Глава 35. До лампочки

— Мама… Мама… Мама! — последнее слово Машка выкрикивает едва ли не в ухо, и я просыпаюсь резко, как от кошмара.

Смотрю на экран телефона — я проспала только три часа. От недосыпания картинка перед глазами плавно скользит влево, будто я сижу в машине, которая начинает движение. Голова гудит, как с похмелья. В глазах песок.

Солнце уже проникло в комнату, парит даже через занавеску.

Я хочу принять нормальный душ, а не этот, усадебный, будто в палате больницы. Или лучше ванну с пеной… И еще очень хочу стиральную машинку. Там стоит какая-то допотопная, но не подключена.

Хочу выспаться. Хочу хороший вай-фай и уйти с головой в работу… А я застряла здесь — со своими воспоминаниями, страхами и проблемами. В этой усадьбе, в которую я решила вложить все свои деньги. Это полный… Я даже в мыслях запинаюсь — дочка рядом.

— Мам, когда я вырасту, женюсь на Данике! — весело сообщает Машка, прыгая по кровати как заведенная.

— Выйду замуж за Даника, — машинально поправляю я, а потом до меня доходит… — Не говори ерунды! Он слишком взрослый.

— Мне все равно-о-о-о! — И она с грохотом спрыгивает на пол. — Кстати, он там с гостями тебя ждет, сказал позвать.

Боже, Даник… Мне же нужно все ему рассказать. Никогда в жизни мне так не хотелось избежать разговора.

— Подожди, козявка, дай хоть переодеться. Как там ваш басик?.. — Но Машки уже и след простыл.

Я надеваю сарафан, в котором ходила последние два дня. Жесть. Умываюсь. Расчесываю волосы, завязываю их пучком на макушке и уже перед самым выходом думаю: “Как мне вообще вести себя с Даником? После всего, что было?..”

Выхожу на крыльцо. Четверка, до этого что-то обсуждающая, мигом замолкает. Я всех их знаю. Рядом с Даником — Блондинка, Смуглый и Длинный.

— Помнишь Марину, Игната и Виталика? — спрашивает Даник. — Они помогут нам с усадьбой.

Я в легком замешательстве: и потому, что вечеринка с озера переместилась ко мне в усадьбу, и потому, что Даник ведет себя так непринужденно. Будто три часа назад мы не целовались с ним прямо на кухне, здесь, через стенку. От этого воспоминания мне неловко… и так сладко, что тянет под ложечкой.

“Марина, Игнат и Виталик”, — повторяю я про себя, чтобы лучше запомнить, — раз уж они на время станут частью моей жизни.

Марина сейчас выглядит не так, как на озере: на ней белый брючный костюм, волосы уложены, еще и эти огромные солнцезащитные очки — ей очень идет. А вот Смуглый и Длинный… то есть Игнат и Виталик кажутся такими же лоботрясами: в футболках, затертых джинсах.

Оказывается, Виталик — прораб, он будет здесь всем руководить. Игнат — крутой специалист по дереву, а с этим материалом в усадьбе больше всего работы. Марина — маркетолог, занимается организацией путешествий. Она поможет найти покупателя.

Мы долго обсуждаем технические моменты. Я то и дело бросаю косые взгляды на Даника в надежде, что он понимает, о чем речь, потому что для меня это словно китайская грамота. Марина же поддерживает разговор — похоже, они часто работают вместе.

Потом мы перемещаемся на кухню. Я готовлю нам с Даником кофе, остальным лимонад. Парни раскладывают на столе какие-то документы, чертежи — откуда они вообще их взяли?

Марина выходит на крыльцо позвонить. Виталик и Игнат, склонившись над столом, спорят по поводу то ли откосов, то ли отливов. Даник их вроде внимательно слушает — и вдруг, совсем невпопад, поднимает голову и смотри на меня. Просто несколько мгновений, но в этом взгляде есть все: и прогулка на лошади, и его ладони под моей футболкой, и наши поцелуи на этой кухне, и мой побег. Особенно мой побег.

“Ты обещал меня не касаться”, — так и хочется ему сказать, но ведь прикосновение взглядом не считается?.. Даник снова склоняется над чертежами и продолжает разговор, а я выскальзываю на крыльцо — здесь намного, намного больше воздуха.

— Все в порядке? — спрашивает Марина, пряча телефон в сумочку. — Ты какая-то бледная.

— Нормально все…

Я плюхаюсь в кресло-качалку. И совершенно некстати вспоминаю, какие взгляды она бросала на Даника на вечеринке.

— Слушай… У меня такое ощущение… — говорит Марина, и я напрягаюсь. Вот сейчас она что-то спросит о Данике. — …Что тебе эта усадьба до лампочки. Прости за прямоту.

Она подходит ближе, будто подкрадывается. Прислоняется спиной к ограждению, скрещивает руки на груди.

— Ну… в целом так и есть.

— Но это же целая история! История твоей семьи, корней. Красивая история. Ты знаешь, что твой прадедушка построил эту усадьбу твоей прабабушке как подарок на свадьбу? Они здесь и отпраздновали, венчались в местной церкви. А через девять месяцев у них родился сын. Вообще, у нее было семеро детей — одни мальчики. В советское время здесь находился санаторий, и, говорят, врачи отправляли сюда тех, кто страдал от бесплодия.

— И кто хотел именно сына? Действительно, красивая история для экскурсий.

Она вдумчиво кивает.

— Но это не значит, что неправдивая. В общем, мне пора. Но ты подумай. Такая усадьба — она бесценна.

— Так купи, — улыбаюсь я.

— А ты сечешь, — улыбается она в ответ.

Виталик и Игнат выходят на крыльцо, прощаются. Я бегом на кухню. Даник задумчиво стоит с чашкой кофе в руках, подпирая столешницу.

Я физически чувствую, как давит ощущение, что мы с ним остались наедине, на этой кухне, где я прижималась к нему всем телом и целовала с такой жадностью, от которой темнело в глазах.

— Нужно поговорить, — выдыхаю.

— Угу. — Он отхлебывает остывший кофе. — Вечером. Мне пора на объект.

— Это важно.

— Я же сказал — хорошо. — Даник будто меня отчитывает.

Он отставляет кружку с недопитым кофе на стол и уходит.

Мы с Машкой завтракаем, затем перетаскиваем ее вещи в спальню моей тети и обустраиваем гнездышко: убираем со стола чужие вещи, чтобы было где рисовать, освобождаем полку для ее одежды. Распахиваем окно, впустив в комнату горячий воздух и стрекот кузнечиков. Собираем и ставим в керамическую вазу букет васильков и ромашек.

Потом я отвожу Машку к Таисе Ивановне и договариваюсь, что в этот раз девчонки будут ночевать у меня.

И вот я снова одна в этом огромном доме…

Оглядываюсь.

Ладно, надо навести порядок и как-то перестирать постельное белье в спальне тети.

Иду в ванную — а у стиральной машинки горит кнопка. Машинка подключена — обалдеть просто! Я радуюсь, как ребёнок! Но вслед за радостью, на меня накатывает грусть.

Ох, Даник…