Глава 26

Пребывая в полнейшем шоке, я не сразу почувствовала боль. А потом меня парализовало страхом – я не могла пошевелиться! Попробовала поднять голову, но не смогла. Сознание плавно уходило в туман и вскоре всё вокруг потемнело. Сквозь пелену, на самом краю сознания слышала визг сирены скорой, улавливала мигание красных огней, голоса спасателей, но ничего не могла осознать должным образом. Отчаяние, сожаление, надежда, страх и парализующая тело боль – всё смешалось в ядовитый коктейль. - Реанимация! – голос рядом. Но он звучит словно издалека. Отключаюсь. В беспамятстве стону от ужаса. Вдыхаю запах гари и жар от пламени. Моя машина горит? На ней еще отец в молодости ездил! Без единой аварии! Меня куда-то тянут. Мне так больно, что искры из глаз. - Фамилия? – спрашивают. Приоткрываю глаза, на чистом голубом небе черные разводы дыма, а напротив лица языки пламени. Мои вещи горят. Документы! Машина горит. Всё! А я на асфальте. И мне так больно! - Аккуратно, на носилки! – командует мужской голос. Вокруг люди, спасатели, скорая. На дороге затор, я создала пробку. - Александр Грозов, - шепчу кровавыми губами. Уже в машине скорой помощи на меня смотрит врач, приближая лицо. - Что? Повторите? - Не говорите маме, это ее добьет. Александр Грозов, сообщите ему, пожалуйста. - Кто это? Ваш супруг? - Нет. Наш мэр…будущий. - Наш мэр?! – неверующе. Думают я сбрендила? Одета я скромно, машина старушка, но именно с ним я провела три последние ночи… - Наш мэр, - киваю. - Позвоните ему. Скажите: «Арина». Диктую номер – надо же, это, пожалуй, сейчас единственное что я четко помню. Цифры его телефона и его голос. Теряю сознание, думая – захочет ли он меня знать… *** В больничной палате я нахожусь одна. Прихожу в себя под равномерный писк аппаратов. На мне куча проводов и я совсем не ощущаю ног. Одна из них в гипсе и подвязана за веревочки. Мне становится жутко страшно, облизываю пересохшие губы и кричу. Но изо рта не вырывается ни звука. Лишь хрип. Спустя какое-то время в палату заходит медсестра, поправляет мне капельницу. - Что со мной? – спрашиваю. Мне страшно услышать что-то жуткое, но она меня успокаивает. Перелом ноги, сотрясение. Но ничего такого, что угрожало бы жизни. Выдыхаю. - А вы сообщили моим родным? - Вчера еще, как только вас доставили. - Вчера? – округляю глаза. Мне казалось, все произошло буквально час назад! - Вам оплатили платную палату и лечение, - добавляет она. – Ваша мама и дочь сидят в приемном покое. Сейчас приглашу! - Ох, спасибо! – Она удаляется, а я спрашиваю вслед: - А кто оплатил палату? - Александр Грозов, - кривит она губы. И выходит за дверь. Спустя еще мгновение слышу стук каблуков в коридоре и топот ног дочери. Двери распахиваются и Есения с криками бросается ко мне, расставив ручки в стороны. - Доченька! – Обнимаю ее одной рукой. Она так похудела! – Мама! На матери лица нет. В ее глазах отчаяние и стыд, и злость. В них целый калейдоскоп эмоций и чувств! - Натворили мы с тобой делов, дочь! – мотает она головой. – Ты прости меня. - Мама, все решим! – Сжимаю ее руку. Есения аккуратно залазит на постель и садится на краешек. Целует меня в щеки. Смотрю на слезы дочери и корю себя за всё, что было. Из-за влюбленности совсем потеряла рассудок, оставила их одних. Выбрала не ребенка получается, а мужика! Сердце сжимается. - Сколько у нас с тобой было секретов! – качает головой мама. – Ты узнала меня, с другой стороны, мою глупость на старости лет такое вытворила! – произносит с болью в голосе, но потом словно нападает. И голос ее по привычному жесток: а я узнала о тебе много нового, дочь. Не понимаю, о чем она и лишь растерянно хлопаю ресницами. - Где вы живете? На даче? - Дачу она не успела продать. Дача наша, - кивает мама. – Не живем, а существуем! - На моей карте есть деньги, - говорю, но вспоминаю что все сгорело. – О, Боже! Торопливо сдергиваю капельницу, пытаюсь привстать. - На костылях, я думаю, смогу передвигаться. Надо срочно в банк! Снять деньги! И у вас все будет, пока я недееспособна! - Куда ты? Лежи! – Обрубает мои попытки мама. Выдыхает трагично: - Знаю я как ты их заработала! Смотрит то на меня, то на внучку. - А ведь не такой я тебя растила! Какой позор на мою голову! Сама опозорилась, так еще и ты добиваешь! - О чем ты? – По моему телу рассыпается холод. Неужели она прознала про Александра? Ну да, он оплатил мне палату, это навевает на мысли, но ведь она даже представить не может кто он! Откуда ей это знать?! - А дайка-ка мне свой телефон? – требуя, найдя наконец выход. Захожу в банковское приложение и ввожу свой пароль. Со счета перевожу все деньги на карту мамы. И мне становится чуточку спокойнее. - Купите себе все что душа желает. Справимся! Мама недоуменно смотрит на баланс своей карты, когда приходит смска. - Как много он тебе платил, - выдыхает и меня снова парализует. Отвлекаюсь на дочь, та целует и требует внимания. Проводим за обнимашками с полчаса, и я вызываю им такси. Они на дачу, попутно заедут в супермаркет, а я остаюсь пока тут. Мама сухо целует меня в лоб, и они уходят. А меня терзают мысли о НЕМ. Даже сейчас, он не выходит у меня из головы! Медсестра заглядывает в палату, дает мне лекарства и ждет пока я выпью из стакана воду. - На тумбочке пульт, можно посмотреть телевизор, - предлагает. – Или вот, рекомендую свежая пресса. - Читать неохота, - отмахиваюсь. Но она стоит на своем. - Берет со столика у дверей несколько газет и журналов и протягивает мне. - Поможет скоротать время, - пожимает плечами премило улыбаясь. Хмурюсь, но протянутые мне газеты беру. - Спасибо. - Не благодарите! - Постойте, - окликаю ее, когда она собирается выйти. – А когда я смогу вставать? От катетера и мочеприемника все болит! Мне ужасно неудобно! Невыносимо просто! - Ну куда вам? Рано еще. Разочарованно поджимаю губы. - Через недельку с костылем. Но и то, это не мне решать, а лечащему врачу. Если что – зовите! Закрывает плотно дверь и я, выдыхая, откидываюсь на подушки. Прокатываю в голове одни и те же мысли, как на повторе – момент аварии, обман Паулины, его молчание. Он оплатил мне палату, но даже не прислал цветов! Да он не позвонил мне даже…хотя куда?! У меня нет телефона! Вспомнив об этом, громко кричу, зовя медсестру. Когда она влетает в палату, прошу ее купить мне новый телефон и сим-карту. С ее же номера звоню маме и прошу перевести несколько тысяч. С огромным нежеланием, но девушка в итоге соглашается. - А ваш парень почему не привезет? – спрашивает нагло. – Вся больница ждет этого красавчика. Хмурюсь, бросая в нее удивленный взгляд. - Ой, простите, просто с вашим появлением здесь…Такая шумиха. Все как с ума посходили. - С чего бы это? – выгибаю бровь. - Так и знала, что вы не в курсе, - поджимает та губы, отходя к выходу. Кивает на стопку газет на моих коленях: - Вы журнальчики-то посмотрите! Я ушла! Несколько раз недоуменно моргаю. Голова снова отзывается болью, а веки тяжелеют – мне хочется закрыть глаза и спать, но когда я подношу к глазам первую газету – сон как рукой снимает. На первой же полосе, практически на обложке – наше с ним фото. Снято коряво, из-за кустов, но лица узнаваемы – я и Александр во всей красе. На мне купальник, на нем лишь шорты. Он сжимает пальцами мою грудь, а я во весь рот улыбаюсь. Никакой цензуры! Стряхиваю газету – меня трясет. Глазам не верю! А надпись под этим бесстыдством и вовсе убивает: будущий мэр Громов и его дама сердца из элитного эскорт-агентства! Получаю удар прямо в голову. Та кружится, я на мгновение прикрываю глаза. Давление скачет, мне плохо! С усилием разлепляю веки, но мне не приснилось! Отбрасываю газету и смотрю на местный журнал – та же история, только фото с другого ракурса и мы целуемся! А надпись режет без ножа: Громов изменяет невесте накануне свадьбы! Запрещаю себе злиться. Запрещаю! Закусываю губы, зажмуриваясь. Да, я не в лучшем свете – вот почему мама вздыхала, да и дочка моя бедная…Но я все опровергну! Он сам опровергнет, когда его фиктивная свадьба накроется медным тазом так и не состоится! Она ведь теперь обречена на провал?! Он остается холостяком!? Меня подбрасывает на кровати. Прочь обиды. Мне нужно срочно услышать его голос! И все прояснить! - Медсестра! – кричу на всю палату и прокручиваю в голове цифры его номера. На самом деле почти уверена, что трубку он не возьмет, но не проверишь – не узнаешь. С замиранием сердца слушаю длинные гудки и с каждым новым мое сердце совершает немыслимые кульбиты. То замирает, то дергается, больно трепыхаясь в грудной клетке. - Да, - слышу наконец его твёрдый голос. – Слушаю. - Саша! – произношу радостно, закусывая губы. – Это я, Арина! Сашенька!