Глава четвертая · Побег
Кин
Сознание возвращалось медленно.
Расплывчатые образы двуногих в одинаково безликих балахонах… Слепящий свет, мешающий четкости восприятия… Инструменты, перемещаемые чьей-то рукой… Гулкие звуки, ритмично нарастающие и стихающие…
Будто все это уже происходило. Словно я это уже воспринимал. Сон или явь? Всего лишь отголоски воспоминаний или я снова в лаборатории?
Заставил себя сосредоточиться на ощущениях, поймать, зафиксировать их и понял – ни то и ни другое! Вернее, лаборатория, несомненно, но я ее вижу глазами и слышу ушами одного из тех, кто сейчас в ней находится, а не теми органами зрения и слуха, что имеются у навязанной мне оболочки. Отсюда и странный способ восприятия информации.
«Невыносимо… Не могу больше оставаться здесь!» – врезался в сознание неожиданно четкий звук.
Чей это голос? Мысли? Эмоции… О-о-о!
Меня наполнило чувство упоительного восторга – того, далекого, из прошлой жизни, когда, свободный, не знающий ограничений, расстояний и преград, я с легкостью проникал везде, во все, во всех… Воспринимал, познавал, купался в окружающей меня энергии и забирал ее! Жадно, торопливо, стремясь наполнить себя и отдать миру, что меня породил.
Сладчайший миг поглощения. Питание! А это значит… я смог! Вырвался из оболочки, вопреки уверениям двуногих в невозможности этого делать. Смог стать собой прежним, раз сумел сделать глоток живительной энергии. Увы, это не было полноценным насыщением, успел оттянуть совсем немного у… Кого? Почему так трудно вспомнить? И почему восторг от привычной пищи омрачается болью?
«Душ! Надо помыться, это поможет прийти в себя. И спать! Мне нужно выспаться».
Снова этот голос! И странное ощущение, связанное с физическим телом, которого я практически не знаю и плохо понимаю его значимость.
Стоило вспомнить о теле, как вереница образов, уже более четких и понятных, вновь появилась в сознании.
Гуманоиды, что истязали меня в лаборатории, деловито перемещаются по помещению. Переговариваются, рассматривают что-то на своих примитивных экранах-отображателях… Четверо собратьев-эдаити, заключенные в ужасные материальные оболочки, прикованы к наклонным поверхностям прозрачных боксов… Другие двуногие – охранники, замершие у стены…
«Двойная смена… А-а-а… Ну почему все навалилось разом?!»
Этот голос! Я понял, чей он! Узнал. Троя, так? Странное существо… Ускользнувшая добыча. Поэтому слышу. Поэтому не мог полноценно сосредоточиться на противнике, когда он… Стоп!
Ринг! Рарк! Ну конечно!
Картина боя, которым я не могу гордиться, возникла в памяти. Отчетливая и неожиданно полная – с момента, когда перестали действовать прежде сковывающие оковы, и до мига, когда Доран всадил в меня уже знакомую неструктурированную энергию. Именно с ее разрушительного влияния все для меня изменилось в первый раз. Как они это называли?.. Кинжальные лучи.
Рарк применил против меня свое оружие. Ровно через мгновение после того, как я сумел вырваться из оболочки и собрался забрать его жизнь. Вот почему удалось сделать лишь глоток.
Но этот глоток позволил сейчас быть почти самим собой. Почти, потому что какие-то ограничения я все же ощущал. Наверняка они были связаны с физическим телом, но концентрироваться на нем не хотелось, было что-то более значимое, требующее моего внимания. Сознание вновь и вновь возвращалось к состоянию эйфории от пусть слабого, но притока энергии. Словно я что-то понял в тот миг, а теперь никак не мог нащупать…
Возможно, это поняли и другие? Не только я?
«Хал? Орш? Щег?» – попытался позвать.
Нет ответа. Не было даже ощущения их присутствия рядом. И потому оставалось лишь вернуться к воспоминаниям. К бою, спланированному учеными, в котором нам была отведена роль расходного материала.
Шаг за шагом я прокручивал его в сознании, отмечая детали и делая выводы о возможностях оболочки. Помнил и всепоглощающую потребность сокрушить противника. Именно этого противника! Из всех, что противостояли нам, этот был самым раздражающим. Рарк… Он всегда был рядом с моей ускользнувшей добычей!
«Помогите! Помогите! Что же сделать? Как его остановить?!»
Мысленный вопль Трои ошпарил сознание, подарив новые неизвестные ощущения. Таким ее голос я прежде не слышал. Что за эмоция владеет ей сейчас? Похоже на панику?
Фокус интереса молниеносно сместился, и… я вдруг увидел свою безвольно лежащую оболочку – с плотно сомкнутыми веками, пострадавшую, неподвижную. Но я был вне ее. Я незримо парил! И это снова напомнило о прошлом, когда не существовало преград и расстояний, не имели значения освещение или шум – все те мелочи, что ограничивали навязанную оболочку.
Осматривая окружающее пространство, я видел клетку со зловеще светящимися прутьями, огромный зал, в котором она находилась, расположенные рядом клетки других эдаити, чьи тела, также обездвиженные, валялись на полу. Видел нутро огромного сооружения, испещренного лабиринтами переходов и помещениями разного размера. Словно со стороны наблюдал целостную картину неведомого объекта, медленно вращающегося и плывущего во мраке космоса. И лабораторию, где меня держали. А в ней…
На мгновение замер, прощупывая пространство и убеждаясь – здесь присутствуют еще несколько эдаити, но с ними что-то не так, словно они есть и одновременно их нет.
Подался было ближе, желая выяснить, и остановился. Не сейчас! Позже. Волна раздражения толкала дальше, не позволяя задерживаться. У меня иная цель – найти свою ускользнувшую добычу. Не знаю почему, но это точно важнее.
Вот ринг, где мы с рарком столкнулись, и он одолел меня, лишив законного пиршества. Как в тот момент я смог выбраться из тела? Что предпринял в хаотичной горячности боя, когда выжимал из себя все, силясь совладать со своей нелепой оболочкой и заставить ее работать на себя? Как мог делать это в лаборатории, подпитывая свои силы энергией тех, что удерживали нас в плену? И как могу искать Трою сейчас, отчетливо понимая, что истерзанная боем навязанная оболочка продолжает находиться в клетке?
Понимание накрыло внезапным опустошением – так велика была сила прозрения. Вот он, ответ, простой и очевидный. Я излишне сосредоточивался на оболочке, силясь разобраться в ее раздражающих своей никчемностью возможностях, и не задумывался о сути, заточенной в ее недра, – о своих собственных способностях!
Да, двуногим удалось пленить нас, привязать к физическим телам, но осталось кое-что недоступное их влиянию – наше сознание! И возможность общаться друг с другом – яркий тому пример.
Как жаль, что я не понял этого раньше! Мы не поняли!
Сила эдаити не исчезла, скованная подобно духу в тесных оковах оболочек. Сейчас в качестве эхолокатора или волнового щупа я использовал именно ее, распространяя волны своего сознания на космический объект двуногих. Я исследовал его и делал это неосознанно, продолжая пребывать на границе сознания.
Вот как я нападал на них в лаборатории! Вот как сумел вызволить свою фантомную сущность, атаковав рарка в бою! Мой разум возобладал над навязанными ограничениями, вынужденно подтолкнув меня к единственному спасительному пути. Если двуногие пленили нас, связав истинную суть эдаити телами, то мы используем возможности сознания! И это путь к свободе.
Сконцентрировавшись, уверенно ощутил одновременно всех собратьев. Местоположение каждого эдаити стало очевидным, как и тот факт, что помимо соседей по клеткам есть и другие. В разных частях этой станции. Способность к ориентации в пространстве материального объекта достигла абсолюта: я воспринимал всю картину целиком – от малейшего движения каждого живого существа в недрах созданного двуногими космического корабля до слабейшего импульса их технических систем.
Вот он, итог спарринга! Итог, несоизмеримо отличный от выводов наших пленителей. Мы проиграли сражение на ринге, продемонстрировав полное неумение управлять оболочками, но именно эта угроза заставила мой разум проявить себя, одновременно доказав: на этой станции нет более всесильных существ, чем мы! А те, кто сейчас полагает себя вершителями наших судеб, обречены. Только что они – каждый из этих жалких существ – стали нашей реальной добычей!
«Справилась! Справилась! Не останусь здесь больше. Не смогу…» – отвлекая от судьбоносного открытия, голос Трои вновь переключил мое внимание. Ощущаемое в нем чувство облегчения заполнило меня спокойствием, и потому, уже уверенно направляя волну поискового щупа, я легко отыскал мою несостоявшуюся добычу. Держась за стену, она брела туда, где нашим пленителям оказывали помощь, восстанавливая структуры их организмов до полноценного функционального состояния.
Ее тело нуждалось в помощи, воспринималось энергетически пустым. Израненным? Да. Но больше изнуренным. Она тоже участвовала в борьбе, где я схлестнулся с ее напарником? И кто-то из эдаити посмел выпить ее энергию раньше меня? Взять то, что принадлежало мне?!
Волна ярости, захлестнувшая неожиданно и бесцеремонно, оглушила, ослепила и потащила… Куда?!
Обратно в тело – понял, едва осознал себя вновь запертым в тесной темной оболочке. Это меня охладило и скорее удивило, чем огорчило, – уверен, что при необходимости смогу выйти снова. Зато пришло отчетливое осознание – пленители не совладали с нашими сознаниями, но их план по навязыванию нам тел свершился, уязвимые и такие трудные в управлении тела – отныне наш якорь. Даже покинув их, мы неизбежно вернемся обратно.
Получится ли разорвать связь? Можно попытаться сопротивляться возвращению, однако нужно ли? Наличие у противника энергетических клинков – фактор, с которым нам не совладать, будучи в форме эдаити. Зато тела… Массивные, крупные, они в состоянии перехватить и удержать руку противника с занесенным оружием. Не позволить клинку войти в тело и разрушить его структуру. А нам даже нескольких секунд промедления достаточно, чтобы дотянуться до жертвы и выпить ее энергию.
Новый взгляд на вынужденную связь с телом заставил задуматься: что в нашем симбиозе будет доминировать – чуждое вещество или моя энергия? Возможно ли изменение первого силами второго? Что, если мы, влияя на навязанные оболочки, сможем совершенствовать их? Или даже менять? Это не просто создало бы удобную связь с телами, а сделало нас гармонично совершенными! Способными изменяться по собственной воле, подстраиваясь под условия среды! В некотором смысле мы получили бы способность если не идентичную, то сходную с той, что была у нас изначально, – имитировать. Мимикрировать. Принимать форму, максимально удобную для получения энергии.
Конечно, нет смысла ждать от костной материи высокой пластичности, даже если наполнить ее энергией до отказа. Но процессы жизнедеятельности строятся именно на этом! Значит, их можно ускорять или притормаживать, по собственной воле стремительно активировать нужные. В недрах генома созданных для нас тел сокрыто бесконечное множество возможностей – так утверждали гуманоиды.
Проверить? Сейчас? Не слишком ли высок риск? Если двуногие экспериментаторы поймут, что упустили неподконтрольный и недоступный для них пласт наших способностей, они немедленно уничтожат тела, предварительно избавившись от нас.
И все же нетерпение и желание выяснить возобладали. Позволю себе крошечный опыт! Сосредоточившись, стараясь, чтобы внешне перемены не были заметны охранявшей мою клетку паре беловолосых, послал телу импульсы, побуждающие процесс регенерации. Результат не заставил себя ждать – боль, которую ощутил, едва вернувшись в тело, исчезла. Пропала слабость, сковывающая мышцы. Даже холод в местах соприкосновения кожи с полом перестал ощущаться так явно, как раньше.
Я ликовал! Я торжествовал! Мы действительно можем рассчитывать не только на возможности тела, имеющиеся в настоящий момент, но и на те, что есть в его потенциале! Миг, когда наши оболочки обретут неуязвимость и станут эффективно противостоять энергетическим клинкам, защищая сокрытое внутри, – неизбежен.
«Отлично, так и поступлю, – моего сознания вновь достиг отголосок мысленного диалога Трои с самой собой. – Улечу через два дня вместе с экипажем покидающего станцию транспортника».
Мое тело закаменело, странным образом согласованно с замершим в ступоре рассудком, пытающимся осознать услышанное. Моя добыча планирует ускользнуть?! Да еще так скоро? Исчезнуть в глубинах космоса, оставив меня ни с чем? Невозможно! Не допущу!
«Подъем, эдаити!» Выплеснул в пространство волну такой интенсивности, что не отреагировать на нее ни у кого не осталось возможности. Пожалуй, звуковая, которую рождал, сотрясая воздух, военный, была менее эффективной.
Тела в соседних клетках зашевелились, но прежде, чем на это среагировали охранники, рявкнул снова: «Я сказал – эдаити, а не примитивные оболочки! Контроль! И концентрация! И полное внимание. Нам есть что обсудить…»
Обсудить… Возможно, не совсем правильный термин для изложения того, что я выяснил. Однако он оказался верным для последовавшей реакции.
Сомнение. Неверие. Скрытая надежда. Робкие попытки повторить мой опыт… Жалкое нытье Таса: «Не работает!», сердитое шипение Хала: «Кин, ты, наверное, единственный, кто на это способен». Мое глухое отчаяние. И наконец…
«Есть! У меня получилось! Кожа определенно стала толще!»
Кто сумел совладать со строптивой материей, не желающей подчиняться, я понял не сразу. Лишь когда эдаити позволил себе неосторожное движение, стало ясно – Зом. Он был десятым по счету и первым выбыл из боя с гуманоидами. Догадка, объясняющая неудачи остальных, родилась быстро.
«Энергия! Ее запасы почти на нуле, – сообщил собратьям и поинтересовался: – Есть идеи, чем восполнить потенциал?»
«Кроме веществ из еды, нечем, – рассудил Орш. – До охранников не добраться, опять же, потому, что банально не покинуть тело».
«Охранников не трогать! – приструнил я. – Даже когда совладаете с телами. Иначе раскроемся раньше срока и потеряем главное преимущество – внезапность».
Оставалось ждать. К счастью, не так уж долго. Теперь, точно зная, насколько важен этот скудный, зато легкодоступный источник энергии, я, как и остальные, перемещал пищу из миски в рот. Сосредоточенно и аккуратно, целенаправленно избегая потерь. Не обращая внимания на насмешки наблюдавших за кормлением охранников – это ничто в сравнении с перспективами, которые откроет перед нами столь необходимая энергия.
Все шло в нужном направлении, соответствовало нашим скрытым интересам, но я все равно испытывал неудовлетворение, потому что… Потому что моя добыча была слишком далеко! Будь она рядом, одной из тех, кто сейчас стоял напротив клетки, мне было бы… интереснее? Спокойнее?
Поедание физической пищи – нечто совершенно новое. Методично перетирая зубами жесткие питательные куски, никак не мог подобрать правильное определение тому, что чувствовал. Как не мог и понять, почему улавливаю мысли Трои. Она точно не эдаити! Ничего общего. Однако помимо своих собратьев из всех обитателей станции я мог слышать только ее. Любопытно.
Моя догадка относительно низкого энергетического потенциала и, как следствие, плохого контакта с оболочкой оказалась верной – вскоре практически все эдаити нашли подход к своим телам, стимулируя заживление полученных ран. Судя по оживленным переговорам, многие готовы были перейти к поиску других доступных возможностей.
«Это невероятно…»
«Я себя так хорошо чувствую впервые с момента, как очнулся в оболочке…»
«Надеюсь, что мы сможем…»
«Пока не будем обсуждать будущее, – оборвал собратьев, – прежде нужно обрести полный контроль над телами. Время строить планы еще не пришло».
Ко мне прислушались. Теперь одни эдаити занимались поиском полезных для нас способностей, методично пробуя любые возникающие в сознании желания и анализируя результат. Старались действовать скрытно, избегая внимания наблюдателей-охранников. Другие им в этом помогали, отвлекая стражу, имитируя неуклюжие действия, что были характерны для этих тел раньше.
Ко времени второго кормления в нашем распоряжении скопился не такой уж маленький перечень… сверхспособностей – назовем так, потому что у двуногих гуманоидов, наивно считавших себя высшими существами, их точно не было.
Нам повезло, обошлось без нового захода на ринг, которого я опасался, бои снова лишили бы нас накопленного энергетического запаса. Так что большая его часть уходила на усовершенствование тел: кожу сделать грубее и прочнее, оставив при этом высокий уровень тактильных ощущений; мышцы – выносливее, кости – тяжелее и крепче. Добивались гибкости и подвижности суставов, повышения чувствительности зрения к тепловому спектру, а слуха – к ультразвуку. Дыхание, кажется, тоже можно менять, потому что при определенном усилии ноздри словно зарастали, однако симптомов удушья больше не возникало. Скорее всего, функцию снабжения кислородом брала на себя кожа. Она же могла сохранять или отдавать тепло в зависимости от моего желания.
Все это время я не выпускал из-под контроля Трою, охота за ней стала делом принципа, и энергии я не жалел. И не раз потом хвалил себя за предусмотрительность, потому что в мыслях женщины было так много информации! И той, что уже была известна, и новой, которую мы могли использовать.
«Пришел штурман, надо же… Думала, узнав о причинах просьбы взять меня на борт, экипаж корабля начнет меня сторониться, как мои бывшие сослуживцы».
Хм… Похоже, я что-то пропустил, раз есть неведомая мне причина…
«Жаль, конечно, что на Землю не сразу направятся. Лишних шесть суток полета, пока корабль доставит заказанный груз еще на одну станцию. Обидно… Но вариантов-то все равно нет, тем более что за мной возвращаться не станут, а мне меньше всего хочется оставаться на базе».
Она бежит. От кого? Возможно, от меня? Или от того, кто оттянул у нее мою энергию?! С каждым мгновением все сильнее хотелось это выяснить.
«Когда закончит болтать этот хвастун? И мне казалось, что в одиночестве в лазарете скучно? А-а-а, поверните время вспять! Знала бы, что этот мужик так болтлив, притворилась бы спящей! Уж кому, как не мне, знать, что одному человеку со всеми системами корабля не сладить… Настаивает на своем? Доказать грозится. Смех да и только, а не штурман… Сколько полетных часов? Шестьсот тысяч? Мамочки… Это лет пятнадцать в рейсах провести нужно, чтобы столько налетать. И в составе одного экипажа? Понятно, в моем лице ему попались свежие уши. Да, за это время можно запросто изучить корабль вдоль и поперек. Может, и не врет мужик про свою универсальность. Реально способен в одиночку транспортник пилотировать: и с маршрутом справится, и за техника сойдет».
Что за «мужик»? Я расширил восприятие, запечатлевая образ гуманоида, в настоящий момент находящегося рядом с Троей. Тощий, высокий, судя по физическому состоянию – перешагнувший за половину ресурсов своего тела. Но для меня куда важнее его умение управлять компактным устройством, способным оторваться от станции и существовать в космосе независимо. Улететь на таком – оптимальный вариант для нас.
Как ни обдумывал сложившуюся ситуацию, другого пути не находил. На станции слишком много оружия и механизмов, которые могут нас уничтожить. И гуманоидов избыточно. Они числом нас задавят раньше, чем мы их всех выпьем. Сбежать – наш шанс вернуть себе право распоряжаться собственным существованием.
«Можно подумать, я не понимаю, что на дозаправку и техосмотр время требуется. Хотя, конечно, я бы с радостью хоть сейчас койку в лазарете сменила на корабельную каюту. Дорана того и гляди из карцера выпустят, а встретиться с ним, даже случайно, я не хочу. Ладно, если в себя пришел и все переосмыслил, а если нет?»
Так-так… Кажется, причина не во мне и не в последствиях спарринга, а в рарке! Что сделал ее напарник?..
Впрочем, моя добыча напрасно думает о раздражающем двуногом – его дни сочтены. Не смогу уйти, не выпив рарка. Он второй в списке тех, кого я жажду.
«Вот и договорились… Как же хорошо! Завтра меня здесь уже не будет!»
Завтра?! Завтра…
На миг я ощутил недовольство. Все складывалось так стремительно… Не станет ли поспешность опрометчивой? Готовы ли мы к побегу? Сомнений не было в одном – я твердо знал, что не позволю добыче ускользнуть. Я должен ее выпить, насладиться вкусом, что едва распробовал и не смог забыть. Значит, Трою необходимо настигнуть до того, как она покинет станцию.
Мы сможем, колебания и страх эдаити не свойственны. Мы решаем и забираем. Пришло время тех, кто терзал нас. Время рарка и Трои познать мою силу, больше того – подпитать ее!
Что ж, не будем медлить.
Спешно просканировал станцию, отыскивая транспортник, о котором думала Троя. Как все изменилось! Будь я прежним, объект воспринимался бы мною исключительно как пища, но теперь, навечно скованный оболочкой, я видел в нем средство для перемещения.
Нет, не отвлекаться!
Изучил подходы к ангару, где располагался вход в корабль. Внутренним взором пробежал по лабиринту коридоров, прокладывая оптимальный маршрут и методично намечая последовательность действий. Пути назад нет.
План прост: ликвидировать охрану, покинуть зону с энергетическими клетками, прихватить всех своих и гуманоида-универсала, которого мы вынудим отправить транспортник в полет. Удобно, что он рядом с Троей – не придется наведываться в несколько мест, теряя время и ресурсы.
А дальше? Так далеко я не заглядывал, распорядиться свободой мы сумеем, важнее вырваться из плена. Теперь мы материальны, прежнее существование невозможно, как и возвращение в реальность эдаити. Значит, будем искать новый путь. Выживем!
Что до обитателей станции – поглотим столько гуманоидов, сколько сможем. Заставим их напоследок понять, кто действительно доминирует в затеянной ими игре.
«Орш, есть разговор», – позвал собрата, сузив волну, чтобы меня услышал только он. Потому что чувствовал – этот эдаити сейчас так же силен, как и я, а в одиночку координировать действия на двух фронтах нет смысла. Мне нужно сосредоточиться на своей добыче, захватить корабль, раз уж Троя туда направляется, и удержать позиции, пока все эдаити не окажутся на борту. Орш тем временем займется освобождением тех, кого держат в лабораториях. Действовать единой компактной группой в чем-то проще, но минусов все же больше. Слишком многое нужно сделать за короткое время. Так что…
«Согласен, – Орш был краток. – Как разделимся? Определился, кто пойдет с тобой?»
«Сделаем группы равными по силе, так эффективнее. Начинаем немедленно, времени мало. Со стороны все должно выглядеть привычно – не позволяйте оболочкам выдать происходящее, охрана не должна насторожиться. Сигнал к активным действиям подам в определенный момент. До этого каждому из наших необходимо четко понимать свои действия. Распланируйте каждый шаг, каждое движение, путь, поступки. Помните – контроль над оболочкой должен быть абсолютным».
«Есть что-то, что мы должны предусмотреть?»
«Перво-наперво – защиту. Тренировочным спаррингом это уже не будет. Едва наступит понимание, военные бросят все ресурсы на наше уничтожение. Оболочки уязвимы. Поэтому сейчас, затаившись внутри, сделайте все возможное, чтобы защитить их. Мы же имеем представление об оружии гуманоидов, о том эффекте, что оно производит. Будьте готовы противостоять каждому выстрелу, взрыву или лучу, преодолеть попытки заблокировать нас в отсеке, вероятную локальную смену гравитации, разгерметизацию, атаки различных устройств. И конечно, всем нам известные лучевые клинки».
«Столько вероятностей… – Даже мысленно я ощущал озабоченность Орша. – Все не предусмотреть. Военные даже могут пожертвовать частью своих бойцов в попытке задержать нас в удобном для атаки месте».
«Конечно. Но и у них не будет достаточно времени координировать действия в полной мере и использовать все возможности. Эффект неожиданности. Ты же знаешь, мы не уходим, не завершив начатое. Если хотим выжить – должны выбраться отсюда или же…»
«Предпочту погибнуть, – спокойно и понимающе откликнулся собрат. – Но я сделаю все и даже больше, только бы выпить хотя бы нескольких из них. Просто так, чтобы знали – они не совладали с эдаити».
Не обращая внимания на планы равного, напомнил: «Второе. Необходимо вызволить тех, кто сейчас недоступен нашим мыслям. Эдаити в лабораториях. Что с ними делают и в каком состоянии мы их найдем – неизвестно. Исходим из худшего, что они не способны откликнуться и не смогут передвигаться самостоятельно».
«Понял. Часть из нас понесет своих, другие станут прикрывать отход. Местоположение летательного объекта мы зафиксировали, маршрут к нему определен в сознании каждого. На худший случай, если кому-то придется пробиваться в одиночестве. Не сомневайся, заберем своих и доберемся до места!»
«А там уже буду я с группой. Мы заполучим этот транспортник и особь, способную управлять им».
«Это слабое место всей задумки. Мы сможем его подчинить, заставить действовать в наших интересах? И насколько быстро? Военным проще всего будет избавиться от нас, ликвидировав разом, вместе с перемещающимся в космосе объектом. У них есть такое вооружение».
«Если подвернется случай, захватите пленных. Используем их для демонстрации того, что случается с несговорчивыми гуманоидами. Да и позже подпитка не помешает. Сами тоже постараемся прийти с… – я задумался, вспоминая фразу, подслушанную у Трои, – пустыми руками».
Невольно мы оба дернули головами, уставившись на верхние конечности навязанных тел. Нам еще долго предстоит привыкать к новому мироощущению. Если вообще выживем.
«Что до уничтожения транспортника с нами на борту… Это проблема. Но я планирую так напугать гуманоида, что он безропотно выполнит все, что мы пожелаем. В том числе подскажет, как ускользнуть от возмездия».
«Нам недоступны их технологии, понимание процессов работы. Это сделает нас легкой добычей», – Орш просто обозначил данность.
Прежде, будучи истинными эдаити, мы не придавали значения таким вещам. Но сейчас, против воли получив материальность, мы вынуждены осваивать законы выживания в этой реальности.
«Ты прав. Но, безропотно смирившись и упустив шанс, мы и вовсе станем рабами. Остались считаные часы. – Я не представлял, когда в понимании Трои наступит «завтра», не хотел упоминать о ней, поясняя собратьям причину спешки. Еще до встречи с ними возле транспортника я настигну свою добычу и, когда от нее останется лишь приятное послевкусие, буду свободен от непонятного наваждения, преследующего с момента пробуждения в лаборатории. – Просто не будет, но это не должно нас остановить. Мы – эдаити. Пойдем до конца. И обретем свободу».
Привычная атмосфера расслабленности окружала энергетические клетки. Пары охранников, тихо переговариваясь между собой, зорко поглядывали на малоподвижных после ринга и кормления подопытных пленников – моих собратьев. А в сознании каждого из нас шел бой не на жизнь, а на смерть – проигрывался план скорого освобождения.
Чутко прислушиваясь к сигналам, поступающим от интересующей меня добычи, я осознавал владеющее ей ощущение покоя. Связных мыслей не было, лишь бессмысленные образы, больше похожие на воспоминания. Впрочем, они меня не интересовали. Я ждал момента, когда она отправится на избранный мной для побега транспортник. Обдумывал способ вырваться из клетки, как быстро, без лишнего шума прорваться сквозь энергетические решетки нашим вещественным оболочкам. Затем немедленный перекус – первыми поглотим находящихся поблизости охранников. И разделимся, реализуя наш план.
Просто не будет, но я уже знал, как действовать.
«Все, пора в путь-дорожку! Кажется, ничего не забыла…» – бодрый, полный надежды голос Трои прозвучал и ожидаемо, и внезапно.
Вот он, сигнал. Пора!
С этого мгновения время словно остановилось и одновременно полетело с неумолимой стремительностью, отсчитываемое ударами сердца. Удобно!
«Орш, начинайте!» – скомандовал, сплетая с ним сознание, чтобы не тратить время и силы на долгий речевой контакт. Со всеми эдаити, оказавшимися в моей группе, я уже давно такую связь создал. Они стали как бы частью меня, управлялись мной, жили вместе со мной, практически не ощущая себя индивидуальными сущностями.
Первым шагом стал истерический вопль, который я заставил издать оболочку Зома. И ее же вынудил забиться в демонстративных судорогах на полу. Расчет был на то, что охрана решит проявить интерес и выяснить, что происходит. Мы замерли в ожидании.
Задумка сработала. Один из гуманоидов подошел близко к клетке и присел, присматриваясь к суматошным движениям пленника. Второй остановился в паре шагов позади, но и этого было достаточно – мы с Оршем синхронно бросились к охранникам, собственным примером вдохновляя эдаити.
Не телами рванули, а фантомными сущностями, в том облике, который был для нас привычен и для которого не были преградой прутья энергетических клеток, эффективно удерживающие материальные тела.
Разумеется, пройти сквозь поток сырой энергии сложнее, нежели преодолеть любую другую физическую преграду, и для самого процесса требовалось потратить немало собственной энергии, но это нас не остановило. Затраты легко компенсировать той живительной силой, что сконцентрирована в телах будущих жертв. Вернее, настоящих, потому что оба охранника оказались застигнутыми врасплох. Как и Орш, я не задумываясь втянул в себя все, что смог. По факту не так много, как хотелось бы, раньше получил бы больше, расщепив еще и материальную субстанцию, – теперь же пришлось ограничиться лишь той ее частью, что лежала на поверхности.
Пустые тела гуманоидов безжизненно осели на пол – начала проявляться наша истинная природа эдаити. И ведь это только начало! На космической станции еще много пищи!
Однако, чтобы до нее добраться, сначала необходимо разрушить преграду, удерживающую наши материальные оболочки. И потому снова пришлось тратить драгоценную энергию, добавив ее к той, что циркулировала в электрических цепях клеток.
Нужного эффекта мы добились. Установки, рассчитанные на низкие мощности, не выдержали резкого перепада, раздался хлопок, и одна из стен выгнулась. Образовавшаяся на ней щель побежала вниз и разорвала пол. Полыхнули яркие вспышки, повалил дым. Силовые прутья обреченно замерцали и поблекли, открывая нашим телам выход на свободу. Пока условную – дверь, за которой начинался коридор, была еще заблокирована.
Размышлять о том, как открывали ее наши тюремщики, не стал. Есть куда более простой способ. И быстрый.
Датчик на стене, в который я влил сгусток энергии, приложив ладонь, сгорел моментально. Створки двери разошлись в стороны, и мы, готовые действовать, направились по заранее определенным маршрутам.
Коридор, по которому я вел группу, оказался пустым. С одной стороны, это увеличило скорость передвижения и избавило от необходимости обороняться, с другой – израсходованную энергию нечем было восполнять. Вариант, чтобы дождаться расщепления физической материи, отмели – слишком долго, а времени у нас нет.
Оршу повезло больше – на пути его группы в лабораторию гуманоиды попались трижды. Связанный с собратом ментально, я видел, как жадно он кинулся пополнять запас, оставляя позади пустые оболочки. Дважды это были те двуногие, что проводили опыты, – безоружные, не готовые к нападению. Они не оказывали сопротивления, просто коротко вскрикивали, оседая на пол. И лишь у входа в лабораторный блок ему пришлось столкнуться с охраной, немедленно обнажившей клинки. Вот кто не растерялся, среагировав почти сразу.
Наивные… Думали, что это им поможет, но не учли грубой физической силы, которую, по сути, сами отдали в наше пользование. Обреченные так и не поняли перед смертью, что с ними произошло. А мы слитными тенями скользнули вперед – возможности оболочек обеспечили приличную скорость, а волна атаки оказалась синхронной. Мгновение – и охранники были едва ли не разорваны на части голыми руками материальных эдаити, а их энергия поглощена.
Уловив полевые искажения – завопившую где-то далеко сирену, я перестал наблюдать за действиями группы Орша. Скоро и нам будет чем поживиться!
Для проверки бросив вперед сканирующую волну, понял – сработал не только сигнал тревоги, но и оперативно запущена блокировка отсеков. Мощные перегородки начали перерезать коридоры, изолируя секторы. Новость о нашем побеге всколыхнула станцию!
Не страшно. Даже в некотором смысле удобно – гуманоиды в спешке сами себя ограничивали в свободе передвижений, в то время как для нас, заранее обдумавших способы преодоления препятствий, все оказалось проще.
Продолжив движение к одной из таких преград, я расширил поисковую волну сознания, определяя место, где сейчас находится цель – по моим расчетам, Троя должна быть близко. Моя ускользнувшая добыча испуганно замерла в недоумении рядом с корабельным ангаром. Суматоха из-за нашего побега застала ее в пути – женщине осталось дойти до конца коридора, забраться по лестнице, зайти в шлюз и оказаться на корабле. Нужно поспешить, если намерен перехватить ее!
Бег в направлении стыковочного ангара, где заметалась неуверенная в дальнейших действиях Троя, показался мне сверхбыстрым. Стремление добраться до своей добычи, размышлявшей, не вернуться ли ей к недавним соратникам, возобладало надо мной. Я не думал, поспевают ли соплеменники, лишь краем сознания отслеживал – вторая группа уже внутри лаборатории. Там я глазами Орша видел неподвижные тела, прикованные к горизонтальным поверхностям. Как знакомо! Нечто подобное делали и со мной.
Видел, как собратья атакуют успевшую примчаться дополнительную охрану…
И снова не стал вмешиваться с советами. Они справятся – эдаити всегда завершают начатое. Мне же предстоит обеспечить нам путь к настоящей свободе – захватить корабль. А до этого как следует пополнить запас энергии. Ведь именно здесь, у ангара, охрана сконцентрировала основные силы – наши намерения стали очевидными.
Оглянулся, убеждаясь – все восемь эдаити, стремительно бегущих рядом со мной, готовы действовать. Движения слаженны, словно у единого организма, по сути, так и есть, но тем, кто не был частью нашей прежней жизни, этого не понять. Гуманоиды и представить не могут, что можно чувствовать других как себя, предвидеть, наперед зная любой их шаг, ведь сам поступил бы так же.
Проверить себя в прямом столкновении с военными нашей группе тоже пришлось. И оно отнюдь не походило на тот жалкий спарринг, где мы выглядели ничтожными и никчемными противниками. Впрочем, прошлое впечатление сыграло нам на руку. Не знаю, были ли в группе, неожиданно выскочившей нам наперерез из бокового перехода, непосредственные участники избиения амиотов, как они нас называли, или же лишь восторженные наблюдатели, но двинулись они к нам без опаски, уверенные в скорой расправе над взбунтовавшимися – такой была первая реакция обитателей станции. Они были вооружены, но на тот момент не посчитали нужным серьезно рассчитать свои силы, полагая, что легко остановят неуклюжих подопытных.
– Эй, крыски, поиграли – и хватит, – успел пошутить кто-то из них. – Явились кош…
Что имел в виду чем-то похожий на Трою гуманоид, мы не дослушали, молниеносно атаковав. Наши скорость и сила превосходили возможности охраны, несколько хаотичных, в последний миг выпущенных выстрелов не причинили вреда нашим подготовленным телам. Уворачиваться в узком переходе было сложно, но прочные кожные покровы минимизировали урон, а ускоренная регенерация избавила от небольших ран и ожогов.
У охранников шансов не было. Не при том голоде, что переполнял эдаити все месяцы заключения. Мы выпили их стремительно, не сбавив темпа продвижения. Опустошенные безжизненные тела, по инерции сжимавшие оружие, еще падали на матовую поверхность панелей под ногами, а нас уже не было в пределах видимости. И мысли наши были устремлены вперед. К новым преградам. И новой пище.
Скользнул внутренним взором по пространству станции, намечая первостепенные для атаки цели. У глухой стены, за которой нас ждали, я остановился, распределяя задачи между собратьями и концентрируясь.
Сжечь датчик, контролирующий механизм смыкания… Рвануть в образовавшийся проем… Атаковать… Сначала тех, кто более опасен, потому что в их распоряжении клинки, затем остальных, опаляющих другим оружием. Не опасным для нашей сути, но наносящим урон материальным телам.
Как же медленно доходила до обитателей станции истинная картина наших возможностей! Но первоначально немного ленивая и пренебрежительная реакция охраны менялась: чем дальше мы продвигались, не оставляя за собой живых, тем яростнее и массированнее становились попытки сдержать нас.
Момент, когда анализировавшие наши действия ученые поняли, что мы непобедимы, я осознал четко. Теперь все группы, отправленные, чтобы совладать с нами, были вооружены энергоклинками. И военные не медлили с их применением, больше у них не было цели ранить или остановить нас, только уничтожить.
Эта истина далась им сложно – до последнего наши «создатели» продолжали верить в свои возможности контролировать подопытных, однако своей наивной самоуверенностью они дарили нам время.
Даже вступая в очередной бой, я не выпускал из виду Трою. Моя добыча все еще спешила к ангару, который обитатели станции называли стыковочным. Я незримо следил за каждым ее движением, готовый ускориться и перехватить до того, как женщина поднимется на борт. Отчего-то был уверен, что там до нее будет уже не добраться. Наверное, сказался опыт прошлого, хотя с той же вероятностью сработало осознание возможности автономного существования корабля, если он успеет отделиться от станции. Этого допустить нельзя.
Развив немыслимую скорость, не обращая внимания на раны, я стал почти подобен себе прежнему. Заполучить добычу! Одержимость этой потребностью доминировала в сознании. О том, что будет дальше, я не думал, подчинив и свой разум, и навязанную оболочку одной задаче – добраться до намеченной жертвы.
Скорее случайно, нежели целенаправленно, моя сканирующая волна захватила не только Трою, но и сам ангар. Я держал под контролем все вокруг, не допуская и шанса упустить из-за какой-то неведомой оплошности. Ничего, даже свободы и мести, я не жаждал сильнее, чем втянуть в себя до капли энергию ее тела. Казалось, развоплощусь сам, если не заполучу ее.
Очередная сканирующая пространство волна вернулась тревожным отзвуком: системы корабля активируются. Гуманоиды посылали команды его механизмам и системам – панелям, датчикам, двигателям, я это ощущал, видел, воспринимал… Они рассчитывают улететь? Наверняка получили информацию из центра управления станцией. И даже не ждут ту, которую обещали забрать с собой? Или я что-то неправильно понял? Впрочем, смысл все равно ясен – отдан приказ немедленно стартовать. Попытка опередить нас, лишив возможности покинуть станцию.
Не страшно, паника эдаити незнакома. В сознании уже оформился план, рушащий их надежды. Воздействовать на корабль я не могу, пока не окажусь внутри него, а вот заклинить механизм, удерживающий его на стыковке, и не дать закрыть соединяющий шлюз – запросто.
Абсолютно доверяя собратьям, полностью переключился на восприятие сознанием, продолжая механически бежать вместе с ними. Волной энергии устремившись вперед, определил местонахождение управляющего устройства и направил к нему сгусток разрушительной силы. Собственной энергии, некогда части меня! Уже успел осознать, что подобных скачков напряжения приборы не выдерживают, воспламеняются и выходят из строя.
Снова расход… Не успевая накапливать энергетический потенциал, вынужден тут же его отдавать. Выпитых жертв едва хватало, чтобы обеспечивать путь к свободе. Нужно больше!
Вновь перескочив на физическое восприятие пространства через органы оболочки, окинул взглядом обугленные стены и лежащие на полу лишенные энергии тела. Перешагнув через ближайшее, преградившее путь, уверенно повел эдаити в ангар. Там суетятся гуманоиды, взбудораженные поломкой, пытаясь ее исправить. Там же сгоняемые со всех сторон военные. Последний рубеж на пути побега. Легкая добыча для оголодавших эдаити. Как раз то, что нужно. Да и Троя уже на подходе – я ощущал ее, стремящуюся к той же цели, что и мы.
Уже привычно, словно само собой разумеющееся, сжег датчик блокировки дверей. Миновав распахнувшиеся створки, ведущие к металлической, сплетенной из толстых прутьев площадке, замедлился, изучая обстановку.
Мы находились на ощутимой высоте, даже моему материальному телу открывался прекрасный обзор. Над головами – прочный металлический свод, испещренный свисающими кабелями и трубами. За прозрачной стеной недвижно пришвартован тот самый корабль, что станет для нас еще одной оболочкой и откроет путь к иной свободе – безграничному космосу. Внизу в лихорадочной торопливости суетились гуманоиды, наивно полагавшие, что смогут спастись. Копошились, сдирая обшивку со стены и добираясь до механизма отстыковки в попытке его починить.
Глупцы… Им не поможет даже прикрытие новой группы военных, торопливо рассредоточивающихся по ангару, отыскивающих укрытия и падающих на колени, чтобы взять на прицел врага. Нас.
Выстрел, опаливший мои волосы и расплавивший стену позади, стал сигналом – увидели. Пора действовать!
Лестница, быстрый спуск под аккомпанемент выстрелов и громкие крики, которыми гуманоиды подбадривали и направляли друг друга. Они еще надеялись. Успеть, выиграть, победить. И они были нам нужны… не все.
Наметив, кого нужно оставить в живых, – путь наверняка будет долгий, да и управлять кораблем проще тем, кто этому обучен, – я внедрил их образы в сознание каждого эдаити в группе и разорвал прямую связь. Это наш последний рубеж, последний бой, после которого нас ждет триумф свободы. Нет смысла контролировать яростный натиск собратьев, которые к ней стремятся.
Себя тоже не сдерживал, неумолимой карой настигая наших пленителей. Одновременно внутренним взором следил за более медленным продвижением группы Орша, ломающей сопротивление на подступах к ангару. Часть эдаити несли на руках обессиленные оболочки, скрывавшие в себе наших собратьев.
Троя… Предвкушая, неизменно отслеживал добычу. Отвлекался, само собой, переключаясь на смертоносные маневры вокруг, и снова ловил ее движение, ошеломление, растерянность и… Спутника? Стоп! Кто?!
Она отчего-то послушно бежала рядом с ним. Почему я не заметил его появления раньше?
Уклонившись от очередного заряда, распоровшего воздух рядом с плечом, настиг первого попавшегося на пути. Механически, не глядя, втянул те жалкие крохи, что в нем имелись, сканирующей волной рассек пространство и вновь устремился вперед, терзаемый раздражением.
Спутник Трои! Кто?!
Опознав, почувствовал одновременно удовлетворение и ярость. Доран! Рарк. Моя вторая обязательная жертва! Как удачно! Наконец-то смогу с ним поквитаться. Показать, на что способен… Пусть это будет последним, что он осознает в своей жалкой материальной жизни.
Забыв об ощущениях оболочки, о ранах, наносимых хаотичными выстрелами военных, даже о состоянии собратьев, я напролом, снося противников с ног, рванул к этим двоим. Они так близко! Так раздражающе близко друг к другу… И всего в паре десятков метров от меня.
Настал момент встречи. Момент поглощения тех, кого я так долго жаждал. Момент истинного наслаждения! И я его не упущу. Время пришло.
Я двигался навстречу Трое и рарку. Даже чуть притормозил, перестал торопиться, едва увидел, как они вбежали в ангар из бокового перехода. Наслаждался ощущением прибывающей энергии, которой продолжали насыщаться мои собратья, криками агонии двуногих и ужасом, что явственно проступил на лице моей добычи. Троя еще не заметила меня, она смотрела на гибель остальных, на творящееся вокруг.
Не сразу заметил меня и рарк, с одержимым видом кричавший что-то своей спутнице. Вопреки окружающей канонаде я слышал его голос, но не стремился постичь смысл слов. Зачем? Все это скоро перестанет быть важным.
И я наверняка дал бы рарку еще пару минут жизни, чтобы раздражающий противник проникся осознанием моего превосходства, моей неуязвимости, но он сам не захотел их брать.
Скользнув вперед, позволил взгляду поймать Дорана, с несомненным удовольствием замечая в глубине его глаз обреченность. Да! Рарк знает, что обречен. Он не скрывает ненависти, но и ужас его безграничен. И к чему эти всполохи упрямства?
Ах, Троя… Замысел ее напарника я понял, едва он, полагая себя быстрым, резко толкнул женщину вперед, одновременно решительно дергая мое тело на себя. Жертва? Отдает свою жизнь, пытаясь выгадать минуты для нее? Время, чтобы добраться до корабля прямо за моей спиной?
Нелепый порыв. Впрочем, итог в любом случае предрешен. Рарк и понятия не имеет, что значит быть действительно быстрым. Но этот урок – последний в его жизни – я согласен преподать.
Молниеносная атака… Ощущение максимальной наполненности… И вновь внимание на Трою, которая, как ни силилась бежать быстро, не успела проскочить мимо до того, как я осушил ее напарника. Наглядно и в чем-то даже излишне медленно – демонстрация того, что ждет ее… уже сейчас. Привкус ужаса, понимание своего предназначения – служить мне пищей… Я хочу ощутить их в жизненной энергии моей жертвы!
«Бомба! Кин, возьми ее на себя, – нежданно врезался в сознание зов Орша, несущий информацию о новой угрозе. – У меня нет резерва, чтобы ее обезвредить!»
Я среагировал, не думая, о чем предупреждает равный. Обезвредить! И одновременно не сводил взгляда с Трои, понимая, что заполучил свою добычу.
Несвоевременно и раздражающе. Суета вокруг, обреченные стать пищей – сейчас, когда я жаждал совсем другого, они раздражали. Тем стремительнее я действовал, уже предвкушая. Нет ничего проще, чем сбросить часть переполнявшей меня энергии в устройство, наполненное смертоносной материей, которое подготавливали гуманоиды. Направляемый внутренним видением собрата, я опознал его в глубине станции. Бомба… Наверняка не для нас, но корабль… Да, его она, несомненно, повредит!
Чуть в стороне знатно громыхнуло – вся разрушительная сила взрыва досталась самим гуманоидам, а я… я вернулся к своей добыче. Силу ударной волны ощутил еще до подхода, от нее женщина, с ужасом уставившаяся на меня до предела распахнутыми глазами, покачнулась.
Потянулся к ней, краем сознания отметив жалкую попытку сопротивления. И даже не слишком концентрировался на том, как именно ее пресек. Причинить мне хоть какой-то вред? Нет ничего в этой особи, что способно на такой результат.
Меня манил ее страх… Я его чувствовал. Он вязкой патокой растекался по телу моей добычи, его невозможно втягивать быстро – кощунственно пренебрегать удовольствием от процесса насыщения. Осушить деликатес на бегу, едва ли заметив?
Нет…
Такую субстанцию надо поглощать медленно и со вкусом. Смаковать! А у меня… У меня сейчас нет на это времени!