29 глава. Яся

Разлепляю веки и упираюсь в наглую мохнатую морду, которая своими желто-зелеными глазами-блюдцами смотрит на меня не мигая и говорит:

— Мяу.

— Привет, недоразумение, — бормочу я, проведя рукой по лоснящейся шкурке. Вчера в зоомагазине узнал, что предложил сожительствовать лохматой черной кошечке. Неординарное событие для того, кто привык жить один, и непривычные хлопоты.

Сразу после расставания с Ясминой я, как придурок, покатил с найденышем в зоомагазин. Малышка не оценила крутизну машины, которую я ей предоставил, и от страха сделала мокрое дело. Хорошо хоть на коврик. Потом отмывал ее в раковине каким-то суперкрутым шампунем, а тачку — на мойке.

Обнаглев, черная морда приближается к моему лицу и, щекоча шерстью, нюхает.

— Эй, у меня есть девушка, — бросаю я, смеясь своей шутке, и в хорошем настроении, оттого что скоро увижу Ясмину, вылезаю из кровати. В том, что она придет проверить четырехлапое создание, у меня не возникает сомнений.

Подхватив пушистый комочек шерсти, направляюсь на кухню. Опускаю ее на пол и включаю кофемашину.

Снизу раздается новое жалобное «мяу». Какая общительная девочка мне досталась.

Сажусь перед ней на корточки и произношу, смотря в умные глаза:

— От тебя никакого толку — одни заботы, так что цыц! Сделаю кофе себе и положу корм тебе.

Малышка в знак протеста поднимается на задних лапках и царапает деревянную ножку стула. Надеюсь, когти у нее еще маленькие, и все испортить она не успеет.

Мать, если узнает, взбесится.

Плевать.

Эта мохнатая злодейка — запасной вариант, если провалится свидание с Ясминой.

Едва успеваю положить корм путающемуся под ногами черному недоразумению, как раздается трель звонка. Замираю. Она? Так рано? Похоже, идея с найденышем была гениальной.

Открываю дверь и упираюсь в смущенные глаза Ясмины.

— Привет. Я за котенком, — бормочет девчонка, словно оправдываясь.

— Если пришла проверить, как мы с ней устроились, проходи.

Она приподнимает бровь:

— Ты хочешь сказать, что оставишь котенка у себя?

— Да, а что тебя удивляет?

Пожимает плечами, не желая отвечать, и входит.

В прихожей, тихо крадучись, появляется та, о ком только что говорили.

— Вот и Яся пожаловала.

— Яся… — растерянно хлопая ресницами, вторит Ясмина.

Указываю глазами на комочек шерсти, внимательно смотрящий на нас, объясняя, кого сейчас имел в виду.

— Почему Яся? — спрашивает гостья, меняясь в лице.

— Потому что шерсть у нее черная, как твои волосы, и вообще напоминает о тебе. Такая же очаровательная и незабываемая.

Теряется. Не знает, что сказать, а потом задает вопрос, пытаясь замаскировать смущение:

— Кошечка?

— Да, я притягиваю исключительно девочек, — произношу, вкладывая в эту фразу так много, в том числе и ее признание под дождем.

— Почему-то я не удивлена, — бормочет Ясмина.

Самодовольно улыбаюсь, наблюдая за реакцией девушки:

— Я неотразим.

Делает вид, что не расслышала, и сообщает:

— Ладно, у вас все хорошо. Я пойду.

— Давай выпьем кофе.

Мотает головой:

— Я только приехала.

— И сразу ко мне?

Хмурится, видимо, оттого, что выдала себя, и пытается оправдаться:

— Не к тебе, а к котенку. К кошечке.

— Это же только предлог. Мы же оба это знаем.

В глазах напротив закручиваются вихри смерчей. Смотрю и не могу оторваться.

Ясмина неподражаемо красива, когда в ней бушуют эмоции.

Как же умеючи легко ее раззадорить.

Девчонка — просто бешеная стихия! Наверно, и в постели ураган, раз заводится с пол-оборота. Вот бы проверить это.

— Ладно, пошутил, — произношу я, чтобы не нарваться на обратный эффект разбушевавшихся эмоций. — Официально приглашаю тебя на свидание в пятницу, но, если захочешь увидеть меня раньше…

— До пятницы, — бросает она и торопится к выходу.

От кого ты бежишь, малышка, если от меня, то зря: догоню, а от себя убежать невозможно!