Бонус

— Как мама? — Тихо спросила Роза, осторожно заглядывая в кабинет отца.

Каин поднял глаза от очередного контракта и коротко поманил дочь к себе. Девочка тут же резво подскочила и подбежала к массивному столу. Заглянула прямо в экран его телефона, на котором была открыта свежая фотография с результатами анализов. Он плавно пролистнул снимок, и губы дочери моментально растянулись в счастливой улыбке.

Посмотрев на следующее фото, мужчина ощутил знакомый, обжигающий жар в груди. Маленькая Каролина широко улыбалась в объектив, крепко обнимая мать за шею.

Их последний, пятый ребенок. Врачи сразу после тех тяжелых родов год назад в один голос заявили, что в организме его жены больше не осталось ни одной жизнеспособной яйцеклетки.

Юна тогда была страшно подавлена. Каин поддерживал её как мог, параллельно мечтая оторвать головы тем идиотам, которые осмелились сказать такое прямо в лицо только что родившей женщине.

Но Юна не была глупой или слабой. Немного придя в себя, она сделала логичный вывод, что её омежий организм просто честно отдал всё, что в него было заложено природой, и её прямой вины в этом нет.

Однако Каин прекрасно знал, что корни её печали крылись вовсе не в самом факте того, что она больше физически не может иметь детей. Вся проблема заключалась в том, что его свободолюбивая жена предпочитала всегда иметь право выбора. А здесь этого права её лишили.

Она и сама честно признавалась, что беременность Каролиной оказалась самой тяжелой за всю её жизнь. А самой легкой были близнецы, которых они по собственной неосторожности и от дикой, неконтролируемой страсти создали в отпуске.

На пустом пляже, прямо под звездным небом, всего через восемь месяцев после рождения Розы. Каин всегда винил в этом безумии только прозрачное парео жены и её шикарную фигуру.

Его нимфа банально совратила его своей плавной походкой по берегу теплого океана. Пока их дети крепко спали в бунгало под надежной охраной всего в паре десятков метров, они на песке сделали им еще двух братьев.

Пятеро детей. Все доминантные. Природу в этом случае понять было легко. Больше их разрушительного потомства этот хрупкий мир просто бы не пережил. Каин гордился каждым из своих отпрысков. Пусть самому старшему уже стукнуло двадцать три, а младшей был всего год.

Деймос. Он был их приемным, шестым ребенком. Он уже давно не был тем взрывным, диким зверенышем, которым попал к ним в семью. Месяц назад ему стукнуло двадцать три. Настоящая дата его рождения, естественно, так и осталась неизвестной.

— Жалко, что мамы сегодня не будет. — Роза легко присела на кожаный подлокотник отцовского кресла и привычно обняла его за шею. — Кай сильно расстроился, ему ведь девятнадцать стукнуло.

Альфа, закатив глаза, ласково растрепал светлые волосы дочери. За этими словами девочка неумело скрывала то, что абсолютно всё шумное семейство сильно скучало по матери.

Как ни странно, но все их дети были немного сухими на открытую любовь и тактильность. Только Юна знала идеальный подход к каждому. Она всегда находила правильные слова, могла легко поддержать любую тему и осторожно выведать все тайны души каждого ребенка. Она видела их насквозь. Без нее этот огромный дом работал как разрозненный механизм — вроде и крутился, но со скрипом.

— Их выпишут уже через пару дней, Каролинка хорошо себя чувствует, — тихо проговорил Каин.

Услышав это, воодушевленная Роза тут же выскользнула из-под тяжелой отцовской руки.

— Пап, а можно часть вина на столе заменить на виноградный сок? — С откровенно дьявольским блеском в глазах девушка достала из кармана толстовки поддельные наклейки для бутылок.

— Думаешь, эти два идиота опять попытаются стащить выпивку? — усмехнулся альфа, уже догадываясь, что именно затеяли близнецы.

— Я даже точно знаю, какую именно бутылку они присмотрели, — протянула девушка с довольной ухмылкой.

Вот он главный поборник здорового образа жизни в их безумной семье. Каин с улыбкой вспомнил, как она неделю назад носилась по двору, убегая от взбешенного Кая.

Роза щедро побрызгала его сигареты спреем против никотина. Она же до этого мастерски заменила сигареты Деймоса на цветные дымовые. Их использовали в цирке, как она потом призналась. В итоге старший ходил с ярко-зелеными губами и языком, а Роза трое суток пряталась от него по всему особняку.

Спортсменка, староста класса и просто неугомонная активистка — вот кем выросла его старшая дочь. Вся в мать, как любил недовольно ворчать Аргон. Но и брата его омеги эта участь стороной не обошла, ведь его собственная младшая дочь тоже пошла характером в свою мать и на днях разобрала любимый байк Аргона до болтиков. Благо, сын успел собрать его обратно до возвращения отца. Все дети старшего брата Юны были технарями до мозга костей, что-то разобрать и собрать могли просто с закрытыми глазами.

Аргон всё-таки нашел свою сбежавшую жену, и та упиралась очень долго. Динамила его почти год в отместку за то, что он сильно её обидел. Аргон тогда даже приезжал к Каину, и они вдвоем напились в хлам прямо в этом кабинете.

Пять лет он отчаянно искал её и, только благодаря обширным связям Каина, всё же нашел. Но та оказалась не промах и доработала браслет, полностью блокирующий её запах и феромоны. Аргон с ней знатно намучился, но, как он сам сухо говорил: «виноват сам».

Их брак изначально был фиктивным, и что конкретно там между ними произошло, Каин не знал. Но если упрямый Монблан признал, что виноват — значит, так оно и было.

— Меняй. Только давай в этот раз без пищевых красителей и конских доз слабительного, — строго приказал он дочери, у которой от воспоминаний об этом стыде даже уши пристыженно покраснели.

— Да это всего один раз было! Я уже поняла, что они химически не сочетаются!

Смущенно вспыхнув, дочь пулей вылетела за дверь. Каин, тихо посмеиваясь, вновь посмотрел на экран телефона. На фото жены. Он скучал. Безумно, до адской ломки скучал по своей омеге. Бросив быстрый взгляд на часы, он сунул телефон в карман. Схватил ключи от машины и решительным шагом направился в подземный гараж.

Уже заводя мощный мотор, Деза прикрыл глаза. Поймал себя на мысли, что они в официальном браке уже пятнадцать лет, а он до сих пор и одного дня без нее прожить не может. Как пубертатный юнец, он постоянно собственнически облизывает её взглядом, если жена появляется в поле зрения, и секс у них до сих пор просто крышесносный.

Он, даже просто смотря на её случайное фото был готов выть от накатывающего желания. Три дня её уже нет дома, но по ощущениям прошла целая чертова вечность.

У их годовалой дочери неожиданно начали резаться клычки. Они были у всех его детей, но самая мелкая переплюнула всех и вдарила таким мощным гормональным всплеском, что Юне пришлось срочно везти её в закрытую клинику Алана и Мирея на круглосуточное наблюдение.

Всё, конечно, уже нормализовалось. Юна звонила и сказала, что они почти прорезались. Но по сегодняшнему фото у их дочери как было два верхних и два нижних зуба, так и осталось.

Может, они еще только выглядывали, но это нужно было срочно посмотреть вживую. Каин был очень внимательным и ответственным отцом. Он был просто обязан убедиться лично, где и что у мелкой егозы находится. И он поехал туда вовсе не потому, что без крышесносного запаха жены не переживет этот день, а тем более долгий вечер. Клычки. Исключительно клычки.

Грубый самообман ему никогда не давался, поэтому, с ревом заведя мотор, он сорвался с места и на предельной скорости понесся в клинику.

— Ставлю двадцатку, что он опять к матери поехал, — уверенно произнес темноволосый мальчик, плотно задергивая тяжелые шторы и отходя от панорамного окна.

— Пф, Джуго, я на это даже спорить не буду. Он сто процентов к ней поехал, — закатив глаза, второй подросток взял плотную повязку для глаз и в последний раз внимательно оглядел разобранную до винтика копию боевого пистолета.

— Да, тут ты прав. Ну что, я засекаю время? Смотри, Бруно, если ты сейчас продуешь, то этот сомнительный подарок Каю лично вручаешь ты. — Усмехнувшись, Джуго уже довольно потирал руки, живо представляя, как брат будет краснеть, прилюдно даря старшему коробку с игрушками для взрослых.

— Тронешь хоть одну деталь на столе, и я заставлю мастера набить тебе татуировку прицела прямо на заднице. Всё должно быть честно. — Оскалился парень, надевая повязку.

Бруно начал вслепую собирать пистолет. Он был категорически не готов прилюдно дарить старшему брату такую коробку, еще и прозрачную.

***

— Каин... Я бы уже завтра сама выписалась с Каролиной, — задыхаясь, простонала омега.

Она недовольно поморщилась от обжигающего холода керамической раковины под обнаженными бедрами, но тут же сладко застонала от того, как глубоко член мужа вошел в нее.

— Тс-с, душа моя. Если ты будешь так громко стонать, нас точно услышат, — глухо прорычал альфа прямо в губы жены и, не сдерживаясь, жадно впился в них поцелуем.

Он действительно не сдержался и ни капли не жалел об этом опрометчивом решении. Перехватив стройные ноги жены под коленями, он жестко подтянул её еще ближе к себе и вошел до самого основания, жадно ловя её рваные стоны своими губами.

Омега до боли впилась пальцами в его широкие плечи, отчаянно пытаясь сдержаться и не стонать в голос. О да, пусть он сам только что просил её об этом, но её безуспешные попытки контролировать себя заводили его еще сильнее. Разжигали пожар внутри так ярко, что он был готов брать её прямо здесь и сейчас так жестко, чтобы она окончательно потеряла себя от удовольствия и закричала. Доводить свою женщину до того самого края, за которым терялся любой контроль, он любил больше всего на свете.

Усмехнувшись про себя, он резко разорвал поцелуй. Влажно начал ласкать губами её чувствительную шею, намеренно замедляя свои движения и с удовольствием слушая её недовольные, требующие большего всхлипы.

Он бессовестно обманул её. В этом закрытом крыле уже никого не было. Алан, конечно, недовольно скрипел зубами, но всё же экстренно собрал всех дежурных врачей и персонал на другой этаж для объявления придуманного на ходу бреда. А Каин под шумок затащил свою жену в душевую ординаторской, бесстыдно зацеловал и жестко довел до оргазма. Вообще, секс он не планировал. Просто поласкать её хотел. Но, увидев, как её соски призывно выпирают сквозь тонкую ткань маечки, просто не смог сдержаться. И вот сейчас она в ответ жадно целовала его шею и требовательно давила пяточками ему на напряженные бедра, вынуждая ускорить темп.

Поцеловав её за ушком, он вошел на всю длину, чувствуя, что всё. Он физически не может дразнить её больше, ведь сам сгорает в пламени этого дикого желания.

— Если ты так продолжишь… я укушу тебя, — прорычала Юна в губы мужчины.

Она резко дернула его за шею, впиваясь жалящим поцелуем в его рот. Каин не мог отказать своей женщине ни в чем. Вообще ни в чем. Поэтому вскоре её громкие стоны и крики были слышны во всем крыле.

— Я бы уже завтра сама приехала, — тяжело дыша, проговорила омега, всё еще крупно вздрагивая от остаточных волн удовольствия.

— Ты же по телефону сказала, что выпишут только через несколько дней, — проговорил Каин, нежно целуя жену в припухшие, искусанные губы.

— Хотела сделать сюрприз. — Невесомо проведя ладонью по щеке мужа, Юна медленно спустилась с раковины, сладко потягиваясь.

— Завтра им точно будет не до твоих сюрпризов, — усмехнулся Каин, застегивая брюки.

— Смотри, чтобы эти двое ничего там не натворили, — хмуро проговорила омега. Шагнув к мужу, она серьезно посмотрела ему в глаза. — Если натворят…

— …то я их прикрою, ты же знаешь, — ласково погладив жену по раскрасневшейся щеке, Каин поймал её легкую улыбку.

***

Кай, смотря на свою суетящуюся семью, искренне хотел отменить этот праздник. Мать и мелкая всё еще были в больнице, и он правда считал, что без неё в этом сборище мало смысла. Но мать позвонила с утра и жестко настояла, чтобы они не нарушали планы приглашенных гостей и отпраздновали как положено. В итоге шумный праздник состоялся, и все присутствующие, кроме близнецов, уже вручили свои подарки.

Деймос, стоя в стороне, тихо посмеивался, глядя на подозрительно красных братьев, и тоже думал о матери. Эта сильная женщина спасла его пятнадцать лет назад от конченого психопата. Только благодаря ей у него есть настоящая семья, и он вырос не сломанным отбросом, а нормальным человеком.

Она и отец дали ему абсолютно всё, что у него сейчас было. Но самое главное — они научили его жить. Привили жесткие правила, без которых он бы уже давно прикончил кого-нибудь в порыве гнева и сел за решетку.

Деймос прекрасно осознавал, какой он внутри, и отлично помнил, сколько раз из-за его агрессии мать вызывали в школу. Он всегда искренне извинялся перед ней, думая, что он какой-то дефектный, ненормальный, раз её так часто дергают из-за его драк.

Но она однажды, после очередного вызова к директору, присела перед ним на корточки и спокойно сказала, что она ходит к нему ровно столько же раз, сколько Каина дергают из-за выходок Кая в садике. И что она из-за этого никогда не будет любить его меньше.

Дей тогда ревел второй раз в своей жизни. Правда, запершись в ванной, чтобы никто не видел.

Каин учил их, как правильно себя вести в обществе. И когда Деймос в первый раз серьезно подрался и сломал нос альфе на два года старше него, он думал, что отец и мать будут страшно ругаться. Но Каин, хмуро посмотрев на его огромный синяк под глазом, сухо сказал, что тренировки с Бруно нужно срочно возобновлять. А на того избитого альфу ему вообще плевать. Он просто скинул родителям парня денег на хорошего пластического хирурга, а трубку от разъяренного учителя даже не взял.

Ему хватило один раз лично прийти в эту школу, чтобы больше их не вызывали по пустякам. Подростки всегда дерутся, и это суровая школа жизни: ты либо жестко борешься, либо терпишь как соплежуй. Всё.

Но матери сегодня не хватало всем. Она никогда не пропускала ни одного семейного праздника, и без нее всё было как-то не так. Пусть Кай и был уже взрослым парнем, но Деймос отчетливо видел, как теплой руки матери на его плече ему не хватало.

Отпив крепкого виски, которое ему только что принес Кай, Деймос посмотрел, как его брат с явным прищуром следит за близнецами. Те уже воплощали какую-то свою новую пакость в жизнь.

— Как думаешь, они свой подарок придут дарить втихаря? — с прищуром протянул Деймос, уже зная правильный ответ.

— Если с твоей привязанной карты на днях списали такие бабки в адрес элитного секс-шопа, мне уже реально страшно, что эти два мелких пиздюка мне заказали.

— Обижаешь, это я сам тебе заказал. Они еще мелкие для такого. Я лично всю их технику прошил и надежный блок в роутере спрятал на такую хрень. Они как попытались зайти на сайт, мне сразу уведомление пришло. Я пошел и раздал им профилактических батькиных лещей. — Отсалютовав брату стаканом, Деймос сделал большой глоток алкоголя.

— Ты же понимаешь, что твои постоянные потакания их тупым идеям могут вылезти тебе боком. Вспомни, как они сгущенку в микроволновке варили.

— Я помню, как они потом всю кухню от нее отмывали, — посмеиваясь, произнес парень. — Ладно тебе. Свой подарок я тебе в комнату уже занес. Прям от сердца оторвал эксклюзив.

— Спасибо. У меня и без твоих гребаных наручников всё прекрасно, — закатив глаза, ответил Кай.

Подойдя сзади к сыновьям, Каин тяжело положил им руки на плечи, вынуждая парней синхронно обернуться.

— У меня для тебя есть подарок, Дей. — Каин мягко похлопал по плечу старшего сына и коротким кивком головы пригласил его в свой кабинет.

— Нормально вообще. Днюха, так-то, у меня, а подарок — Дею. Пап, а я точно твой сын? — насмешливо протянул Кай, смотря, как отец устало закатывает глаза.

— Нет. Тебя в плетеной корзинке морем прибило к берегу. Твоя добросердечная мать не смогла пройти мимо и взяла тебя в дом, а я теперь страдаю с тобой всю жизнь. — Проворчал Каин, скрываясь за тяжелыми дверями кабинета.

— Пф-ф, ты-то точно страдаешь. У тебя вон, две твои родные корзинки у дяди Саяна коллекционное вино подрезали и уже косые ходят, пузыри пускают, — вернул шпильку Кай, прекрасно понимая ворчание отца.

Ну разве он виноват, что та яхта напоролась на риф и потонула? Нет. Да, ему было всего десять, и он тогда не знал, что у нее всем управляет компьютер. Испугался, что никто не следит за курсом, и сам гордо встал за штурвал. Теперь отец всю жизнь ему вспоминать эту посудину будет?

Зайдя в темный кабинет отца, парни с удивлением увидели, как тот впервые за много лет достал из стола пачку сигарет. Настроение в комнате моментально изменилось на гнетущее.

В воздухе поплыл густой аромат медовых яблок. Запах их матери, которой на этом празднике не было. Видимо, сейчас отцу её поддержки очень не хватало. Ситуация была предельно серьезной.

— Отец. — Напряженный голос Деймоса разрезал давящую тишину.

— Сядьте оба. Прежде чем я дам тебе это, ты должен поклясться мне, что не понесешься сломя голову творить хуйню. Кай, тебя это тоже касается.

Парни напряженно сели на кожаный диван. Каин, затянувшись еще раз, резко затушил сигарету о тяжелую стеклянную пепельницу. Обошел стол, взял в руки распечатанный листок и бросил тяжелый взгляд на Деймоса.

Подойдя, он молча отдал сыну лист и увидел, как тот моментально застыл, а после жадно, не моргая, начал разглядывать изображение. Стекла в кабинете мелко задрожали и поползли тонкими паутинами трещин. Кай заглянул через плечо брата. Увидев фото, а затем прочитав имя в досье, тихо присвистнул.

— Это точно она?

— Да. Я уверен, — прохрипел Деймос, не отрывая маниакального взгляда от лица девушки на фото. Амора. Его Амора официально подала документы в институт…

— Да. Мы пробили по всем базам. По официальным документам она внесена в списки как родная дочь этих людей. Работа с документами сделана очень качественно, словно она и правда их ребенок с рождения. Вот только, прежде чем дать тебе надежду, наши люди отправились в эту деревню и осторожно узнали слухи. Это сто процентов она. Но есть одна серьезная проблема. — Тихо проговорил Каин и развернул монитор ноутбука к сыновьям. — Её похитили три недели назад. И собираются продать на закрытом теневом аукционе, через неделю.

Взгляд Деймоса заполнился неконтролируемой тьмой. Стекла в кабинете не выдержали давления ауры и с оглушительным треском вылетели наружу, осыпаясь стеклянной пылью.