Глава 53. Счастье

Наблюдать, как альфа трепетно греет новорожденного ребенка своим собственным теплом, физиологически полезно для организма только родившей омеги. Это резко повышает уровень гормона счастья в крови, который, в свою очередь, снимает стресс и способствует уменьшению послеродовой боли.

Каин стоял рядом с окном. В бледных лучах рассвета его широкая, темная фигура с крошечным ребенком на руках была похожа на мой оживший, самый сокровенный сон.

Когда я только родила Кая и была одна, мне часто снилось, как я просыпаюсь, а Каин с нашим маленьким сыном сидит рядом на кровати и бережно греет его. Помогает привыкнуть к запаху родителей и правильно урегулировать температуру. Но просыпалась я тогда только в слезах, обнимая пустоту.

Сейчас мне тоже невыносимо хотелось расплакаться, но уже от абсолютного счастья. Роды были очень тяжелыми. У меня физически не осталось сил даже поднять руку.

Каин прошел весь этот ад вместе со мной. И для него это было невыносимо непросто, ведь он видел, как мне больно, а сделать с этим ничего не мог. Только глухо рычал в бессилии, что больше ни одного ребенка он мне не сделает, чтобы я так не мучилась.

Я в тот момент была с ним абсолютно согласна, но сейчас, глядя на них, кажется, уже передумала.

Малышка с белым, почти прозрачным пушком на макушке недовольно завозилась в его огромных, татуированных руках. Муж торопливо подошел ко мне. Мы ждали, когда она откроет глазки сама. Ведь прошло уже два часа с момента её рождения, а она упрямилась и никак не хотела показывать их нам. Крепко жмурилась.

Осторожно присев на самый край кровати, Деза немного отстранил её от своей горячей груди. Она тут же недовольно скуксилась и открыла мутные, еще слезящиеся зеленые глазки.

— У нее твои глаза, — с надрывом прошептал муж и резко оторвав взгляд от дочери, он отвел его в сторону. В окно. Его сильное тело напряглось как струна и застыло.

— А похожа она на тебя. — Кое-как приподнявшись, я, опираясь на одну руку, положила вторую ему на плечо, успокаивающе поглаживая напряженные мышцы. — Она выглядит как наша общая часть. Как ты и я. Как и Кай. Они ведь — наше продолжение.

Каин коротко кивнул и поджал губы, не сводя глаз с окна.

Смотря сейчас на мужа, я отчетливо понимала, что связь с дочерью у него будет в разы сильнее, чем с сыном. Всё же мы не совсем люди, и ген зверя в нас берет свое. Альфы, редко не присутствуют на родах. В самом крайнем случае. Связь в этот момент пульсирует сильнее, и ребенку жизненно необходимы оба родителя для правильного пробуждения. Связь родитель-ребенок формируется еще в утробе, но крепнет именно после рождения.

— Поможешь мне? — мягко спросила у мужа, невесомо проводя пальцами по нежной щечке нашей малышки.

Она смотрела на мир требовательно, и я чувствовала, как сильно она хочет кушать. Когда-то давно мне в руки попалась медицинская статья о том, что обычные люди не чувствуют биологических потребностей своих детей так остро, как мы. Я искренне не представляла, как им тяжело справляться без этого природного компаса.

Каин молча повернулся и вопросительно посмотрел, как я слабыми пальцами расстегиваю молнию больничной сорочки.

— Давай я покормлю её.

Муж предельно осторожно уложил дочь мне на руки. Она тут же обхватила крошечными ручками мою грудь и жадно присосалась пухлыми губками к соску. Каин неотрывно смотрел на то, как она кушает.

— Тебе не больно? — С явным сомнением уточнил альфа, осторожно поглаживая пухлую, порозовевшую щечку.

— Нет. А ты знал, что омега при кормлении вдыхает запах ребенка, и у нее в кровь моментально выделяется гормон спокойствия и счастья? — Решив отвлечь альфу хоть немного от потерянного состояния, в которое он впал после моих родов, спросила я.

— Нет… Я сейчас так растерян и понимаю, что совершенно не знаю, что делать дальше. Она… Такая крошечная и хрупкая, что её даже на руки взять страшно.

— Каин, она гораздо крепче, чем ты думаешь. — Усмехнувшись, я сразу вспомнила, как сама до дрожи боялась брать Кая на руки первое время после родов. — Если ты сделаешь что-то не так, она тебе об этом непременно и очень громко сообщит.

Он удивленно посмотрел в мои глаза, явно ожидая, что я разверну эту мысль.

— Она начнет реветь так, что об этом узнаешь не только ты, но и все охранники на периметре. Поверь мне, Кай рыдал очень редко, но, если такое вдруг случалось, о-о-о, это слышали просто все соседи. — Зря я, похоже, это сказала, ведь страха в серых глазах мужа стало еще больше. — Но, она может и по другим причинам рыдать. Колики, режущиеся зубы, просто сходила в туалет. Причин устроить нам драму может быть множество. Вот когда начнет понятно говорить, всё станет в разы проще.

— У тебя уже много опыта, а я не знаю даже, как и с чего начать быть ей отцом.

— Давай для самого начала просто дадим ей имя. — Улыбаясь, я почувствовала, как дочь окончательно расслабилась в моих руках и сыто отпустила из пухлых губешек мой сосок.

— Роза. Если ты не против, я бы очень хотел назвать её так.

Смотря на то, как суровый, покрытый шрамами муж бережно берет её и прижимает опять к своей широкой груди, я испытала еще больший прилив счастья, чем до этого. Идеальное имя для нашей малышки.

***

Проснувшись посреди ночи, я тяжело отлепила голову от подушки, сонными глазами осмотрев темную спальню, я поняла, что мужа в комнате нет, как нет и дочери в кроватке.

Настенные часы с подсветкой показывали ровно четыре часа утра. Видимо, она проснулась, и Каин, как обычно, первый это почувствовал и тихо унес её, чтобы не будить меня.

Она у нас, в разительное отличие от спокойного Кая, оказалась очень гиперактивная. Роза почти не спала днем, а если и спала, то ночью постоянно ворочалась и громко требовала внимания отца. Тот, естественно, отказать ей ни в чем не мог. Днем я всегда слышала, если она начинала недовольно хныкать и требовать к себе внимания. Но ночью она словно переходила на неуловимый ультразвук, который слышал только Каин. Ведь я не чувствовала её зова совершенно. Просто не просыпалась.

Но Каин говорил, что у него всё работало с точностью да наоборот. Днем он, даже если находился дома, почти не чувствовал её потребностей. Зато ночью ощущал каждый её крошечный чих.

Логичных объяснений этому феномену мы так и не нашли, ведь все доминантные пары к своим детям чужаков на пушечный выстрел не подпускали и все тайны строго держали внутри семьи. Достоверной информации в интернете не было и в помине, и тут уже только собственные догадки и сумасшедшие теории помогали нам хоть немного разобраться в природе наших генов.

Идя по длинному коридору в гостиную, я увидела невероятно милую картину. Все члены моего шумного семейства во главе с суровым отцом вповалку развалились на огромном диване и, уютно укрывшись пледами, мирно сопели. Кай и Деймос спали, разбросав вокруг себя несъеденный попкорн. Каин, полусидя, одной рукой надежно держал на своей груди крошечную дочь, у которой из приоткрытых губешек тянулась тонкая ниточка слюны, наглядно показывающая, как ей сладко и безопасно спится на стальной груди отца.

Мы не так давно полностью переделали дизайн гостиной. Повесили напротив камина огромный экран и установили проектор, а все одиночные, бесполезные кресла и небольшой диванчик вынесли. Теперь тут стоял огромный диван, на котором мы легко поместимся все вместе, даже когда дети вырастут.

Фильм на проекторе уже давно кончился, и только яркое название сияло золотыми буквами в полумраке : «Альфач и его помощники в нелегком деле! Операция спасти Рождество!»

Тихо подойдя к спящим детям, я аккуратно собрала рассыпанный попкорн обратно в глубокую тарелку и заботливо укрыла их пледом. Включила разноцветные огоньки на елке, которой до Нового года еще целых два месяца стоять и терять свои иголки. Но дети слезно стребовали её нарядить, а Каин, не сумев отказать, купил самую большую. Похоже, отмечать праздник мы будем с лысым памятником детских капризов, но зато в ярких шариках и мигающей гирлянде.

Вот паразиты они, конечно. Ушли смотреть фильм, а меня даже не позвали. Но я бы, наверное, и не проснулась. Устала за день безумно, ведь чтобы хоть немного освободить Каина от бумажных дел, я забрала на себя всю рутину, которая касалась фонда «Надежда». Оставляя детей на проверенную няню, я каждый день уезжала туда.

Мы активно расширялись, и внезапно возникли некоторые серьезные трудности. Как оказалось, вступившие в силу новые мировые законы в борьбе с подставными медучреждениями. Они запрещали просто так менять официальное название медицинских учреждений.

Это была проблема, ведь фонд был основан Дином и изначально назван «Мечта», но после того, как Каин забрал его себе, он перерегистрировал его под другим названием. Чтобы от больной, извращенной одержимости Дина мной не осталось и малейшего следа. И чтобы это старое название больше не рвало душу самому Каину.

Мечты — это совершенно не то, что должен дарить медицинский фонд, помогающий появиться на свет детям. Мы дарим реальную надежду.

По итогу вчера мы в суде наконец-то отстояли наш фонд и смогли объявить масштабный набор персонала во второй филиал. Но домой я вечером не зашла, а буквально заползла от усталости. Зато с пьянящим чувством абсолютной победы.

Сна сейчас ни в одном глазу не было. Запахнув шелковый халат на груди посильнее, я тихо пошла на кухню. Что может быть лучше, чем с любовью приготовленный мамой завтрак для всей её большой семьи? Правильно. Теплая шарлотка на десерт. Повязав фартук, я достала свежие яблоки и начала их неспешно подготавливать, аккуратно нарезая дольками и укладывая в глубокую тарелку. Густо залила их медом и щедро засыпала корицей.

Пока готовила, мысленно думала о том, чтобы всё-таки поступить в институт на заочное отделение. Но, с другой стороны, пока государственные образовательные реформы и новые профильные учебники не готовы, я могу отучиться максимум на секретаршу. О высшем юридическом образовании пока только мечтать приходится, ведь до конца еще не разработали новую правовую базу для омег. Процесс этот шел медленно с учетом патриархального устройства нашего общества. Но я, конечно, всё равно учусь у Каина понемногу, вникая в дела клана, и больше познаю на практике в фонде. Полное погружение в суровую реальность, так сказать.

Ставя в разогретую духовку форму с шарлоткой, я достала молоко и какао. Подумав немного, достала еще и большую пачку маршмеллоу. У нас за окном зима, а лучше горячего какао ничто так быстро не согреет душу с утра. Хотя, если подумать, то мою душу греет моя огромная семья. Совершенно не такая, какая была в детстве у меня.

— А чем это у нас тут так вкусно пахнет? — В светлую кухню зашел Каин, бережно придерживая на руках уже переодетую в новый чистый слип дочь. А за ним гуськом плелись сонные, взъерошенные Кай и Деймос.

— Завтрак от мамы! — С хитрой, счастливой усмешкой проговорила я.

Подойдя, звонко чмокнула мужа в колючую щеку и тут же ловко увернулась от цепких, любопытных ручек дочери, тянущихся к моим волосам. Быстро чмокнув карапузину в крошечный носик, я обошла большой кухонный стол и чмокнула сонных мальчишек в щеки, с улыбкой ощущая свежий запах детской зубной пасты.

— О, я чувствую запах какао и шарлотки! Да-а-а-а, наконец-то не гречка с вареной курицей! — Победно, во весь рот заулыбался Деймос, которого суровый тренер жестко посадил на диету перед первыми соревнованиями.

Каин что-то наставительно начал ему говорить про дисциплину, а я просто стояла и наблюдала за ними. Тут, в этих стенах, царила настоящая любовь и счастье. В нашем доме теперь всегда слышен детский смех. А скоро мы все вместе наконец-то полетим на долгожданный отдых к океану.

Смотреть китов.

КОНЕЦ.