16 глава. Пати

Отвертеться от смотрин, называемых Ликой пати, не выходит. Невестка категорично заявляет, что проделала колоссальную работу по выбору достойных претендентов и договорилась со своими родителями, чтобы те освободили ее на вечер от обязанности матери (она не доверяет моего племянника ни одной няне), и я сдаюсь.

После раундов боев без правил с Ильёй мне, конечно, катастрофически хочется тишины и релакса, а не столпотворения и шума, но я натягиваю коктейльное платье, подчеркивающее все изгибы моего тела, рисую лицо и, нацепив шпильки, разрешаю увести себя в дом к загадочному хозяину, устроившему это грандиозное мероприятие.

Строение впечатляет своим размахом, как и сама вечеринка: оформление, официанты, диджей…

В душе я рассчитывала на что-то попроще, хотя, может, просто одичала и забыла: крутые перцы в Питере не знают подобного слова.

Официальная программа с обязательным знакомством-представлением, где я картинно улыбаюсь и говорю пару ничего не значащих фраз, не проявляя, по взгляду Лики, достаточной заинтересованности для продолжения беседы, провалена.

Девушка, бросив неблагодарное занятие, перестает меня пристраивать и идет зажигать на танцпол, а я, разместив пятую точку на удобном садовом диванчике, замаскированном в тени кустов, решаю, что прекрасно скоротаю остаток вечеринки, попивая безалкогольный коктейль, издали наблюдая за собравшимися.

Симпатичный, высокий, улыбчивый — он нарисовывается неожиданно и, едва спросив разрешения, устраивается рядом со мной, заставив сжаться от дискомфорта.

Да, на первый взгляд мужчина кажется милым, но что у него в голове?

Я же не имею об этом никакого представления.

Илья тоже казался безупречным и вызывал симпатию.

Неужели я теперь никогда никому не буду доверять?

— Такая красивая девушка и одна, — смотря в глаза, задумчиво произносит то ли Макар, то ли Матвей. Я пытаюсь вспомнить, как его зовут, но тщетно.

Чем я вообще слушала?

Ничем.

Ни к чему мне имена чужих людей, с которыми даже теоретически не собираюсь видеться после этого мероприятия.

— Одиночество — порой лучшее общество, — философски замечаю в ответ и отвожу глаза, чувствуя неловкость от слишком внимательного взгляда, и, желая, чтобы посторонний человек скорее оставил меня в покое, холодно добавляю: — Я не хочу заводить новых знакомств, чтобы потом лишний раз не разочаровываться в людях.

— А сегодня…

Не даю договорить:

— Поддалась уговорам Лики.

— Кто-то настолько обидел?

Вопрос как удар по больному месту, и я, не лукавя, выдыхаю:

— Да.

К чему утаивать правду, если она и так очевидна?

— И теперь любой мужчина подозревается априори?

Усмехаюсь. Как ловко этот тип читает мои мысли.

— Да.

— И нет никакого шанса переубедить тебя?

— Нет. Никому не верю.

— Я бы все же попробовал.

Поднимаю глаза на настырного собеседника и мотаю головой.

Мне Ильи достаточно.

— Ясмина…

Мужчина касается моей руки, я выдергиваю ее и взлетаю с дивана:

— Мне надо идти.

«Нельзя же быть такой дикой», — ругаю себя, несясь по дорожке прочь, словно от нечистой силы, но не могу я ни заводить новые отношения, ни позволять прикасаться.

Все-таки Илья изрядно меня покалечил. Я теперь с неисправимыми дефектами внутри. А еще поставленные страхом перед новой болью предохранители не подпускают людей в мою зону комфорта.

Мысли о личном дьяволе возвращают меня в действительность. Пора позвонить ему и договориться о встрече.

Сколько еще тянуть?

Купим вместе мебель, и надо завершать эксперимент. Незачем ходить по лезвию бритвы и считать себя неуязвимой. Ведь это не так. Он по-прежнему единственный мужчина, общество которого волнует, и подобная игра опасна.

Не хочу снова быть утянутой в бездну его обаяния.

Выплыву ли я из него?

Не знаю. А рисковать мне нельзя.

Достаю телефон и зависаю на экране. Для того чтобы просто поговорить с Ильёй, надо собраться.

Снимаю блокировку, нахожу в контактах его номер, вбитый вчера в телефонную книгу, и звоню…

Сердце припускается вслед за гудками и начинает метаться в груди, когда слышу его:

— Да.

— Привет, друг. Соседка, — пытаюсь добавить в свою интонацию насмешку, замаскировав этим волнение.

— Привет, Ясмина, — звучит из динамика, и я чувствую, что Илья улыбается.

Зависаю от этих ощущений и осознания: мужчина впервые произнес мое имя. В то наше знакомство я представилась Ясей, и он ни разу не назвал меня так, предпочитая безликое «милая».

— Рад, что ты позвонила, — добавляет искуситель, и я спохватываюсь, что глупо молчу.

Собираюсь и выкладываю причину, по которой связалась с ним:

— Завтра после обеда могу составить тебе компанию и съездить в магазин.

— Отлично. Давай я зайду в два.

— Хорошо…

— Ясмина, — слышу обращение моего сегодняшнего сталкера.

— …извини, меня зовут. Доброй ночи, друг.

Не дожидаюсь его ответа и разъединяюсь, улыбаясь мысли: он наверняка слышал мужской голос. Пусть что-нибудь там себе напридумывает на ночь глядя.