Глава 10

Позавтракав, собираем с папой вещи и едем на дачу. Машина тарахтит и глохнет каждые десять километров и меня это порядком нервирует. А еще нервирует солнце и приближающееся лето. Папа снова молчит. Погружен в свои мысли. С утра ему было прекрасно, а сейчас он снова в своей вселенной – давление и слабость все-таки взяли над ним верх. По трассе сильно не разгоняюсь. Он недосыпа слабость во всем теле. Машины обгоняют меня, кто-то даже гневно смотрит или сигналит, а мне все равно! Одному мужику не удержавшись показываю язык, когда он на обгоне что-то орет мне. Довольная выходкой надеваю черные солнечные очки и крепче сжимаю руль. … Во дворе нашего дома многолюдно. Хмурюсь, паркуясь за оградой. Дочка летит навстречу в одних тапочках, а мама даже ухом не ведет, она пьет чай на покосившейся террасе с какой-то темноволосой женщиной. Не припоминаю таких соседок и чмокнув Есению в лоб, спешу на разведку. Вообще мама у меня абы с кем дружбу не водит, точнее вообще ни с кем – из-за довольно склочного характера и стойкого убеждения, что она умней других, рядом с ней надолго никто не задерживается. Помогаю отцу усесть на скамейку у дома, поднимаюсь на террасу. - Доброе утро! – окидываю незнакомку взглядом. Она такая чернявая, точно цыганка и я невольно напрягаюсь. Но одета женщина надо отдать должное красиво и модно, совсем не по дачному, и это в девять то утра! На ней брючный костюм цвета спелой вишни, шляпка с вуалью, а под пиджаком выглядывает блузка с кружевом. На ногах ботинки из кожи, на пальцах золотые перстни. Они с моей мамой в этом похожи. Обе увешаны кольцами. Кто из них большая цыганка – не сразу-то и поймешь. - Ах, Ариночка, приехали! – мама воркует, как и всякий раз при посторонних людях, которые ей интересны. – Милый, привет. Как ты? Отец кивает, что все нормально. Есения что-то рассказывает ему, и он улыбается. - Еся, обуйся в нормальную обувь! – делаю дочери замечание. - Это Паулина Михайловна, - представляет незнакомку мама. – Наша новая соседка. Вон тот дом, видишь, что строили пару лет? Это его новая хозяйка! Здороваюсь. Смотрю на дом через три участка – двухэтажный коттедж важно возвышается над нашими хибарами, он и вправду был долгостроем, и мы уже думали никто туда не заедет, но теперь он достроен и даже, оказывается, обжит. Надо же. - А вы знаете да, что там той зимой бомж повесился? – выговариваю на автомате. Весь посёлок как улей гудел, обсуждая в том году эту новость. Пробрался на зиму туда мужчина, а по весне его тело в петле нашли. - Арина! Что за?! – мама задыхается. – Она у меня такая – сначала ляпнет, потом думает. Простите, Паулина. - Ничего, - улыбается Павлина – на нее она похожа больше. Не очень она мне нравится, не знаю точно чем, скорее интуитивно. – Мы в курсе. - И как? Нормально? – хмыкаю. Ставлю на стол сумку и вынимаю привезенные к чаю конфеты и печенье. - Ничего страшного. – Голос соседки даже не дрогнул. – Дом я почистила, энергетику и ауру подправила, никаких больше бед. - М-м, ясно, - тяну. Смотрю на нее подозрительно. Колдовка какая? Мама любит такие темы, постоянно битву экстрасенсов смотрит, на том, видимо, и сошлись. - Вашей дочери тоже не мешало бы поработать с аурой. Слишком много негатива, - замечает она с улыбкой, и я удивленно моргаю. - Да? – верит мама. – А что конкретно? - Ну мам? – цокаю. - Арина! Займись дочкой, она скучала. – Советует мне мама, намекая, чтобы я убралась восвояси. - Я не верю в это все, - замечаю, стреляя в маму глазами. – Это все, простите, глупости. - Отчего же? – цокает в ответ Паулина. – Вот на вас, Ариночка, сглаз. Черный пречёрный! И жизнь поэтому наперекосяк. Ни мужа, ни денег. Черная сила, вся забирает. Все ваше женское счастье. - Да неужели? – выдыхаю скептически. Внутри что-то екает, что надо же – она права, но умом понимаю, что скорее всего ей это все просто моя мама уже успела рассказать. Ее слова про женское счастье, вот точно. - И секса у меня не будет? – выдыхаю трагически. - Ах, Арина! – хватается за сердце мама. - Ну что, Арина? Нормальный вопрос женщины без счастья. - Нет и не будет, - твердо заявляет соседка. – Чистка нужна. - Я поняла! – киваю, вскинув руки вверх. – Общайтесь, но не увлекайтесь. У меня дел много. Я в дом. Есь, пойдём покажу кое-что! Еська тут же хватает меня за руку и мы заходим в дом. Помогаю отцу с обувью, включаю ему старенький почти черно-белый телевизор и поставив на плите вариться куриную грудку на суп, включаю телефон. - Сейчас выберем тебе планшет! – говорю дочери и глаза той распахиваются от радости и удивления. – А после обеда съездим и купим, идет? - Да! – орет она, прыгая мне на шею. Обвивает меня своими ручками и целует, целует, целует. …Планшет выбран. Суп сварен. Дочь в предвкушении крутится у зеркала, примеряя мой топик, который ей как платье и вытаскивая из сумочки мой блеск для губ. - В таком виде ты не поедешь! – замечаю наигранно строго. – Макияж точно смыть! Дочка смеется, все-таки мазнув кисточкой по губам. Поет под нос перед зеркалом. Папа у окна читает газету. Мама же до сих с соседкой. Вижу их в окно. щебечут о чем-то, смеются и мама то и дело прикрывает ладонью рот – интересно чем ее эта Павлина так впечатляет? Маме трудно угодить даже общением. У нее на многие вещи свой непоколебимый взгляд. но тут все карты сошлись. Паулина определенно ей нравится. Ну и пусть, думаю, хоть какое-то разнообразие ей в жизни. да и потом у нее много нарядов и украшений, в которых не перед кем щеголять. А тут обе сороки, друг перед другом, как говорится. Если тот двухэтажный дом Павлинин, то женщина явно в чем-то, да преуспела. Не нравится мне только ее цыганская внешность, словно она скинула цветастую юбку за пять минут до и облачившись в строгий, но элегантный наряд, умышленно пустила флер загадочности. Глупости, думаю, отворачиваясь от окна и проверяю телефон на момент входящих и только сейчас понимаю, что ОН мне позвонил! Сам! Вот оно ему надо?! А ведь позвонил…и теперь даже знает не только мой номер телефона, но еще и адрес. Но во входящих его номера нет, лишь указан звонок от скрытого номера. Ну еще бы! Будет такой мужик номерами светить! Вспоминаю ЧЕМ он при мне светил и вздыхаю. Тяжко. Наверное, это была наша последняя встреча. Ну ничего, ничего… - Есения, я поработать во дворе, там столько мусора с зимы осталось, а потом сразу в магазин, идет? - Идет! – радуется дочка и я иду за рабочими перчатками. Выхожу на крыльцо, потянувшись. Мама и Паулина смотрят на меня, явно обсуждая, но стараюсь не вслушиваться. А зря… … - И что же мне делать? – вкрадчиво интересуется мама. Паулина долго молчит, гоня во рту леденец, а потом, поддавшись вперед, выдыхает: - Знаешь, как я избавилась от морока нищеты и одинокой судьбы женской? От сглаза черного, который и на девочках твоих. Вижу! Судьба незавидная у обеих. - Ой? – глаза мама расширяются от ужаса как два озерца. – Как же? Как очистить их? - В полночь нужно закопать все золото, все что от богатства твоего. На три ночи на убывающую луну. Читать молитву, чтобы обнулиться. Ты в шелках всю жизнь ходила, муж на руках носил верно? - Верно. – Недоумевает мама, но верит. - Ну и вот! А дочь судьбу противоположную переняла. В полночь закопай деньги и золото, бриллианты свои и будет вам счастье. Через три ночи заберешь, только никому не говори, где это место. На краю погоста, желательно, что тут неподалеку есть. Ведь именно там души обнуляются. Поняла? - Поняла! Звучит страшно! - Зато действенно! - Если бы не ты, подумала бы что мошенники разводят! – мама громко хлопает в ладоши и смеется. Паулина вторит ей как чайка – звонко смеясь, но в конце что-то нечленораздельное гыкает и кажется, что каркнула ворона. - Это же я. – Качает укоризненно головой. – Завтра жду тебя на обед к себе домой. - Я приду! Спасибо! - Посмотришь, как живу, поймешь, что не мошенница я, а с добрыми помыслами. Ну вижу я негатив, морок черный! А если вижу, то грех не сказать, тем более знаю, как от него избавиться. Молитвы три ночи читать за вас буду. И все наладится. Она кладет на мамину руку свою ладонь. Маникюр безупречный, золотые кольца – массивные и с камнями – все как любит мамуля. - А лучше еще квартиру заложи. Или дом. И деньги тоже закопай, пусть очистятся. - Как заложить квартиру? Ты что? Это слишком! Где жить то будем? Паулина мотает головой, кривясь: - Да понарошку! Но вселенная поймет, что ты готова к переменам! - А-а! а я уже было испугалась! - Зря. Я дело говорю. Сама так лечилась. Ты ведь хочешь черноту эту снять? На внучку все передастся, не жаль ребенка-то?! Такой судьбы незавидной как у дочери, хочешь и ей? Она еще мала, не поздно все исправить! Только с чистой душой нужно делать это все. А золото, квартира, деньги – как откупление от грехов будет. На три ночи, потом все обратно забрать нужно. Ничего не теряешь, а судьбу девочкам светом озаришь! Вижу же, что за молодость нагрешила ты. Верно? - Было дело! Было! – вздыхает мама. – А кто из нас безгрешен? - Никто. И то правда. Судьбу девчонкам хочешь светлую и счастливую? - Хочу! Аринка у меня непутевая, несчастливая. Первый муж недотепа, но жить можно было! А второго и не будет теперь, не до этого! Ребенка растить надо. А отчим не может быть отцом в априори! Так и зачем он нужен? - Правильно! Родного отца никто не заменит! - Есению не отдам в такую жизнь! – с жаром выпаливает мама и поддаваясь вперед, шепчет: - А точно сработает этот откуп? - Ну мне-то поверь! – качает головой соседка. – Ты посмотри на меня, видно что я несчастна? А дом? Дом-то какой отгрохали! А в городе еще две квартиры! И все у меня в жизни прекрасно, а ведь когда-то было иначе. Следующий час Паулина рассказывает настоящие страсти – как жила бедно, сколько натерпелась от первого мужа-тирана, как восставала из пепла и превращалась в красавицу. Они с матерью одногодки и мама с завистью смотрит на ее красивый и безупречный наряд, на обувь и сумочку. На шляпку. - Подумаю, - заявляет потрясенно. – Торопиться же некуда! С этой информацией надо переспать. Только при Арине ничего не говори. - Я – могила! – заверяет Паулина и берет из вазочки конфету. – Если что, вот визитка моего брата. Сделка на недвижимость для вида, чтобы вселенную обмануть. Через три дня все возвращается. Как будто продала, он деньги за квартиру отдаст, чтобы прикопать, потом вернешь все. Он юрист, ему можно доверять. По моей просьбе поможет, я не привыкла своих в беде бросать. Мама крутит в руках дорогую карточку – на черном бархате золотые буквы: Иванян Аврам, юрист, адвокат. И номер телефона. - Спасибо. - Не благодари раньше времени. Ой, темная Арина вся, прямо вижу ее черную ауру. Видишь? Мама оборачивается. Арина сбегает с крыльца и прямиком к машине. - Не вижу. Но ты, наверное, права. Все у нее в жизни не ладится. - Аврам поможет. Он тебе ссуду за квартиру, ты ему договор. Договор и деньги тоже прикопать. Чтобы вселенная знала. Через три дня заберешь с тайника, и мы вернем все. Жалко вас, по доброте душевной помогаю. А моя помощь дорогого стоит! Со всей страны мне люди пишут, вот, посмотри! Еще полчаса изучают на смартфоне соседки ее страницу в социальной сети «Мадам Паулина, помощница от вселенной». Отзывы, интервью, снова отзывы восторженных женщин, которым спасла судьбу. - Потрясающе! – выдыхает мама. – Сам Бог мне тебя послал.