Глава 27

- Я в больнице, - выдыхаю рвано. Сердце стучит как бешеное, когда слышу его голос. - Я знаю, Арина, - произносит вместо приветствия. Холодно. Сухо. - Ты занят? – кусаю губы, замирая. Корю уже себя за то, что позвонила, но его голос…Как же я скучала по этому тембру. – Саш? Не молчи, прошу тебя. - Не молчу, - выдыхает. – Как нога? Облегчение прокатывается по телу горячей волной – он знает про перелом, он интересовался. Как влюбленная дура цепляюсь за каждую мелочь, за каждую незначительную деталь, вознося обычное в ранг фантастического. Конечно, он знает про мой голеностоп. Про мои ссадины и травмы… - Нормально. Врач сказал, что восстановление после перелома голеностопа начинается уже на следующий день с момента завершения лечебных мероприятий. А я вот как раз приступаю к ним. Завтра у меня процедуры всякие. И массаж. - Да, это хорошо. Я говорил с твоим лечащим доктором. Палата нормальная? - Да, спасибо, все отлично. А ты…не приедешь? – закусываю губы в ожидании ответа. Медсестра смотрит на меня, слушает. - А надо? – выдыхает хрипло. – Ты же сама хотела всё прекратить! Вздыхаю. Хотела конечно, но в глубине души то знала, что не смогу… - И все-таки? - Пока занят. Позже решим. Перезвоню, - говорит и не дожидаясь моего ответа, отключает связь. Смотрю растерянно на медсестру и отдаю той телефон. Она поджимает губы – всё слышала! - Спасибо. – Благодарю ее. Задумчиво обвожу взглядом палату, трогаю пальцами губы. Его голос…как я могу быть даже без его голоса? Немыслимо! Самоубийственно. Не могу. И не хочу. Жаль, что он вечно занят, но мог бы и уделить минутку. А ведь про эту статью однозначно знает…Позорище! - Вечером куплю вам телефон, а пока у меня много работы, - пожимает девушка плечами, вырывая меня из мыслей. - Хорошо, как удобно. – Киваю. У меня все внутри сжалось. Надо же еще будет как-то маме все объяснить… - Ладно, отдыхайте. – Она, хмыкнув, удаляется. Стук ее каблуков отдается прямо в сердце, которое зачем-то ноет по этому мужчине. Воет волком. Сердце сжимается от тоски и любви. Душа же горит от этого и от мыслей о будущем, о дочке и маме. Все так резко перевернулось с ног на голову! С ума сойти! Ощущаю себя растоптанной и загнанной в клетку. Когда мироздание на меня так разозлилось и главное за что? За что и почему?! Ложусь в кровать и крепко зажмуриваюсь. Он оплатил мне платную палату и лечение. Но его совсем не тревожит мое состояние. Возможно, причина в этой дурацкой статье – я ему все испортила, а быть может, он просто наигрался и ему уже все равно. Хотя как не тревожит? Спрашивал же что у меня с ногой…Разгоняю в голове ненужные мысли, которые противоречат здравому смыслу и совсем загоняю себя в нервный угол. День проходит, а он не перезванивает. И не приходит навестить. Впрочем, он и не обещал, просто я наивная надеялась… А когда у меня все-таки появляется телефон – не берет трубку. Сдерживаюсь из последних сил, чтобы не написать ему слезную или гневную смску – меня бросает из стороны в сторону, но беру себя в руки. Кто я для него? Очевидно же, просто была интересной игрушкой. В сердечных мучениях и душевных переживаниях проходят дни. Мама разговаривает со мной…нормально. И я думаю, спасло меня то обстоятельство, что им живется сейчас получше. На деньги, что я перевела, они купили себе новых нарядов на лето и вкусно кушают. Маме тоже тяжело, Есения сказала по секрету, что бабушка каждую ночь плачет, ее терзают муки совести. На помощь пришел дед, который вернулся из санатория. Но папа все так же не стабилен и помощи от него особой нет. В разговоре как могу поддерживаю и подбадриваю их, хотя сама мучаюсь от мысли как нам всем жить дальше. Оказывается, когда у тебя нет дома, а по квартире сложный вопрос, у тебя словно нет опоры под ногами. Ты без тыла, без защиты, ты уязвим. Дни снова идут. Саша ответил мне на мои сообщения лишь единожды, сухим: «Не переживай о нас. Поправляйся». Что это значит – ума не приложу. Но даже от такой завуалированной поддержки мне стало чуточку спокойнее. «Не переживай о нас» — это же значит…что все будет нормально? Очень на это надеюсь. Прохожу сеансы рефлекторного и поверхностного массажа, а также разнообразные физиопроцедуры, усиленно лечусь. ОН не приходит. И не звонит. Но мои сообщения все читает, которые я ему каждую ночь строчу. Я уже перемещаюсь на костылях и прохожу упражнения лечебной физкультуры. Вчера меня навещал следователь и адвокат, мы подали в суд, а сегодня приезжала с утра дочка и мама. - Я отправлю вас на море, хотите? – ляпнула, не подумав. Откуда у меня деньги? Но радость и блеск в их глазах дал мне сил – выпишусь и на трех работах буду опять пахать, лишь бы осуществить желаемое! Как-нибудь прорвемся! А спустя еще неделю, врач не видит смысла держать меня больше и готовит к выписке. - Арина, - произносит доктор, поправляя на носу очки в золотой оправе: - процедуры и массаж, что ты прошла обеспечили не только ускорение образования костной мозоли, но и позволили полностью восстановить статическую и динамическую функцию сустава. Скоро уже сможешь ходить без костылей! А я и сама это чувствую. Нога уже почти как прежняя. - Спасибо! – говорю в сердцах. - Ну тогда, выписываю! Собирай вещи и будь на связи. Телефон мой у тебя есть. Киваю с улыбкой. Взволнованно облизываю губы – впереди череда трудностей, но я справлюсь. Пока доктор и медсестра что-то обсуждают у моей кровати, сажусь и приглаживаю волосы. Звук твердых шагов слышу за минуту до того, как распахивается дверь моей палаты. И мое сердце совершает кульбит. Мои родные не приедут на выписку, я запретила. Ни к чему лишние разъезды. Они ждут меня на даче – готовят обед и прибираются. А значит… Вскидываю голову. В моих глазах надежда. И это чувство наконец оправдано. Дверь открывается, и я вижу Сашу с букетом цветов. В его руках красивые ирисы сиреневого цвета в окружении желтых и розовых альстромерий. Потрясающий летний яркий микс. Я как флорист прихожу в восторг. Но еще больший трепет конечно же от него самого. - Саша! – выдыхаю счастливо. – Привет! Доктор почтенно кивает и пожимает ему руку, медсестра удивленно хлопает ресницами и убегает за дверь. Там похоже вся больница спорила придет или нет он ко мне. Пришел! Пришел… - Оставите нас? – не просит, а приказывает. Его громкий бас гремит на всю палату и мое сердце сжимается. Какой шикарный голос! На нем бордовая рубашка с коротким рукавом и джинсы. Волосы стали короче, он постригся, а бороды…нет. Не то, чтобы она у него прям была, но эта темная щетина, грозящаяся перейти в аккуратную бородку… - Ты побрился! – выдыхаю, усаживаясь ровно. Ногу тянет, но все терпимо. Не подаю вида, что испытываю дискомфорт. - Ага. Ждала меня? – спрашивает, протягивая букет. Нюхаю цветы и он, довольно кивнув, садится на стул. Букет выхватывает из моих рук и кладет на тумбочку. - Ждала нет? – переспрашивает, пока я как ворона жадно смотрю на него. Тяну носом его запах и меня трясет всю от нетерпения. Я хочу, чтобы он меня обнял. Поцеловал. Прижал к себе. Имею ли на это право?.. Захочет ли он это сделать? Может подавить на жалость? Ну он же пришел! - Арин, не пугай меня, - вздыхает и вдруг улыбается. Сердце довольно екает в груди. Счастливо улыбаюсь в ответ, протягивая руку. Господи, почему ты не наделил меня гордостью? И похоже, умом... - Выписываешься? – берет мою руку в захват своих пальцев, и я внутри ликую. Дура! - Да. - Уже не болит? – окидывает меня взглядом. А я откидываю одеяло. Словно его взгляд приказывал… На мне короткая майка-топик и трусики, которые с каждой секундой все больше наполняются влагой. Раздуваю ноздри – мои легкие забивает его аромат. М-м! - Получше. – Вздыхаю хрипло. - На дачу к дочке? – его тембр тоже меняется. Становится хрипловатее и ниже. - Да. А ты откуда знаешь? – хлопаю ресницами. Провожу ладошками по ляшкам. Чуть раздвигаю ноги. Нога шевелится, просто все так неудобно. - Я всё знаю, = хмыкает. = Газеты читала? - Видела, да, - вздыхаю. - Виновата? - Я-я? Ты обалдел? Почему я сразу? - Да шучу я. Кто ж знал… - окидывает медленным взглядом. А я горю блин! Плавлюсь. Дышу уже рвано, аж голова кружится от нехватки кислорода. - Мама твоя что сказала? Нервничала? – он вытирает ладони о джинсы. Зачем-то оглядывается на дверь. Та закрыта и пока он здесь, навряд ли кто-то решится зайти и нас потревожить. - Конечно! – закатываю глаза. – Ее единственная дочь как шлюха. - Причем не как, а именно она… Кидаю на него гневный взгляд. - Ну по версии следствия, - смеется. – Журналисты же так все выставили. Я об этом. - М-м, ладно. - Исключительно, - добавляет, продолжая оправдываться. И вдруг поднимается, выпрямляясь в полный рост. Ну не могу не залипнуть на нем. Он же само совершенство! - Ты чего? – выдыхаю. Опираюсь на ладошки, чуть выгибаясь в спине. - Ты скучала? Что за глупый вопрос. Конечно! - Ну да. Если только совсем немного, - пожимаю плечом. – А ты? - И я…немного. Вспоминал пару раз. - м-м, и я так же. - Хотела меня? - У меня беда на беде, какой хотела? – цокаю. – А ты хотел? Он подходит ко мне вплотную. Толкается нагло, разводя мои ноги шире и устраиваясь между них. Смотрим друг другу в глаза. - Тоже проблемы. – Кивает. – Но я хочу тебя… Громко выдыхаю, когда он сминает меня и притягивает за шею к себе. Жадно впиваемся губами и начинаем игру. Какой обжигающий и чувственный поцелуй! Сколько в нем голода и жажды удовлетворения. Двигаюсь на край кровати и чуть откидываюсь назад. Ласкаю его губы, словно в первый и последний раз. Его член упирается мне между ног и у меня ладони чешутся, как хочется скорее высвободить его толстого и горячего чижика на волю. Прикоснуться к нему влажными губами. Попробовать на вкус. Ощутить в себе! Прочувствовать как толкается в меня, растягивая и наполняя. - Саша, я так скучала! – все-таки выдыхаю, хотя планировала молчать. Но я уже себе не хозяйка… - Угу, - реагирует. Торопливо тянет мой топ вверх, снимает его. Не дает мне опомниться, а мои соски уже у него во рту. Кусает и всасывает их поочередно и я закусываю губы до боли. Но все равно стону. Протяжно и звонко. А потом впиваюсь зубами в его шею. Его пальцы уже в моих трусиках. Прикасается к текущему лону и выдыхает рвано. - Ты такая мокрая! – шепчет восхищенно. Падаю на кровать. Ноге больно, когда он задевает ее, но мне плевать. Тяну его на себя. Торопливо, агрессивно даже. Только пусть попробует мне сейчас отказать! Даже мысли такой не допускаю. А потому распахиваю глаза, фокусирую на нем взгляд и хищно улыбнувшись, наклоняюсь к его паху. Он сует мне в рот свои пальцы, мокрые от моего сока, и я послушно облизываю их, а потом сжимаю пальцами его набухший и твердый член и прикасаюсь к нему губами. Со стоном выдыхаю, когда ощущаю, как он дергается в моем захвате. Пульсирует. Становится еще больше. Лижу его как самый вкусный пломбир. Обсасываю со стоном восхищения. Тру ладошками вверх-вниз и снова облизываю головку. Сосу как леденец, скольжу губами и с ума схожу от восторга! Впрочем, он уж тоже на пределе. Толкается в мой рот, набирая обороты и увеличивая темп. Закашливаюсь, когда притягивает мою голову и вжимает в пах. Захлебываюсь! - Саша! – выдыхаю возмущенно. – Са-а-аш! - Угу! – выдыхает хрипло, отпуская мою голову. Стягивает свои джинсы и тянет меня за бедра меня на самый край. Закидывает мои ноги себе на плечи и когда я, мазнув языком по его губам, падаю на кровать, устраивает головку у входа во влагалище. Трется ею, заставляя меня выгибаться в спине, давит бедрами. Остро ощущаю, как раскрываюсь перед ним, капитулируя, как впускаю его в себя. Он входит на пару сантиметров и замирает. А меня всю знобит и бросает в жар одновременно. Я хочу продолжения! - М-м, Саша, ну? – хнычу, выпрашивая. И он толкается. Медленно и нежно. Погружается все глубже. Слышу, как горячо и хрипло дышит. Стону сама, хныкая, кусаю губы. Саша во мне! И это прекрасно!