ГЛАВА 8

В себя пришла рывком. Сыч постарался.

— Очухалась? — язвительно спросил он, наблюдая, как я отплевываюсь от ледяной воды. — Как ты, киска?

Руки оказались крепко связаны за спиной. Даже утереть лицо не получилось. Мокрые волосы сосульками облепили лоб, щеки и неприятно лезли в глаза.

— Лучше не бывает, — процедила сквозь зубы.

Последним что запомнила, совершенную глупость, из-за которой так нелепо попалась прямо в руки этому мерзавцу. Во время отключки, видимо, и оказалась в этом подвале. Короткий осмотр помещения показал, что обстановка здесь бедновата. Кроме голых стен, цементного пола, крюков с цепями, шнура с лампой под потолком и решетки вместо двери и не было ничего. Впору человеческие ужастики снимать. Атмосферно.

На ржавых разводах по периметру комнаты на полу и стенах взгляд старалась не концентрировать. Жутко.

Сыч нехорошо прищурился. Нарочно медлительным движением он двумя пальцами взял меня за подбородок.

— Красивая киска. Жаль, непослушная совсем. Гордая. Но ничего, — предвкушающе улыбнулся. — И не таких ломали. Скоро ты будешь лизать мне пятки, киска.

Обрисованная картина вызвала во мне волну брезгливости:

— Только после тебя.

Лицо мужчины исказила гримаса ярости. В следующее же мгновение он отвесил мне оплеуху. От силы удара голова откинулась назад, на несколько секунд перед глазами потемнело, а во рту расцвел металлический вкус крови.

— Теперь тебе как, киска?

Сыч скрестил руки под грудью. Наверняка именно его триумфальная улыбка и заставила меня дерзить дальше.

— Уже на слух жалуешься? Повторю: лучше всех.

Третья неловкая попытка сесть на колени, наконец, увенчалась успехом.

Он скривился.

— Это легко исправить.

В том, что такой урод может быть избирателен в «наказании», я не сомневалась. Садист он в любом мире — садист. Немало подобных монстров получили возмездие через меня. Чего от них ожидать, я знала. Но вот таких необходимых сейчас магических сил для достойного отпора не было. За то при мне остались смелость, упорство, решимость и мужество.

Пока Сыч склабился и рассыпался в больных фантазиях, что именно он со мной сделает в период перевоспитания, я крутила запястьями. Веревка поддавалась с трудом, въедалась в кожу, но все же поддавалась! Узел слабел, даря мне надежду о скором освобождении рук. Пусть выбраться и сбежать из этого места так легко не получится, но чувствовать себя ягненком на заклании я просто обязана перестать!

— Или же ты можешь выбрать другой вариант, киска, — в какой-то момент мужчина перестал фонтанировать гадостями и заговорщицки мне подмигнул.

— Какой?

— Приласкать меня. И если мне понравится, то обещаю делать тебе больно не слишком часто, — он расстегнул ширинку. Вжик молнии в тишине подвала показался мне громоподобным. — Ну так что, киска?

Я сглотнула слюну, чтобы притупить рвотные позывы. И попыталась легкомысленно улыбнуться.

— Я приласкаю тебя, котик. — Сыч уверенно расстегнул ремень, приспустил джинсы, позволяя мне хорошенько рассмотреть бугор, что натянул черную ткань боксер. — Только руки освободи и сразу приласкаю.

Он покачал головой, прицыкнул, погрозил мне указательным пальцем, как маленькой девочке, и тут же посерьезнел.

— Ты держишь меня за идиота?

Ответа не требовалось. Мы оба знали, что ничего лестного на свой вопрос Сыч не услышит.

— Ну-ну. Тем интереснее будет тебя приручать, киска, — мужчина приблизился.

Неожиданно наше уединение прервал кто-то третий:

— Что тут у тебя?

Сыч скривился. То ли разозлился, что его прервали, то ли не хотел отвечать.

— Личные счеты.

Мужчина отодвинул решетку и шагнул в комнату. Захотелось передернуть плечами от пристального взгляда незнакомца, что прямо физически ощущался неприятным ознобом. Но точно сказать: смотрит он на меня или нет — не могла. Мужчина оставался в тени, не спеша приближаться.

— Оставь нас.

— Но-о… — растерялся Сыч.

— Оставь нас, — и столько льда послышалось в этом приказе, что, показалось, в комнате стало на несколько градусов холоднее. — Развлечешься потом.

Мой похититель даже не потрудился застегнуть джинсы. Лишь поджал губы и угрюмо посмотрел на меня прежде, чем выйти. Словно оставил обещание, как только вернется — сразу же приведет свои планы в действие.

— Как скажешь, босс.

Стоило звуку шагов Сыча стихнуть, и незнакомец вновь вкрадчиво заговорил:

— Давненько я не чуял запах нимф справедливости. Кто бы мог подумать, что одна из них окажется в моей власти?

***

После второго часа усилий дозвониться Каре, он бросил это бесполезное занятие и решил сам к ней наведаться. Пусть лучше в лицо выскажет все претензии, чем вот так. Наверное, хуже и нет чем длительное молчание и неизвестность. Вся эта неразбериха вполне могла свести Стаса с ума.

Тем более, он прекрасно понимал, из-за чего девушка сорвалась, но совершенно отказывался принимать ее страхи всерьез. Прошлое ему уже не изменить. Так что теперь придется каждый раз при любом косом взгляде на другую женщину догонять Кару? Это напоминало бой с ветряными мельницами. А он и близко не Дон Кихот.

К особняку доехал быстро. Вроде и не лихачил больше дозволенного, так, лишь бы не тащиться в конце потока.

Обычно на территорию особняка мужчина не заезжал. Кара сама выходила навстречу. Всегда вовремя.

Но сейчас глупо было и пытаться топтать землю в ожидании. Неизвестно сколько девушка может обижаться, накрутив себя. А если эта девушка еще и бывшая нимфа справедливости… Непредсказуемость — ее второе имя.

Оставив машину у ворот, по широкой аллее Орлов отправился к особняку. К собственному приятному удивлению его никто не остановил. Хотя охраны на такой огромной территории наверняка достаточно.

И входная дверь из красного дерева оказалась не заперта. Правда, в просторном холле, который он не успел толком и разглядеть, Стаса уже поджидали. И не кто-то особо приятный. Петя.

Одного мимолетного взгляда на этого серьезного, мрачного типа и Орлов вновь вспоминал сцену в кафе. Особенно то, как непринужденно Кара держалась рядом с мужчиной. Поганое чувство ревность. Как кость посреди горла. Ни глотнуть, ни выплюнуть.

— Мне нужно поговорить с Карой, — он решил сразу озвучить причину визита.

Времени на расшаркивания терять не хотелось. Рядом с Петром все его возможное дружелюбие пропадало на корню. Вряд ли Кара обрадуется, если застанет их за мордобоем. А значит, стоит поскорее добиться своего и увидеть девушку.

— Разве она не с тобой?

Этот вопрос ожидаемо напряг Стаса:

— Еще не вернулась?

Петр нахмурился и стремительно сократил расстояние между ними.

— Что произошло?

Орлов ненавидел взгляды-рентгены и редко кому позволял «просвечивать» себя насквозь в специфическом поиске правды. Но сейчас его занимало другое.

— Глупое недоразумение.

Мужчина красноречиво хмыкнул, мол, знаем мы такие недоразумения. Сами плавали.

— Она сбежала, не дав мне даже шанса что-то объяснить, — скрипнул зубами Стас. Кулаки так и чесались стереть кривоватую улыбку с лица этого типа.

— Недоразумение, говоришь?

— Именно. И ничего больше.

Петр не стал развивать тему, замолчал, задумавшись.

— Давно ты ее потерял? — серьезно уточнил он.

Стас мельком глянул на часы.

— Давно.

Он неожиданно вспомнил об истории про бомжей, что Кара не стала от него скрывать, и еще больше забеспокоился.

Если девушки здесь нет, то куда в незнакомом городе ей еще идти? И, что главнее, где искать беглянку?

— Как бы куда не вляпалась… — озвучил тревожные мысли.

Петр нахмурился и решительно махнул в сторону лестницы.

— Пойдем.

В комнате на чердаке его заинтересовало множество мониторов, транслирующих картинку с камер видеонаблюдения на территории особняка.

— Впечатляет, — даже присвистнул.

Петр кивнул, сел за стол и открыл какую-то программу. Через несколько минут на одном из экранов появилась карта города и мигающая красная точка.

— Что это?

— Программа слежения.

Стас подвис.

— Как только Кара обзавелась новым гардеробом, я дополнил ее обувь маячками.

С одной стороны, в нем всколыхнулось раздражение. Какого, спрашивается, этот Петр устраивает слежку за его девушкой? А с другой — некое чувство благодарности. Как бы по-другому он сейчас ее искал?

— Зачем?

— Во избежание того, что ты называешь «хоть бы не вляпалась».

Крыть было нечем. Нимфа, как магнит, притягивала неприятности. Одна история с бомжами чего стоит!

— Сейчас узнаем, где девчонка. — Он увеличил масштаб карты.

— Ну?

— В центре города.

Может, в кафе каком-нибудь сидит, продолжая себя накручивать? А он тут уже панику развел. Как сопливая девчонка. Стас едва заметно выдохнул от облегчения и закашлялся на вдохе, когда Петр хмуро добавил:

— В катакомбах.

Бл*!

***

Поверить собственным глазам оказалось сложно. Мало ли как сильно я головой приложилась, что мерещится такое. Но когда веревки перестали стягивать мои запястья после едва заметного кивка мужчины, я не сомневалась — галлюцинации здесь не причем.

Он вышел из тени и теперь откровенно наслаждался моим изумлением.

— Как интересно: нимфа справедливости, лишенная родовой магии. Кто тебя так одарил, детка?

Я лишь поморщилась от сарказма в его вопросе. Запястья были растерты в кровь. Из-за онемения руки слушались с трудом, но я все равно принялась медленно их разминать. Несмотря на жгучую боль.

— Можешь не отвечать. Узнаю чувство юмора сестрицы.

Бог Хаоса состроил кривую мордашку.

— Что ты здесь делаешь? — выпалила я, не подумав. — Прячешься?

— Прячусь? — фыркнул он. — Бери выше, детка! Строю империю! Готовлю новую эру.

Хаос был красивым мужчиной. Высокий, подтянутый, с шелком темных волос почти до талии и аристократическими чертами лица. Если бы не безумный блеск в его глазах, заставлявший сомневаться в здравости ума, засмотрелась бы. Вот честное слово!

— Никогда не думал, что человечки так легко поддаются моим силам. Поначалу я подмял под себя мелких воришек, потом взял власть над бандитским кланом, сейчас влияю почти на весь преступный мир. Они отлично питают меня. И знаешь что?

Он сделал эффектную паузу.

— Мне нравится править, не выходя из тени. Вскоре я буду контролировать каждого человека в этом городе, а после и во всем мире! Что сестрица запоет на это?

— Ты — безумен…

— Благодарю. Я еще и не на такое способен, детка, — улыбнулся он. — У меня к тебе предложение.

Даже и спрашивать какое не стоило. Морок был повернут на сестре. Что еще кроме ее предательства он мог мне предложить?

— Я больше не нимфа справедливости, — перебила его.

— Стань моей союзницей. Разве справедливо расшвыриваться такими ценными кадрами, особенно после стольких лет верной службы? Отомсти ей.

— Нет.

— Тея позеленеет, когда ее нимфочка станет одной из моих Теней. Я ударю сестричку по самому больному месту, ее самолюбию, — продолжал бормотать Морок, словно и не слышал моего отказа. — Это будет только началом ее испытаний, в конце которых Тея приползет ко мне на коленях.

Он мечтательно закатил глаза, поглаживая себя по подбородку.

— Ну так что? Согласна? — после долгого молчания, мужчина вдруг вновь обратил на меня внимание.

— Нет.

Хаос прищурился. В глубине его глаз вспыхнул зловещий зеленый огонек.

От безумного бога можно было ожидать чего угодно. Ударов, пыток, проклятия, но никак не молчания и едва заметной усмешки, когда он заговорил:

— Ты передумаешь. Когда это случится, только позови и все прекратится.

Вопрос, что «все» так и вертелся на языке, но задать я его не успела.

— Сыч!

На зов Морока лысый ублюдок подозрительно быстро появился. Словно и не уходил никуда, а так, тихонько постоял за поворотом у стеночки.

— Звали, босс?

— Она твоя.

Сыч осклабился предвкушающей улыбкой. Омерзительное зрелище.

— Сильно не заигрывайся. Девка мне нужна живой, — добавил Морок, направляясь к выходу.

— Она будет живой, — пообещал ублюдок.

Что-то этот энтузиазм не сулил мне совершенно ничего хорошего. Ждет меня та еще ночка… Я не могла знать, хватит ли сил для достойного отпора, но одно решила точно: живой не дамся. Не стану одной из жертв извращенного насилия, по зову которых не раз воздавала возмездие.

Не мигая я смотрела на приближающегося Сыча. Наверняка именно поэтому и смогла заметить, как вслед за ушедшим богом Хаоса от лысого ублюдка отделился черный дым и потянулся к выходу. На долю мгновения он завис в воздухе, а потом вновь вошел в Сыча.

Меня пробрал озноб. Легенды не врут. Темная энергия Хаоса действительно властвует в людях.

***

Петр, словно забыв о присутствии Орлова, раздавал указания по телефону. За десять минут у особняка должны были собраться два микробусика с… Бойцами, телохранителями, братками? Стас не знал, как их назвать. Да и это совсем не играло роли. Главное, чтобы помощь подоспела вовремя и с Карой ничего не случилось. Судя по обрывкам разговора, его девушка вляпалась во что-то серьезное и опасное.

Он не отличался наивностью, прекрасно понимал: у нимфы справедливости нет дружеских контактов среди людей. Логично, что и живет она в окружении таких же мистических существ, как сама. Кого именно? Не интересовался. Любопытство не числилось в пороках Орлова-младшего. Каре хорошо? Комфортно? Ну тогда и ему тем более.

Когда Петр пристроил кобуру с пистолетом на талии, схватил кожанку и двинулся к двери, Орлов, не задумываясь, преградил ему дорогу.

— Я еду с вами.

Мужчина лишь склонил голову на бок, разглядывая его как муху в сиропе.

— Кара — моя девушка. Мне все равно, что за х*рня происходит вокруг, но я должен быть рядом с ней.

Глаза Петра поражали холодным безразличием. Казалось, что Орлов не скажи сейчас, все пролетает мимо, словно через распахнутую форточку. Съездить ему по физиономии что ли? Вряд ли поможет, но хоть какое-то удовлетворение тихой ярости, опаляющей нутро.

— Нужно разрешение главы. Как он решит, так и будет.

Справедливо. Стас, не споря, пошел следом за Петром. Что зря воздух сотрясать и кулаками махать? Если решение этого главы не совпадет с его, вот тогда и поговорят.

Когда они спустились на первый этаж, в холле уже собрались двое мужчин и две девушки. Блондинку Стас видел впервые, а вот в брюнетке признал подругу Кары, что так талантливо угрожала ему скалкой. Только в этот раз от боевого настроя девушки не осталось и следа. Она едва сдерживала слезы. Мужчина, что не так давно выбежал с Петром к воротам, защищать Кару от Стаса, стоял рядом с Адой и кривился, словно от зубной боли.

— Скажи, что с Карой будет все хорошо, — просила блондинка у высокого и мрачного брюнета. Его решительное лицо словно из камня было высечено. — Обещай мне, Егор!

— Катя, — тяжело вздохнул он и отвел взгляд. — Не хочу обещать тебе того, что могу не выполнить.

Но стоило девушке горько всхлипнуть, как он тут же сжал ее ладошки и переменил решение:

— Любимая, я сделаю все возможное. Обещаю. Не плачь.

— Я верю в тебя. Все получится, — подбодрила она его и, не стесняясь, вытерла лицо рукавом.

Петр подошел к Егору и прошептал тому что-то на ухо. Из-за хмурого взгляда, которым сразу был одарен Стас, он понял: разговор шел о нем. А некий «глава» как раз и есть этот суровый на вид мужчина.

— Человек остается, — принял решение он.

— Человек едет с вами, — в тон ему ответил Орлов. Он не готов был отступать.

— Не тебе решать, — безапелляционно добавил Егор.

На споры он явно не был настроен. Потому как открыл входные двери и вышел на крыльцо. Сказал слово, показал спину и будь таков!

Стас зло сжал зубы.

Блондинка, мило нахмурившись, последовала за мужчиной. Она тихо и решительно что-то ему втолковывала, активно жестикулируя.

— Человек ничего не должен о нас знать. Он не посвящен в общее дело.

— Человек прекрасно сделает вид, что ничего о вас и не знает. Он юрист, а не идиот, — вновь вмешался Стас.

Егор хмыкнул.

— Ты бы тоже позволил себя отстранить, если бы твоя девушка, а не Кара оказалась в опасности? — Орлов медленно закипал.

Мужчина потемнел лицом. Резко развернулся и не менее резко ответил:

— Свою девушку я хорошо берегу, поэтому с ней ничего не случится. А ты свою упустил и теперь под большим вопросом жива она еще или нет. Чья вина усек? Можешь кусать локти.

— Егор! — возмутилась блондинка.

Мужчина скривился.

— Пожалуйста! — прильнула она к нему. — Ну, Егорушка.

— Правильно говорил Изувер Лохматый. Все зло от женщин! Вьешь ты из меня веревки, Катя. Подрываешь авторитет. Не стыдно? — Блондинка не успела даже рта раскрыть, лишь ласково улыбнулась. — Не отвечай. Сам вижу, что не стыдно.

— Я компенсирую весь твой подорванный авторитет, — вкрадчиво пообещала девушка. — Как только вернешься. С маленькой победой для меня.

Егор тут же махнул Орлову в сторону автомобиля:

— Садись. — Сорвав торопливый поцелуй с губ девушки, он спустился с крыльца.

Стас не заставил себя ждать.

— Будешь мешаться под ногами — пристрелю, — пообещал Егор, как только внедорожник тронулся с места.

— Еще раз встрянешь между мной и моей девушкой, сам схлопочешь пулю. Усек?

— Принято, — хмыкнул мужчина.

И, как ни странно, отношение между ними тут же потеплели на градус. По крайней мере, от него теперь не пытались избавиться и не игнорировали, как блоху. Большего Орлов пока и не требовал. В сверхъестественном мире он пока еще как младенец. Только пустышки и не хватает.

К входу в катакомбы они подъехали через полчаса. В разговоры Стас особо не вслушивался, все мысли были заняты Карой. Успеет ли он с ней объясниться? Едва этот вопрос маячил в сознании, как Орлов встряхивался. Конечно, успеет! Никогда сопли не разводил и сейчас не стоит. Собраться, найти Кару, забрать ее домой. Привязать к кровати, зацеловать, отшлепать, объясниться. Можно в другом порядке. Не суть. Главное, плохое даже в мысли не пускать. Судьба и так задолжала ему счастье. Не может все закончиться вот так. Просто не может и все тут!

Стасу выдали бронежилет и пистолет. Огнестрельное оружие он держать в руках не любил. Вообще оружие не жаловал. Хоть и вырос далеко не в тепличных условиях. Разве что сейчас заявиться в катакомбы, где возможно Кара отбивалась от маньяка, без оружия стало бы верхом глупости. А на отсутствие мозгов Орлов никогда не мог пожаловаться.

Еще ему строго приказали держаться в середине отряда, не отсвечивать и не геройствовать. После этого они спустились в темный провал. Около десяти минут хождения по пустынным, заброшенным коридорам не принесли никакого результата. Никого и ничего вокруг. Лишь паутина, мелкая падаль под ногами и невыносимая вонь, что способна выжечь глаза.

Петр следил за маячком по смартфону. И чем ближе они подходили к заданным координатам, тем неспокойнее становилось на душе Стаса. Он боялся увидеть Кару мертвой. Боялся признать, что не успел. Опять каким-то образом накосячил и просрал свой заветный шанс.

За очередным поворотом узкий коридор преобразился в каменный мешок. Не успели они осмотреться куда попали, как со всех сторон началась атака. Казалось, братки их здесь давно поджидали, так слажено действовали. Но не это поразило Стаса. Морды бить он еще в детстве научился. А вот огромные черные пятна, парящие в воздухе, видел впервые. Их широко разинутые пасти с двумя рядами острых зубов Орлов точно забудет нескоро.

***

Дожидаться действий Сыча сидя, в заведомо проигрышной позиции, я не стала. Поднялась, согнула руки в локтях и приняла боевую стойку. Хорошо, дрожь в затекших ногах удалось скрыть. Слишком жирно ему будет видеть мою слабость.

Спрятав эмоции за маской безразличия, я поманила ублюдка пальцем. Мол, хочешь развлечься? Подходи. Скучно не будет.

Минутное колебание Сыча подарило мне время, за которое смогла справиться с легким головокружением.

Ублюдок хмыкнул. И да, пошел. Медленно, плавно, к тому же гадко улыбаясь.

— Поиграем, киска?

— Еще как, ко-тик, — насмешливо протянула. — Я постараюсь несильно тебя обидеть.

Мужчина атаковал первым. Благодаря маленькому росту и хрупкому телосложению, а также годам тренировок, я легко смогла увильнуть. Избегать активного боя и копить силы для решающего удара — вот план, который выбрала придерживаться.

Победить в честном противостоянии матерого, до нельзя агрессивного мужика мне не светило. Человеческая природа, что с каждым днем все больше затмевала магическую, подвела. Никогда не признавала себя слабой, но трезво оценивать свои возможности в борьбе, тоже искусство.

В какой-то момент из коридора послышался шум: ругань вперемешку с ударами, стрельба, крики. На несколько секунд мы оба насторожились, замерли, но потом мужчина передернул плечами и противостояние возобновилось. Что бы там ни случилось, от извращенных планов он не отказался.

Избегать прямых атак Сыча удавалось на удивление легко. И чем дольше эти игры в кошки-мышки продолжались, тем сильнее ярился мужчина.

Злость — наихудший союзник в драке. Поддавшись эмоциям, Сыч не заметил, как я схватила свободно свисающую с крюка в стене цепь, и метнула в него. Свободный конец импровизированного оружия угодил мужчине по лицу. Удар вышел сильным и неожиданным. Рассек бровь.

Мой противник взвыл и неловко свалился на пол, держась за голову. Сквозь его ладони текла кровь.

— Мяу, котик, — не удержалась от издевки я.

Сыч зарычал. Точно не знай, что он человек, поверила бы в звериную природу. Очень натурально вышло.

Не дожидаясь ответного хода, я выскочила в коридор. Оставлять незапертыми двери камеры пленника — еще одна ошибка, которую допустили мои похитители.

Прислушаться к трезвому смыслу не успела. Балом правили инстинкты нимфы справедливости. Игнорируя слабость, я устремилась на шум. Спиной чувствовала, что как только Сыч очухается, а случится это скоро, тут же помчится следом. И неизвестно смогу ли я долго избегать его ярости. Поэтому стоило поспешить убраться отсюда, а не бежать к эпицентру неизвестного боя. Жаль, навигатора нет. Все же человеческие блага меня успели разбаловать, вскользь отметила мысленно.

Вскоре затормозила, прислушалась и заглянула за угол. Зря люди говорят, что любопытство не порок…

Совсем рядом разверзлась бездна. Жестокий бой без правил, не на жизнь, а на смерть. С полминуты хватило, чтобы понять, что к чему. Призрачный орден пришел мне на помощь. Сердце встрепенулось от узнавания и благодарности. Среди сражающихся заметила Петра, улыбнулась, глядя на его боевое мастерство. В силе и быстроте реакции среди существ берсеркерам почти нет равных.

— Набегалась, кис-ска? — вкрадчиво шепнули на ухо. — Иди сюда, дрянь!

Сыч резко рванул меня на себя и грубо дернул за волосы. От неожиданной боли потемнело в глазах. Последующий удар в живот выбил из меня весь воздух.

— Допрыгалась?

Лишь знание, что подмога в десятке метров, не дало мне сдаться без борьбы. Абстрагировавшись от боли, я вцепилась ногтями Сычу в лицо и пальцами надавила на глаза. Мужчина разжал хватку.

Не разбирая дороги, я кинулась в гущу сражения. Глупо, безрассудно — да. Только другого выхода не видела. Главное, побыстрее прорваться к своим и не схлопотать пулю по пути. А там уже ничего не страшно.

Краем глаза заметила Теней — слуг Морока, а вот безумного бога нигде видно не было. И сейчас строит империю? Трус.

***

Не прошло и минуты, как повсюду разверзся ад. Столько жестокости, что припадало сейчас на один квадратный метр, надо было еще хорошенько поискать. Стас не отвлекался. Шел в рукопашной. К пистолету некогда было и потянуться. Впрочем, основной удар взяли на себя бойцы Егора. Они не подпускали к Орлову эту мистическую хр*нь с зубами, поливали стены и потолок огнем, как водой из шланга. От горячего воздуха Стасу тяжело дышалось, глаза заливал пот, а усталость накатывала мощной волной.

— Стас!

Он увидел Кару, жестоко пробивающуюся сквозь толпу полумертвых ублюдков. И испытал ни с чем несравнимое облегчение. Словно камень с души упал. Его девочка была жива. Грязная, в крови, со спутанными волосами. Но жива.

А еще глупа, как пробка! Кто просил ее бежать под градом пуль, не обращая внимания на опасность? Забыла, что давно потеряла неуязвимость? Пусть только закончится все. Он задаст ей хорошую трепку.

Короткое отвлечение стоило Орлову пропущенного удара. Только когда тело обожгло знакомой болью, Стас заметил ухмыляющегося мудака, что уже повторно заносил кинжал.

Ножичек не достиг цели, хотя плоть нашел. Вошел в мясцо хозяина. По самую рукоять, пробив грудину. Едва ли лысый ожидал такой мгновенной реакции от раненого. Лежа на полу он еще с добрых две минуты, как выброшенная на берег рыба, хватал воздух. А потом взгляд остекленел. Правда, Орлов этого не заметил. Он продолжал действовать на адреналине, отбивая атаки. Лишь когда бой закончился, так же внезапно, как и начался, а победа оказалась за ними, Стас перевел дыхание. И перед глазами почему-то потемнело, хотя столп света, что неожиданно появился посреди залы, способен был ослепить любого.

***

По правде говоря, Стаса здесь я никак не ожидала увидеть. Чтобы этот мужчина отлично дрался, да еще и вместе с призрачным орденом? Точно выдумки воспаленного ума.

Глазам не поверила, только вот они не переставали твердить свое. Стас был здесь. Пришел за мной. Сражался. И вполне достойно.

За те короткие мгновенья, что я позволила себе отвлечься на Орлова, внутри всколыхнулась гордость. Именно наблюдая за его решительными действиями в бою я, наконец, признала, что это мой мужчина. Мой. А остальное неважно, не имеет значения.

Мойры меня хранили. Иначе, как объяснить, что не зацепили ни выверенный удар врагов, ни голод Теней, ни шальная пуля? Только благословением свыше.

Жаль, этот дар не распространялся на дорогих мне людей. И когда один из нападающих пырнул Орлова ножом, не смогла сдержать отчаянный крик:

— Стас!

Нет. Время не остановилось и даже не замедлилось, небо не упало на землю, а та не разверзлась под ногами. Лишь мое сердце, казалось, остановилось от невыносимого страха за жизнь любимого.

Из-за внутреннего оцепенения даже не заметила, как бой завершился. Конечно же победой ордена. Странно, будь то иначе. Все же столько веков службы на границе миров не проходят зря.

Недалеко от меня вспыхнул свет.

Я неловко затормозила, с облегчением отметив, что Петр поддержал Стаса за талию. Берсеркер — один из тех, кому не требовалось мне ничего доказывать, чтобы вызвать к себе безоговорочное доверие.

Показываться среди победивших и побежденных, как раз после битвы, не в стиле богини Справедливости. Слишком грязное действо вокруг. Оскорбительное для ее глаз.

Тем удивительнее оказалось появление Адрастеи. Видать, пришлось изменить привычкам ради возможности поквитаться с братцем. Она материализовалась в столпе яркого света. Сияющая, величественная и безупречная, как всегда. Для чужих глаз. Мне же теперь ясно виделось в этом величии — презрение и безукоризненность меркла, словно на солнце появились темные пятна.

Воины ордена упали на колени, выказывая надлежащее почтение. Егор помедлил, но склонился в неглубоком поклоне. Петр ограничился скупым кивком, Стас лишь смотрел на женщину, оставаясь безучастным. Его глаза застилала пелена боли, видно было, что стоять мужчине удается с трудом. Если бы не поддержка берсеркера…5ebdbc

Больше всего на свете мне хотелось кинуться к любимому, проверить, что рана не опасна. А еще лучше вернуть магию и излечить его. Но предостерегающий, внимательный взгляд, которым сразу же одарила меня Адрастея стоило ей появиться, останавливал от бурного проявления чувств. Я больше не знала, чего ожидать от богини. На какую еще подлость способна «высшая справедливость»?

На застывших воинов Адрастея внимания не обратила, махнув мне рукой:

— Ты можешь вернуться в обитель.

В первую секунду я даже подумала, что ослышалась. А после недоумения появилось раздражение. Да неужели? Уже можно?

— Зачем? — скрипя зубами, едва выровняла тон голоса перед тем, как задать вопрос.

Богиня не заметила или ловко сделала вид, что демонстрации моей открытой неприязни не было.

— Вина искуплена сполна. Ты доказала свою верность высшей справедливости вне зависимости от обстоятельств и возможностей.

Я как воды в рот набрала, изумленная услышанным.

— Но разве Морока удалось пленить? — вмешался Егор.

— Опять успел улизнуть. Прямо перед моим носом, — скривила губы она. — Но это ничего. В следующий раз я обязательно подготовлю братцу достойный прием.

Егор поскреб подбородок. Особого трепета в общении с богиней он не выражал. Видимо, не только я успела разочароваться в основательнице призрачного ордена.

— Моя обитель вновь открыта для тебя, нимфа. Ты вернешься к служению.

Такой приказной тон раньше воспринимался мной как само собой разумеющееся, а сейчас вызывал лишь глухой гнев и протест.

— У меня есть выбор?

Не такой реакции Адрастея ожидала. Она даже позволила нам увидеть растерянность, которую испытала. Впрочем, через мгновение вновь вернула себе маску беспристрастности.

— Выбор? — вкрадчиво переспросила богиня. — Выбор, дитя, есть всегда. Высшие наделили им мир еще при сотворении, не в моих силах что-либо менять.

Я хмыкнула. Правильные слова. Красноречия у богини не отнять.

— Тогда я хочу остаться здесь.

Адрастея обеспокоено покачала головой:

— И быть человеком?

Я пожала плечами, мол, а что такого? Как оказалось, не самая страшная участь.

— Учти, Кара, среди людей тебя ждет обычная жизнь. Скучная и бессмысленная. — Заметив, что ее слова не впечатляют, Адрастея нахмурилась: — Часто болезненная. Человечество не чтит справедливость так, как ты привыкла.

Сомнениям в решении я даже не дала и шанса. Лишь глянула на бледного, храбрившегося Орлова и вздернула подбородок выше.

— Я готова рискнуть.

Напряжение вокруг, казалось, можно было потрогать пальцами. И получить не шуточный заряд молнии в ответ. Боги не привыкли к отказам. Более того, они их не любят и не терпят.

— И будь, что будет, — последнюю фразу добавила уже про себя.

— Что ж, — Богиня выдержала эффектную паузу, — будь по-твоему.