денизу, поверенный вскочил и быстро спрятал лист в папку.

— Ваша честь, — он поклонился, — позвольте выразить вам свои соболезнования.

— Спасибо, — девушка с укором взглянула на Руперта, — Томас сказал мне, что вы велели не тревожить меня.

— Именно, — он на секунду улыбнулся и заговорил более официально, — Дениза, позвольте представить вам Мэтью Планкетта. Он уже очень много лет является поверенным Сен-Клеров, знал еще моего деда.

— Очень приятно, — кивнула виконтесса, присаживаясь в кресло. — Надеюсь, дорога в Клерхолл не была утомительной?

— Ну что вы! Милорд Руперт оплатил мне билет второго класса, и прислал за мной экипаж, поэтому я доехал с большим комфортом.

— Да. Глупо даже спрашивать, когда за дело берется милорд Руперт, — пробормотала девушка и спросила чуть громче. — Как я понимаю, вы приехали сюда лишь для того, чтобы объявить последнюю волю Энтони?

— Да, миледи.

— Тогда прошу прощения, что заставила вас ждать.

— О, это я прошу прощения что вынужден отвлекать вас в момент скорби.

Дениза прикусила губу, чтобы не сказать какую-нибудь резкость, в глазах Руперта заплясали веселые огоньки. Поверенный этого не заметил, доставая из кожаной папки документы.

— Итак, — начал он, еще раз просматривая листы, исписанные каллиграфическим почерком, — С прискорбием вынужден сообщить, что виконт Энтони Джон Генри Сен-Клер не оставил завещания. Следовательно, по закону все принадлежащее ему имущество, как и долговые обязательства, по праву майората, переходят его кузену лорду Руперту Уилфреду Сен-Клеру. Мне жаль, миледи.

Мужчина виновато посмотрел на Денизу поверх очков. Она улыбнулась.

— Это вполне в духе Тони не озаботится завещанием.

— Возможно, миледи, вам даже повезло, поскольку долги вашего мужа значительно превышают его финансовые возможности. Сказать по правде, он был на грани разорения.

— Вот как? — виконтесса повернулась к Руперту. — Вы знали об этом?

— Догадывался, — достаточно резко отозвался тот и обратился к поверенному. — Вы не сказали о вдовьей доле. Насколько мне известно, у её чести было приданое.

— Ах, да! — Планкетт порылся в бумагах и достал документ. — Действительно, вот документ о том, что причитается миледи!

Дениза протянула руку, взяла документ, пробежалась глазами по строчкам, обратила внимание на достаточно солидную сумму и усмехнулась, заметив, что буквы были слегка размазаны. Она провела по бумаге пальцами. На коже остались следы от чернил. Девушка вспомнила, что, когда зашла в комнату, поверенный что-то писал.

— Не думаю, что это действительно было волеизъявлением Энтони Сен-Клера! — она передала документ обратно.

Мистер Планкетт смутился и беспомощно посмотрел на нового хозяина Клерхолла.

— Дениза… — начал лорд Сен-Клер.

— Руперт, это очень благородно с твоей стороны, но я не приму и медяка!

— Мы поговорим об этом после.

— Мы не будем говорить об этом! — Дениза вновь обратилась к поверенному — Мистер Планкетт, поясните мне лишь одно, куда Энтони потратил все деньги?

— Миледи, возможно будет лучше… — забормотал тот.

Виконтесса взмахнула рукой, отметая все возращения.

— Я ведь задала простой вопрос!

— Что ж… ваш муж, миледи, предпочитал жить не по средствам, к тому же он сделал несколько достаточно рискованных вложений в государственные облигации и продал их за бесценок, когда стало известно, что Узурпатор бежал и вновь собрал армию.

— И вы не отговорили Энтони?

— Я сам советовал ему это сделать, — чувствуя себя не слишком комфортно, поверенный протянул новоявленному виконту папку. — Если не возражаете, милорд, не могли бы вы подписать бумаги о вступлении в наследство.

— Хорошо, — кивнул лорд Сен-Клер, беря перо и ставя достаточно размашистую подпись. — Что же, мистер Планкетт, если это все, то экипаж отвезет вас в гостиницу! Единственное, я бы просил вас задержаться на пару дней в Реддинге. Возможно, вы понадобитесь мне достаточно скоро.

— Как вам будет угодно, милорд! — мистер Планкетт встал и поклонился Денизе. — Миледи, еще раз прошу принять мои соболезнования.

Та холодно кивнула и потянулась к колокольчику.

— Миледи? — лакей вошел в комнату.

— Томас, скажи подать мистеру Планкетту экипаж, — распорядился Руперт. — и, кстати, где Порридж?

— Не могу знать, милорд. С момента смерти милорда Энтони он вечно где-то пропадает! — в голосе лакея слышалось злорадство.

Руперт кивнул. Поверенный нахмурился.

— Порридж? Это же дворецкий милорда Энтони Сен-Клера?

— Верно, — подтвердил Руперт. — Хотите сказать, у вас есть какие-то распоряжения относительно его?

— Нет, что вы! — фыркнул Планкетт, — Но я всегда говорил милорду Энтони, что его слуга мне кого-то напоминает!

— Люди часто похожи, сэр, — меланхолично заметил лорд Сен-Клер

— У меня — прекрасная память на лица, милорд! — слегка обиженно возразил поверенный.

— Ну тогда рано или поздно вы все вспомните, — предположил Руперт, протягивая руку. — Рад нашей встрече, мистер Планкетт!

— Взаимно сэр, — стряпчий расплылся в улыбке, пожимая ладонь нового виконта. — Хотя и обстоятельства могли быть менее скорбными!

Он поклонился Денизе и вышел. Все еще негодуя от поступка лорда Сен-Клера, девушка хотела тоже уйти, но Руперт остановил её.

— Почему ты отказалась? — голос звучал напряженно.

— А ты не понимаешь? — воскликнула Дениза, — Руперт, я соглашалась бежать с тобой и принять твою… твою помощь, поскольку у меня не было другого выхода, но сейчас… 1439f7c

Она с ужасом заметила, как каменеет его лицо.

— То есть ты готова была стать моей любовницей, — последнее слово Руперт презрительно выплюнул. — Но не позволяешь мне позаботится о тебе?

— Это не забота!

— Тогда что? — было видно, что он с трудом сдерживается. — Что это, Дениза? Я ни для одной женщины не делал столько, сколько сделал для тебя!

Дениза вздрогнула и со страхом посмотрела на Руперта.

— Прошу тебя, — прошептала она. — Не надо. Не говори мне ничего…

— Как пожелаешь.

Лорд Сен-Клер вышел из комнаты. хлопнула входная дверь. Сквозь слезы Дениза видела, как Руперт направляется к роще.