33 глава. Опасность

Мощеная улочка, мелодия в самое сердце и этот странный танец под дождем. Я уже совсем промокла, но в объятиях любимого мужчины не чувствую холода. Наверное, я ненормальная, но это один из самых запоминающихся моментов в моей жизни.

Илья вглядывается в меня, а потом начинает медленно приближаться. Понимаю: он хочет поцеловать, но я не против. Наоборот, желаю добавить ко вкусу дождя на губах его вкус.

Искуситель едва прикасается ко мне, словно спрашивая разрешения, и я, также легко и нежно отвечая ему, даю свое «да» на языке тела.

В самый неподходящий момент начинаю дрожать, но не от холода. Внутри разгорелось такое пламя, что все осадки, падающие с серого неба, не способны его затушить.

Меня трясет от выплескивающегося перенапряжения, в котором находилась последнее время. Сейчас, позволив себе расслабиться, я вывела из строя все державшиеся друг за друга функции-пружинки, и они лопнули, разлетелись в разные стороны.

Мужчина отстраняется и, взяв меня за руку, тянет к отелю.

Да, лучше продолжить все начатое там.

Лифт, его взгляд, и нас коротит от желания получить новую порцию жизненно важного допинга — прикосновений.

Делаю шаг к нему, а он одновременно ко мне. Врезаемся телами, губами, намерениями… Обоюдное сумасшествие!

Бешено взлетевший пульс, ошеломляющее ощущение нежных поцелуев на моей шее…

Я хватаюсь за крепкие плечи, чтобы устоять на ногах, и жмусь к его телу, желая удвоить наше удовольствие.

Вваливаемся в номер, как два подростка, не способных контролировать эмоции. Торопливо стягиваю его рубашку, мечтая скорее исполнить свое тайное желание: потрогать рельефные плечи и бицепсы, и кайфую от полученных ощущений.

У Ильи не слишком выходит поладить с пуговицами на блузке, и он, на время бросив это занятие, впивается в мои губы. Это уже не поцелуй — это секс в самом откровенном виде, просто без стандартного проникновения.

Вожу коготками по его спине, пытаясь не рухнуть на пол прямо здесь, потому что теперь ноги настолько ослабели, что отказываются держать.

Он отрывается от меня и снова штурмует шелковую ткань, пока я пытаюсь заглотить в себя недостающий воздух, без которого существовала последние пару минут.

Илья ведет нас к кровати и роняет на нее, одновременно умудряясь справиться с блузкой.

Смеемся, приближаемся друг к другу, чтобы опять слиться в поцелуе, но откуда-то извне врывается трель мобильного.

По привычке тут же вытаскиваю телефон и слышу Ликино:

— Ты уже дома? Послала его подальше? Рассказала все о вас?

— Я еще не вернулась, — бормочу в ответ и ощущаю, как слова девушки, будто холодный душ, приводят в чувство опьяневшее сознание.

— Но… Ты же не согласилась? Ты не поверила ему? Ты же все помнишь?

— Я все помню, — с трудом выговариваю простую фразу и хмурюсь от ее вопросов, поскольку осознаю, что, может быть, сегодня чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни.

— Не сдавайся, — подливает масла в огонь неугомонная родственница.

— Да, хорошо, — отвечаю и разъединяюсь.

Сижу неподвижно, держа телефон в руках, понимая: продолжения горячей прелюдии не будет. Мне надо убедиться, что Илья не играет со мной, прежде чем бросаться в омут своих желаний.

Мужчина придвигается и обнимает меня. Тело, словно существуя отдельно от разума, мгновенно откликается и плавится от нежных прикосновений.

Еле сдерживаю стон и воплю:

— Стоп!

Красный! Опасность!

Мне приходится невероятным усилием воли взять себя в руки.

Он ловит мой взгляд, пытается понять причины произошедшего, а я, желая поскорее избавиться от его присутствия, шепчу: «Не торопи меня. Пожалуйста».

Кивает.

Мгновенно подлетаю с кровати и несусь на второй этаж, в свои спасительные стены.

Хожу по комнате из угла в угол, словно заключенная. Щеки пылают адским огнем от горячих воспоминаний о его ласках.

Это был просто поцелуй! Я бы не позволила себе заняться с ним сексом так сразу.

Правда? Кого ты обманываешь?

Если бы не звонок Лики, проснулась бы утром в кровати Ильи. Однозначно.

Возразить нечего.

Неожиданно вспоминаю, что на мне все еще мокрые брюки и белье, и отправляюсь в ванную.

Погружаюсь в негу теплой ароматизированной воды и под звук падающих капель вспоминаю дождь, странный танец и его поцелуи. Эти мысли оставляют в стороне другие, и улыбка появляется на лице.

Дура!

Проведя более часа за банно-косметическими процедурами, я все-таки решаю спуститься вниз, честно признаваясь себе — тянет. Безумно тянет к нему какой-то невидимой и не поддающейся разуму силой.

Илья сидит в кресле на террасе и, заслышав мои шаги, оборачивается.

Долго смотрим друг на друга, словно я спрашиваю, а он подтверждает, что обещание, данное у стены любви, в силе.

Осторожно сажусь в кресло рядом и смотрю на завораживающую в темноте иллюминацию Эйфелевой башни.

— Думал, уже не придешь, — произносит он куда-то в пустоту.

— Я тоже, — отвечаю откровенно.

Поворачивается.

— Я что-то делаю не так?

Между бровей — задумчивая складочка, в глазах — сомнения.

Качаю головой. Сейчас самый подходящий момент рассказать о причинах, но что-то стопорит меня.

«Давай, Яся!» — подбадриваю себя, но продолжаю молчать.

Почему?

Может быть, я глупо поверила: судьба дала нам второй шанс, и уже даже слегка пригубила его, и опьянела от волнующих ощущений, и теперь боюсь, что моя откровенность может все испортить.

Ведь появятся нехорошие вопросы: почему я не сказала об этом сразу?

Почему общалась с ним после всего?

Поверит ли Илья в искренность моих слов, ведь они выглядят неправдоподобными.

— Ты считаешь, что отношения надо начинать с секса? — отвечаю вопросом на вопрос.

Усмехается и теперь сам мотает головой:

— Но мы с тобой…

— Дружили, — вставляю, не давая ему закончить фразу.

Его улыбка становится шире:

— Значит, все-таки не существует дружбы между мужчиной и женщиной?

— Нет, — произношу я, честно смотря в глаза и вспоминая еще и недавнюю историю с Матвеем.

— Хорошо. Начнем заново с конфетно-букетного периода.

— Да, — улыбаясь, отвечаю ему.

Подкупает, что мужчина не настаивает на сексе, хотя я чувствовала, как сильно он меня хотел.

Смотрю на мерцающую подсветку и усмехаюсь пришедшей мысли. Последние полчаса я только и делаю, что улыбаюсь. Кажется, я начинаю верить, что произошло чудо, что замерзшее сердце у моего дьявола, как у Кая из сказки про Снежную королеву, растаяло и из кусочка льда снова превратилось в живое, чувствующее, любящее.