Глава 33

Очень медленно я приходила в себя, но никак не могла сообразить где я и с кем.

Начать с того, что я проснулась впервые за все это время на мягкой постели, а не на жуткой кожаной кушетке. Моя голова утопала в объемной подушке и от нее пахло лавандовым кондиционером для белья. А позади себя я отчетливо ощущала другого человека.

Он обнимал меня со спины, и жар его тела приятно прожигал меня насквозь. Я даже поймала себя на ощущении уюта. Это как лежать в теплой постели, пока за окном идет сильный дождь или снегопад.

Но было множество «но», которые не дали мне продолжить наслаждаться моментом. Во-первых, я ничего не видела. У меня на лице все еще была повязка. Я попыталась дотянуться до нее руками, но они были прикованы неизвестно к чему. Во-вторых, я была абсолютно голая, но мне совсем не хотелось сейчас провоцировать Хозяина на секс. Ну и в-третьих, мне очень хотелось пить, и я не знала можно ли мне разбудить Хозяина ради этого. Да и вообще имею ли я право попросить воды?

Я сглотнула ком в горле и заерзала на постели. Руки занемели, а вся правая сторона тела ныла, требуя от меня сменить позу.

– Ты проснулась? – вдруг раздался надо мной голос Вампира, и я вздрогнула от испуга.

– Да, Хозяин… – я снова попыталась сглотнуть прежний ком в горле, но у меня не получалось. – Простите… пожалуйста, можно мне попить? Прошу Вас!

– Можно, – его голос быть каким-то пустым и печальным.

Это заставило меня задуматься. А вдруг со мной что-то не так? Может быть, я так сильно навредила себе, что теперь мне светит инвалидность? Наверное, только это могло опечалить этого мужчину: если его игрушка внезапно сломается сама, а не после его пыток.

Очевидно, действие того препарата из киселя совсем прекратилось, и я уже рассуждала совсем здраво. Я понимала, что я в руках опаснейшего маньяка – серийного убийцы. И мне все еще нужно от него сбежать. Однако теперь, когда я нахожусь явно не в больничной палате, у меня появилось больше шансов. Так мне по крайней мере казалось. Да и то, что у меня были завязаны глаза. Ведь мужчина явно боится, что я увижу либо его лицо, либо обстановку вокруг. И все это может показаться мне знакомым. Я пойму кто же он – этот безжалостный маньяк, и это, скорее всего станет последним, о чем я подумаю в своей жизни.

Мужчина тем временем поднялся с кровати, но он не покинул комнату. Я слышала все его действия.

Уже через минуту как он ушел, я замерзла. Я хотела обхватить себя руками, но они были скованы. Так же я не могла и подтянуть одеяло, что спустилось до ног. Я смогла только свернуться калачиком и вжаться в подушку.

Мужчина сразу заметил это и подошел ко мне.

Он отстегнул мои руки, а затем, обхватив за талию, помог мне сесть. Он закутал меня в одеяло, и теперь мне стало чуточку теплее.

Тогда он поднес стакан воды к моим губам и стал терпеливо меня поить. Я не торопилась. Воды было очень много, но мне и требовалось немало. Мне казалось, что у меня засох весь организм изнутри после этой ночи. Неужели я потеряла так много крови? Но ведь я порезала всего лишь руку. Наверное, я повредила себе вены.

Наконец я осушила стакан и на короткое время почувствовала облегчение. Я не знала что в эти пару минут делал мужчина, но он остался сидеть возле меня и молчать.

Вскоре я не выдержала.

– Хозяин, пожалуйста, можно мне в туалет? – тихо спросила я.

– Для начала ты должна запомнить одно новое условие, – его голос звучал не так как обычно. В нем как будто пропала вся эта безумная жестокость, а вместо нее появилось депрессивное отчаяние. – Без моего позволения ты не снимешь повязку. Если ты сделаешь это, то мне придется лишить тебя зрения по-настоящему или убить.

Он говорил таким ровным тоном, словно рядом со мной был робот.

В целом я поняла, что с ним произошло. Этот человек психически болен, а у таких людей происходят различные фазы по смене состояний, или эпизоды. Как мне показалось сейчас случилось именно это. Одна его личность заменила другую. Я не могла быть уверенной в этом, но так у меня было хоть какое-то понимание.

Но эта смена совершенно не означала, что я могу рассчитывать на спасение и свободу. Если у Вампира началась апатия, значит ему стало скучно со мной. Я ему надоела. Конечно, он вряд ли держал других жертв так долго в своем плену.

Так же раньше мой плен носил для него характер игры. Он бил меня, издевался, выплескивал свои эмоции и агрессию, а сейчас ему нечего выплеснуть, и он уже открыто заговорил об убийстве.

Что если это действительно начало конца для меня?

– Ты поняла? – спросил он уставшим, но по-прежнему строгим голосом.

– Да, Хозяин, – прошептала я, напуганная своими мыслями.

– Тогда подожди минуту, – сказал он, но почти сразу задрал мне руки вверх и надел на меня широкую футболку. – Пойдем.

Он приобнял меня за талию и медленно повел за собой. Я же едва ощущала свои ноги. Все мое тело было ватным. Я не чувствовала, как наступала на ступни, как сгибались мои колени, не чувствовала свою спину. Если Вампир отпустит меня сейчас, я просто упаду. Отсутствие зрения дезориентировало еще больше.

Затем вампир усадил меня на холодный унитаз, но уходить не собирался.

– Хозяин… можно мне побыть одной? – стыдливо спросила. – Я обещаю, что не сниму повязку. Но… пожалуйста. Даже там, в палате у меня была свобода в соблюдении гигиены.

– Больше у тебя свободы не будет, – все тем же задумчивым и разочарованным голосом ответил он.

Меня это запугало окончательно. Мое сердце сжалось от страха. Странно, но я бы сейчас лучше вернулась к пыткам. В таких условиях я хотя бы понимала, что делать. Действовал инстинкт выживания. Сейчас у меня было стойкое ощущение, что я наблюдаю над тем, как мне копают могилу. И очень скоро меня бросят туда беспомощную, но еще живую.

Мне срочно надо бежать. Больше времени нет.