ЭПИЛОГ

— Эй, Большой Босс, когда уже будет готово? — крикнула Стасу, колдующему у мангала.

Правду говорят, что именно у мужчин божественно вкусно получается приготовить мясо. От запаха костра и шашлыка, вскоре разошедшегося по полянке, текли слюнки.

— Совсем скоро, обжорка моя, — улыбнулся Орлов.

Запрещенный прием эта его улыбка. Нежная и соблазняющая одновременно. Нет, ну правда! Я так и замерла, откровенно любуясь мужчиной. Красив. Даже без традиционного делового костюма, который он к случаю сменил на потертую кожанку и старые джинсы. Свитер крупной вязки из темно-синей пряжи презентовала Катя. Подруга осваивала новое увлечение и часто одаривала презентами всех вокруг. Вот недавно и до Стаса добралась.

— Не стоит морить бывшую нимфу справедливости голодом, — я насмешливо пригрозила ему. — Последствия могут быть непредсказуемы.

Орлов поднял руки в шутливом жесте капитуляции.

— Даже не собирался. Потерпи еще чуточку. Хороший шашлык требует времени. Зато потом, просто пальчики оближешь.

— Лично я уже готова облизать не только пальчики, но и локти, — пожаловалась мне на ухо Ксюша. — Или совершить нападение на босса.

Я округлила глаза.

— Голод беременной женщины — страшная штука, — оправдалась она.

— Слышал, Орлов? В нашем полку прибыло! — громко подразнила Стаса. — Две голодные женщины та еще сила! Скоро начнем испытывать твои нервы на прочность.

— Боюсь, боюсь, троглодитики.

Мужчина продолжил следить за шашлыком, не переставая улыбаться. В последнее время он находился в прекраснейшем настроении.

После той разборки в катакомбах наступили относительно спокойные времена. Почему относительно? Потому что спокойные для нас со Стасом, а для призрачного ордена вряд ли. Такова уж неблагодарная работа: следить за порядком, поддерживать равновесие между мирами. Как ни крути, проблемы не дают выходных и пособий. Особенно, если за этими проблемами стоят существа.

Так что с друзьями мы виделись редко. Петр и вовсе находился в длительном разъезде по очередному поручению главы. Меня же по делам существ дергали редко. Егор, если был не занят вопросами ордена, то все свободное время уделял Кате. Не просто любимой девушке, истинной паре мантикоры, а официальной невесте. Мужчина настоял на проведении обряда слияния душ, официальной росписи и церковном венчании, как принято у людей. Если бы мог, небось, женился бы на блондинке во всех мирах. Чтобы уж наверняка. Впрочем, мне ли предсказывать? Возможно, именно так он со временем и поступит.

Тот еще собственник и перестраховщик. Одно хорошо — такая любовь и забота пришлись по душе самой Кате, иначе я бы отыскала способ помочь ей приструнить мужчину.

Что там творилось с Адой после моего переезда к Стасу, знала туманно. Девушка стала молчаливой и замкнутой. Не в ее характере такое поведение, но я придерживалась правила не лезть в душу с расспросами.

Наши отношения с Орловым развивались стремительно. После его ранения, когда Илларион неделю не подпускал меня к своему больному, ссылаясь на то, что тот одной ногой уже в могиле, я больше не поддавалсь сомнениям. Возможность потерять Стаса навсегда расставила все по местам. Правда, когда узнала, что сатир с Орловым спелись и решили немного поиграть на моих нервах, знатно разбушевалась. Особняк едва устоял. Успокоившись, приняла извинения шутников. Но отомстить пообещала.

Зов справедливости за это время ни разу еще меня не побеспокоил. Впору радоваться: без силы возмездия зов не дар, а насмешка, но я, наоборот, грустила. Слишком привыкла к своим особенностям, срослась с ними.

Стас мои метания не разделял, но был готов поддержать в любом благом начинании. Даже предложил податься в юриспруденцию и после окончания учебы работать у него на фирме. Если уж так не достает борьбы за справедливость. Я честно пообещала подумать. Надежда, что привычный мне дар вернется и в этом плане все останется по-прежнему — все еще не покидала.

— Прошу к столу! — пригласила всех Альпа. Пока я тихонько стояла в сторонке и любовалась красотами озера, где мы решили отдохнуть в эти выходные, Стас успел приготовить шашлык, Ксения и Альпа — салаты и закуски.

Возвращение Альпы в мою жизнь стало приятной неожиданностью. После отказа богине, ничего хорошего от нее я не ждала. Но Адрастея смогла удивить. Не стала сыпать проклятьями, приняла мой выбор, еще и вскоре отпустила сюда нимфу, что давно заменила мне несуществующую мать.

Оказавшись в человеческом мире, женщина не растерялась. Да и со Стасом они скоро поладили. Ни с той, ни с другим я не готова была расстаться в случае жуткого выбора, кто мне дороже или ближе. Слава высшим, что этого ужасного решения с меня никто не требовал.

Не так давно я познакомилась с Орловым-старшим. Мужчина отказался от врачебной помощи и Стас предложил ему переселиться к нам в дом. Не скажу, что любимому отношения с отцом давались легко. Многолетние обиды так просто не отпускают. Особенно, если они родом из детства, когда мир наделен всего двумя красками: черной и белой.

Но что отец, что сын изо всех сил старались наладить мосты, отпустить прошлое. И эта готовность идти навстречу, искать компромиссы имела чудодейственное свойство соединять сердца.

Никто не знал, сколько времени Орлову-старшему осталось. Я замечала, что каждому прожитому дню он научился радоваться, как последнему. И мы вместе с ним. Радость, она оказывается, бывает невыносимо заразительной.

— Приятного аппетита, любимая, — пожелал мне Cтас, отдавая тарелку, которую сам же и наполнил вкусностями. — Съешь все до последнего кусочка.

— И лопни, — рассмеялась я. — Ты переоцениваешь мои силы.

— Ничуть. Но если вдруг понадобится помощь — ты знаешь к кому обратиться.

Я покачала головой и с удовольствием принялась за еду.

Орлов-младший давно взялся ревностно следить за моим рационом. И жутко злился, если я вдруг пропускала завтрак, обед или ужин. Голодом, как в обители Адрастеи, меня больше никто не морил. Поэтому совсем скоро после переезда к Стасу, фигура приятно округлилась в нужных местах, стала женственней. Кровь нимф, пусть и лишенная магии, не позволяла располнеть сверх меры. И слава высшим!

Как только все наелись, Орлов-старший вздумал учить Альпу искусству рыбачить. И инвалидная коляска совсем ему не мешала быть галантным кавалером. Впрочем, особо напрягаться нимфа мужчине не разрешала. Она внимательно следила за его здоровьем. Болезнь не отступила, но, казалось, перестала прогрессировать, дав шанс приятно пожить. Много мало ли — никто из нас не знал.

Ксения присоединилась к этой странной по всем меркам парочке.

Мы со Стасом негласно взяли над его бывшей помощницей шефство. Она легко вписалась в наш ближний круг. Девочка оказалась настоящим сокровищем, скрытым оберткой скромницы. Жаль, с Алексеем у них все так плохо сложилось. А может, и к лучшему. Только Мойры ведают, что творят.

Ксения призналась мне, что Алексей уже пытался наладить с ней общение, даже извинялся. Но все его попытки получить второй шанс на отношения терпели неудачу. Девушка вела себя холоднее и неприступнее богини Справедливости. В эти разборки ни я, ни Стас не вмешивались. Ксюша вполне взрослая девочка чтобы свободно решать с кем ей быть, а с кем нет.

Сам же Алексей, получив очередной отказ в примирении, забрал свою долю из бизнеса и уехал. Куда, надолго ли — никто из нас не знал.

Стоило нам остаться наедине и объятья любимого тут же окрепли. Этот хитрец принялся неспешно целовать мою шею. Знал же, что такая ласка заставляет меня поджимать пальчики на ногах!

Да и вообще от каждого нежного касания Орлова, меня привычно бросало в жар. Я все еще открывала чувственный мир. Благодаря Стасу. Он не уставал удивлять меня новыми красками в наслаждении.

— Выходи за меня, — вдруг шепнул мужчина.

— Ум-м?

— Будь моей женой, — проникновенно повторил он. — Сделай меня счастливым. Роди маленьких обжорок.

— Я подумаю, — вновь увильнула от прямого ответа, пряча улыбку.

— Ты все еще сомневаешься во мне? Я люблю тебя, Кара. И этого ничего не изменит.

— Я знаю, — не соврала.

Стасу удалось вернуть мое доверие. Я не сомневалась в его верности. Но мелко мстить, затягивая с согласием на брак, продолжала. Нимфы, пусть и бывшие, крайне злопамятные существа. И за собственную обиду стребуют сполна.

— Тогда почему?

— Еще не время, — не объяснять же ему, что теперь я восстанавливаю справедливость собственными силами? Пусть в отношении Стаса по-детски и капризно. Заметив, как помрачнел мужчина, поспешила подсластить пилюлю, впервые признавшись: — Я тоже люблю тебя.

И клюнула робким поцелуем в уголок губ. Орлов-младший шанс перевести ласки на другой уровень упускать не стал. Я едва вдохнуть успела, как вновь потеряла голову в водовороте любви.

А признание, что следующее предложение руки и сердца обязательно приму, вслух так и не прозвучало.

***

Маленькая мучительница! Вошла во вкус, отказывая ему раз за разом. Только одного не учла: Орловы — слишком упрямы, чтобы отступаться от того, что уже считают по праву своим. И он не станет бросать попытки добиться задуманного.

Стас не мог прекратить ласкать любимую. Пусть здесь, в двух шагах от невольных свидетелей, полностью утолить жар желания не получится, но несколько крупиц удовольствия он украдет. И каждый стон наслаждения, что удавалось сорвать с губ Кары, был ему наградой за нечеловеческое терпение.

Уговорил же он упрямицу съехаться? Вот и с женитьбой не отступится. Хотел, чтобы все по закону. Чтобы всем стало понятно: эта нимфа только его. На весь земной срок, что отпущен свыше.

И он обязательно сделает еще раз предложение. И еще, и еще. Пока с этих аппетитных губок не сорвется заветное: «да».

Когда заделался романтиком? Наверное, всегда был таким. Лишь хорошо спрятал все настоящее под масками. Так, что и сам не догадывался. И не для кого было стараться, меняться, открываться. Пока в его жизнь не ворвалась нимфа справедливости. Его сильная слабая девочка. Его Кара.

***

Река этой весной щедро разлилась на берег. Как только сошел снег, деревушке в низине стало грозить затопление.

К шаманке редко кто захаживал. То ли к избе в тайге слишком сложно было добраться, то ли характер хозяйки срабатывал лучше всякого предупреждения. Между гордостью и страхом не приходится выбирать, когда на кону стоит сытное будущее, но некоторые ухитряются. И за помощью жители деревушки все же не пришли.

Шаманка смотрела в эти темные, неспокойные воды Упры и улыбалась. Многое было скрыто за ее улыбкой: торжество, удовлетворенность, легкое любопытство, усталость, мудрость.

Засунув палец в воду, от холода рука до локтя тут же онемела, шаманка усмирила стихию. Не потому что слишком много невинных душ собралась унести река или в душе проснулась забытая жалость. Просто сейчас совсем не время обрывать нитку пути для деревеньки. Кое-кто там должен выжить и сыграть свою роль в круговороте дорог. Так велят Мойры, а им нельзя перечить.

Шаманка и сама играла отведенную роль, от случая к случаю. Подсказывала, направляла, указывала верную дорогу. Все бы ничего. Лишь бы эти эпизоды выпадали пореже. Женская усталость — неизменный спутник одиночества, та еще стерва.

— Отпуск что ли взять? Пойти в горы к элементалям… — женщина мечтательно закусила губу. — Как думаешь?

Скорпиончик пошевелил хвостом, по юбке ловко взобрался выше и застыл серебряной брошью у шаманки на груди.

Женщина хмыкнула и по узкой тропке поспешила вернуться к дому. Пушистый мох приглушал шаги, ласкался к ее стопам, как верный пес.

— Так и поступлю, — тихонько поделилась с артефактом. — Хватит устраивать чужую судьбу, пора бы и о себе подумать. Заслужила.

Дом встретил шаманку запахом пирожков с яблоками, теплом и неярким мерцанием огня в очаге. В спальне женщина сразу подошла к зеркалу в старинной, массивной раме. Отражение поблекло, муть стала прозрачной и вскоре по ту сторону показалась черноволосая женщина. Средняя из Мойр.

— Я хочу в отпуск, — заявила шаманка.

Расшаркивания она сразу откинула за ненадобностью. Все же не чужого просит. Мать.

Мойра улыбнулась уголками губ.

— За тобой еще одна подсказка, дорогая. И сможешь развеяться.

— Кому на этот раз? — нахмурилась шаманка.

Судя по загадочному блеску глаз матери, она опять что-то задумала. Пришлось присесть на кровать. Внутренний голос подсказывал, что разговор затянется.

Конец