Глава 32

Вампир.

Плохо соображая что творю, я нес мою Белоснежку в свой кабинет. Я прижимал ее к себе так крепко, что, казалось, мог сломать ей все кости, но мне лишь хотелось согреть ее. Сейчас она была такой холодной…

Зачем она это сделала? Неужели ей действительно стало так тоскливо? Неужели ее чувства настоящие? Но что мне с этим делать?

Очень трудно в это поверить, но я готов подвергнуть себя большому риску лишь бы проверить это.

По камере я увидел тот момент, когда Белоснежка разбила стекло. Тогда я не стал ждать, а сразу помчался к ней, но я прекрасно знал что именно было в том шкафу.

Если бы она захотела закончить свою жизнь самостоятельно, то порезала бы себя за те две минуты, что я бежал к ней. Она этого не сделала, а значит скальпели ей были нужны для другого.

Она хотела убить меня. Вот зачем.

В ту минуту все мои надежды рухнули. Я понял, что Белоснежка мастерски врала мне все это время. Что она такая же дрянь как все остальные, только намного умнее. Она смогла убедить меня в своих чувствах. Смогла влиться в игру. Но все это время она держала в голове намерение убить меня.

А может это и к лучшему?

Я вдруг почувствовал смертельную усталость. Это жажда, что сводила с ума. Одержимость грубым сексом. Бесы, раздирающие меня на части.

Я больше не могу с этим жить. И если раньше мне хотя бы приносило облегчение коллекционировать и выпивать своих жертв, то в последние два раза я испытал скребущую пустоту. Я достиг дна пропасти, в которую сам себя загнал, и, может быть, пришло мое время?

Умереть от рук Белоснежки… Пусть бы она победила. Принять избавление из ее рук было бы прекрасно.

Пока я накладывал швы на тоненькую руку Белоснежки, я краем глаза следил за ее второй рукой. Белоснежка крепко сжимала скальпели, но в ее кулаке не было решимости, а в глазах, когда я ещё не закрыл их маской, не было ненависти.

Я был совсем близко. Она могла ударить меня скальпелем в шею даже с закрытыми глазами. Но я ничего не предпринимал. Ощущал ее холодное дыхание на себе. Ждал…

Почему она не сделала это? И для чего она пошла на такие жертвы, чтобы выкрасть скальпели?

Я не понимал. Это действительно поставило меня в тупик.

У Белоснежки было столько шансов, но даже после операции она ими не воспользовалась. Я не представлял, что мне дальше делать.

Я уже не смогу жить без моей Белоснежки. Я столько терпел. Держал оборону. Испытывал ее. Но в одну секунду все рухнуло. Я больше не смогу без нее. Что мне теперь делать? Отпустить Белоснежку? Ту, которая наполняет мою грудь воздухом? Которая дает надежду в мире, где моя душа полностью поглощена тьмой? Которая сама призывает меня и покорно служит моим страстям?

Я никогда не изменюсь. Не стану прежним. Я никогда и не был «прежним». Если я оставлю Белоснежку себе, то рано или поздно все равно замучаю ее до смерти. Мой контроль над самим собой и без того слабел рядом с ней. Я могу потерять его в любую из следующих сессий.

Если же я отпущу Белоснежку, то мне не стоит даже мечтать о том, что она сохранит молчание. Даже если она сама не захочет сознаваться, то на нее надавят менты, родственники и друзья. Они заставят ее сдать меня, и тогда рухнет не только моя жизнь. Мое имя и карьера полетят к чертям. И конечно же это затронет репутацию всех мои родных.

Никто из них даже не догадывался с каким монстром они живут бок о бок.

Что же мне делать?

Я все шел и прижимал к себе Белоснежку, словно она одна могла мне сейчас помочь. Но я отвлекался. Я хотел ее даже сейчас – холодную и без сознания.

Какое же я чудовище…

Мне так нужно ее тепло!

Я добрался до длинного коридора, который вел в мою комнату. Выход в этот коридор был только из моей спальни, больше ходов не было. Я занес Белоснежку внутрь и спешно раскрыл одеяло. Уложив мой холодный комочек под одеяло, я взял ее израненную руку и приложил к губам.

Я пьянел от аромата ее крови. Да, я хотел ее сейчас. Ощутить вкус, насладиться ароматом, наполниться силами всего после пары капель!

Но моя зверушка потеряла и так много крови. Слишком много.

Зачем же она все-таки разбила это стекло?

За своими мыслями я отпустил ее руку и пошел в ванную, где скинул с себя окровавленную одежду и встал под душ. Я не могу находиться рядом с моей Белоснежкой, пока на мне кровь каких-то шалав. Убитых и растерзанных. Сейчас мне это больше не приносило опьянения. Я как будто дошел до своей наивысшей дозы, когда препарат полностью перестает действовать на человека. Так действует лояльность организма к определенным видам допингам.

Вода помогла мне хоть на несколько минут заглушить мысли, но мне нужно было торопиться. Я должен следить за состоянием той зверушки, которую приручил.

Оказавшись в спальне, я притронулся к моей Белоснежке, но ее кожа все еще была холодной. Одеяло не спасало ее. Нужны другие меры.

Тогда я полностью раздел ее, а затем присоединился к ней.

Я не должен этого делать, ведь могу потерять над собой контроль. Но я лишь хотел согреть мою беззащитную зверушку, которая так и не смогла напасть на своего Хозяина. Я прижал ее холодное тело к себе поближе и вдохнул аромат ее кожи.

Я дышал ей в изгиб шеи, чтобы согреть быстрее. Осторожно растирал ей ладони, чтобы ускорить движение крови. Наконец я сдался своим чувствам, крепко обнял ее и закрыл глаза.

Я не знаю что будет дальше, но сейчас я со своей зверушкой, и я окончательно сойду с ума, если потеряю ее.

Нет. Этого не будет. Белоснежка навсегда останется со мной. Столько, сколько сможет. Я никуда ее не отпущу. А она будет служить мне пока смерть не разлучит нас.