15 глава. Девушка-кактус

Дурацкий фильм, дурацкая идея с дружбой: не прикоснись к ней, не подкати.

Да?

Но она же сработала.

Аргумент действительно весомый.

Пытаюсь скрасить горе-просмотр, веселя нас комментариями и обнадеживая себя: когда она ко мне привыкнет и перестанет находиться в полной боевой готовности, чтобы при надобности выпустить когти или свой подвешенный язык совсем не так, как мне нравится, то будет проще трансформировать наши отношения в нужном направлении.

Вообще не понимаю ее — какая-то девушка-кактус.

Не подступиться. У меня что, на лбу написано: негодяй?

С чего иначе она такая колючая?

Ясмина наконец немного расслабляется, давая мне надежду, что все будет именно так, как я задумал.

Ясмина…

Да, впервые в жизни я запомнил имя девушки. Может, она действительно обладает паранормальными способностями?

Но на меня недотрога однозначно действует как-то не так.

Доставляют пиццу.

Предлагаю есть ее возле телевизора и передаю брюнетке коробку.

Она отрывает кусочек от своей пеперони и заглядывает в мою.

Любопытная.

Нет, я не против, пусть посмотрит. У меня полезнее и вкуснее.

В свое время Гиппократ сказал: «Мы есть то, что мы едим». Поддерживаю его. Правильное питание — залог здоровья.

Да, я такой принципиальный в этом вопросе.

— Несмотря на начинку, это все равно неправильная пища. Как ты позволил себе такое? — язвит девчонка.

Ловлю ее взгляд, пытаясь поймать в плен, но она, почувствовав опасность, прячет глаза под опущенными веками.

Ясмина вгрызается в свой кусок теста, и я, усмехнувшись пришедшей в голову идее, начинаю приближаться к ней.

Замирает, превращаясь в прекрасное каменное изваяние, и только ее ресницы дрожат, словно крылья перепуганной бабочки.

Завороженно смотрю на нее.

Как такое возможно: я даже не коснулся девчонки, а залип так, что не в силах оторваться.

Она точно ведьма, умеющая перевоплощаться!

Сейчас если Ясмина и кактус, то тот, который неожиданно зацвел.

Еще больше сокращаю расстояние между нами.

Запаниковав, трусиха настороженно вглядывается в мои глаза. Не отрываясь, наблюдает, как я откусываю ее пиццу и нехотя отстраняюсь, растягивая соединяющий нас сыр. Я же продолжаю гипнотизировать и безмолвно кричать: «И не говори мне, что тебе безразлична моя близость!»

Вижу, как бьется от волнения тоненькая венка на шее малышки. Хочется поймать губами ее пульсацию, а потом спросить: «Почему ты не признаешь очевидное? Я тебе как минимум нравлюсь!»

Беру себя в руки, напоминая: пока я просто друг, и демонстративно жую, показывая, что в виде исключения и для того, чтобы проучить заносчивых особ, могу позволить себе вредную пищу.

Она не выдерживает моего взгляда, отворачивается и в напряжении досматривает оставшуюся часть фильма, но, едва на экране появляются титры, вскакивает с дивана, сообщая:

— Я пойду.

Начинаю раздражаться непоследовательности Ясмины, но подавляю в себе это чувство и возвращаю необходимое спокойствие.

— А поделиться эмоциями?

— Ты все свои эмоции выложил в процессе, а я малоэмоциональный человек.

— С этого места можно поподробнее.

Улыбаюсь, пытаясь опять разрядить напряжение девчонки:

— Пойдем на кухню, чай попьем или кофе, у нас еще пицца осталась.

Волнуется, открывает рот возразить, но я вставляю новую реплику:

— Ты мне все про себя расскажешь. По-дружески.

— В другой раз, — отмахивается и, направляясь в коридор, бросает: — Нормально продегустируй пеперони. В моей коробке как раз тебе пара кусков осталась.

Усмехаюсь — а она та еще язва.

Провожаю до двери и напоминаю:

— Ты обещала помочь с мебелью. Как определишься со своими планами, дай знать.

— Обязательно.

Протягиваю ей визитку, очень надеясь, что не сольется, а наберет меня, и мы снова встретимся. Реально этого хочу.

Закрываю дверь и возвращаюсь в гостиную. Беру коробку с ее пеперони и, усмехнувшись, вытаскиваю кусок. Сейчас он для меня словно воспоминание о девчонке, которая как минимум не выходит из головы.

Подношу ко рту, но не успеваю откусить: раздается звонок.

Вернулась?

Неожиданно.

На позитивных эмоциях спешу в коридор, открываю дверь и чувствую, как улыбка сползает с лица.

— Я соскучилась. Ты не отвечал, и я приехала сама.

В ту же секунду руки блондинки обвивают шею, а губы накрывают мои, требуя поцелуя. Механически отвечаю, а сам вспоминаю о других губах, к которым я сегодня был настолько близко.

Непрошеная гостья замечает, какой я потерянный, и сама проявляет инициативу: стягивает футболку, залезает под резинку боксеров. Возбуждения долго ждать не приходится: ее руки ловко делают свое дело, и я включаюсь.

Тумбочка, отзывчивая партнерша и быстрая разрядка.

В идеале хочется сразу выпроводить блондинку за дверь, но сейчас этот вариант не прокатит. Я и так пустил всю игру на самотек и скрепя сердце отправляю ее в гостевую ванную.

Выхожу из душа и нахожу чересчур активную особу в гостиной.

Обернувшись, она подозрительно смотрит на меня:

— У тебя кто-то был?

— Нет.

— А почему две коробки?

— Никак не мог определиться с выбором, — спокойно сообщаю девчонке и по тому, как разглаживается лицо напротив, понимаю — убедил.

Блондинка заглядывает в злополучную коробку с пеперони.

— Но ты же не ешь вредную пищу. Ты рассказывал мне.

Надо же, запомнила.

— Иногда хочется чего-то запретного. С тобой такого не бывает?

Она задумывается и провокационно улыбается:

— Бывает.

В два шага подходит ко мне и шепчет на ухо, как и где хотела бы попробовать заняться сексом.

Усмехаюсь:

— Прости, но я пас. Общественные места и сомнительное удовольствие от страха, что тебя застукают, меня не возбуждают.

Блондинка разочарована. То ли тем, что я отказался, то ли тем, что поделилась со мной своей сексуальной фантазией.

Пытаясь сгладить неловкий момент, произношу фразу, которую уже сегодня говорил другой:

— Пойдем на кухню, чай попьем или кофе.

Не дожидаясь ответа, прихватываю коробки и выхожу из гостиной, прекрасно зная, что сейчас она последует за мной.