34 глава. Поцелуй

Сегодняшнее утро радует солнцем. Наконец небо над головой без единого облачка и настроение такое же безмятежное.

Илья, заменяя всезнающий Гугл, рассказывает очередную занятную историю, а я сбилась, какой по счету круассан запиваю кофе.

— Куда ты хочешь сходить? У нас до отлета полдня.

Задумываюсь.

Это, конечно, глупо, ведь я не суеверная и не особо верю во всю эту чушь. Легенда — та же сказка, и ее могли придумать, но, с другой стороны, никто не мешает мне проверить.

Ведь так?

— Поедем посмотрим Нотр-Дам. Хочу увидеть его после пожара.

— Не боишься разочароваться?

— Нет.

На самом деле я не думала в таком ключе, и у меня немного другая цель посещения этого места.

Да, увидеть прекрасный собор без часов, шпиля и трети крыши оказалось тяжелее, чем я себе представляла. Раньше наша семья часто посещала Париж: мама очень любила этот город, особенно четвертый округ, и мы всегда жили неподалеку. Так что сейчас я словно встретила близкого друга из прошлого, и то, каким он стал, ошарашило и напомнило печальную истину: ничто не вечно, и никто не вечен.

Не давая меланхолии глубоко проникнуть в душу, тяну Илью к Сене, вернее, к мосту Мари, легенда о котором не дает мне покоя, ведь она гласит, что те, кто поцелуются под ним, будут жить долго и счастливо, навсегда останутся вместе и никогда не потеряют свою любовь.

Наивно и глупо?

Возможно.

Но мне так хочется заручиться поддержкой высших сил, чтобы избавиться от преследующих сомнений, что, давая дьяволу шанс, я совершаю ошибку.

Я подсознательно все еще боюсь оказаться для него очередной игрушкой.

— Ты хочешь мне что-то показать?

Он, видимо, разгадал мои планы.

Еще бы, я пру, как баран, к своей цели и тащу мужчину за собой.

Что он должен подумать?

— Хочу прогуляться вдоль Сены.

— А ты знаешь, что никакая Мария в названии моста не участвовала, он назван в честь Кристофера Мари, инженера, его спроектировавшего и следившего за ходом строительства? — спрашивает Илья, улыбаясь и показывая глазами на мост, к которому мы идем.

Догадался?

Скорее всего. Этот человек — ходячая энциклопедия и знает все.

— Да, — выдыхаю я. Мама многое рассказывала про достопримечательности, и в подтверждение своих слов добавляю: — А также, что он один из старейших мостов Парижа.

Подходя к знаковому месту, сбавляю темп.

Теперь дело осталось за малым, чтобы мужчина догадался о моем желании и поцеловал, когда мы окажемся под каменными сводами.

— Почему-то, когда смотрю на этот мост, в голову приходят образы Ромео и Джульетты, Тристана и Изольды и других героев легенд о любви.

Растерянно моргаю, уставившись на Илью. Точно догадался.

— Ты считаешь, от него веет романтикой?

— А ты нет?

Пожимаю плечами. Я буду так считать, когда меня поцелуешь.

Проходим под аркой, наполовину возвышающейся над рекой, и я, цепляясь за возможность подольше остаться здесь и осуществить задуманное, подхожу к каменному парапету.

Сердце в груди колотится так, будто я собралась совершить что-то нехорошее, а я всего-навсего хочу осуществить глупую идею, пришедшую на ум.

Мужчина пристраивается рядом.

— Не замерзнешь здесь в тени? Может, выйдем на солнце?

Мотаю головой. Конечно, нет! Это значит выйти из-под моста.

Точно все понял и теперь издевается.

Поворачиваюсь и, глядя ему в глаза, решительно произношу:

— Поцелуй меня.

Ухмыляется.

Да, было время, когда я говорила, что никогда не попрошу дьявола ни о чем подобном. Но…

Не хочу об этом думать. Отбросив все мысли и не желая, чтобы мужчина стал тыкать меня в мои же прошлые слова, делаю шаг навстречу, сокращая расстояние между нами, и целую сама.

Зря, что ли, я притащила Илью сюда!

Он пылко отвечает, и меня отпускает нервозность.

Я даже почти забываю, что сама инициировала поцелуй для успокоения своих восставших в голове тараканов, и отдаю всю себя этому головокружительному удовольствию.

Не знаю, как долго мы, подобно студентам, целуемся на глазах прохожих и на виду у людей, проплывающих на туристических трамвайчиках, но, когда отрываемся друг от друга, дружно, жадно заглатывая воздух, мне кажется, это длилось целую вечность.

Именно такое временное измерение я ощущаю, находясь рядом с ним.

Все девятнадцать километров до международного аэропорта Орли, сидя на заднем диванчике такси с Ильёй и чувствуя тепло его ладони, я с грустью смотрю по сторонам на покидаемый город. Эта поездка была прекрасной и запоминающейся настолько, что я дала дьяволу шанс, который давать не собиралась, но теперь я суеверно боюсь: вернувшись в родной Санкт-Петербург из французской сказки, мы окунемся в быт ежедневности, и случится что-то плохое.

Перелет, в течение которого я делаю вид, будто сплю, чтобы не вывалить на мужчину все свои пугающие мысли, дорога домой на такси, холл возле квартиры…

Илья, видимо, почувствовав разительную перемену во мне, не дает сбежать, а тянет в свои объятия.

— Ты же не передумала насчет шанса? — обеспокоенно спрашивает, заглядывая в мои глаза.

— Нет.

— Завтра отдохни, а во вторник встретимся.

Киваю и невольно начинаю сомневаться. Он действительно будет отдыхать или пойдет к другой?

Останавливаю себя.

Либо верю, либо нет.

Иначе ничего не получится.

Мужчина находит мои губы и целует, спокойно, уверенно выгоняя из головы всех демонов сомнения, и, когда вхожу в квартиру и захлопываю дверь, я убеждена: у нас все будет хорошо.