Глава 50. Взрослые женщины — это нечто

Я иду первой, Даник за мной. Не догоняет меня, будто знает, какую роль надо играть. Или просто так хорошо меня чувствует.

Парк заканчивается, начинается спуск к пляжу. Луна светит ярче, чем тогда, но время от времени меркнет за пеленой облаков. Отсюда хорошо видно, что на пляже никого нет.

Останавливаюсь, жду. И сладко вздрагиваю, когда Даник обнимает меня сзади и крепко притягивает к себе. Я сама убираю волосы за плечи, склоняю голову, давая доступ к шее, и тотчас же чувствую горячее прикосновение его губ.

Это невозможно описать… Это даже пережить, кажется, невозможно…

Даник и Саша — мозг словно спаял их воедино. Так нельзя… Но почему нельзя?

Мой внутренний голос шепчет: “Катя, ты же мечтала снова почувствовать это с Сашей. Ты же четырнадцать лет без этого мучилась. Ну так ощути, попробуй. Что в этом плохого? Ты снова будешь счастлива. И Даник будет счастлив — если только не узнает о твоих фантазиях. А он не узнает. Как ему узнать? Ведь это только твоя тайна…”

Я беру его за руку и веду к пляжу. Каблуки проваливаются в песок. Снимаю босоножки и иду по прохладному песку. Даник подхватывает меня на руки и несет в самый конец пляжа, к причалу, отгороженному от людских взглядов маленьким лодочным сараем.

Все как тогда.

Вода едва слышно бьется о деревянные борта лодок. Камыши отзываются шепотом на дуновение ветра.

И снова его запах, вкус его поцелуев, ощущение горячих пальцев на моей коже. Я целую его так страстно, так сладко, словно выпустила себя на волю.

То, что я делаю, — неправильно. Но я не хочу быть правильной. Я хочу снова чуточку побыть счастливой. Потом лето закончится, а с ним и наш роман. Я уеду, Даник останется. И все. Он ни о чем не узнает. Ведь зло не считает злом, если не выходит за пределы души, если другие о нем не догадываются? Это касается только меня.

Я оттесняю его к бревенчатой стене сарая и дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть ремень на его брюках. Он поддается с трудом, массивный, кожаный.

Даник не ждет — расстегивает сзади молнию на платье, стягивает его с плеч, оголяя грудь. Сжимает ее, ласкает, целуя меня в губы так страстно, что на какое-то время я забываю о своем плане.

Боже, какой кайф! Я вся — будто эрогенная зона.

Наконец справляюсь с ремнем, а Даник уже задирает мне платье.

— Нет! — останавливаю его требовательным шепотом. — У меня женские дела. — Даже врать не пришлось.

Он подчиняется, просто молча, прерывисто дыша, ждет, пока я справляюсь с пуговицей на брюках.

Сглатываю комок в горле. Черт… мне страшно. Так страшно, как в первый раз, но и так же желанно! Осторожно запускаю ладонь в расстегнутую ширинку.

Даник дергается. Приспускает брюки вместе с бельем, берет мою ладонь и кладет себе на пах. У меня перехватывает дыхание от этого ощущения — большой, горячей, пульсирующей плоти под моей рукой.

Щеки вспыхивают и сердце выпрыгивает из груди, когда я чувствую, как он отзывается на мои движения. Как напрягаются мышцы его шеи под моей рукой — я и не заметила, как в него вцепилась.

Все повторяется… Все как тогда…

Он меняет нас местами: теперь я зажата между его раскаленным телом и теплой бревенчатой стеной. Вдавливает меня в нее, оставляя лишь пространство для движения моей руки. Упирается влажным лбом в мой лоб, целует с такой страстью, что я едва не сбиваюсь с ритма. Затем с глухим стоном вжимается в меня — и на мои пальцы падает горячая вязкая влага.

— Боже… — глухо, с хрипотцой говорит он. — Взрослые женщины — это нечто…

Я мысленно повторяю его фразу и улыбаюсь.

Это не по плану, но я на сегодня уже получила свое: урвала кусочек счастья у этого жестокого, такого несправедливого мира. И Даник тоже получил, что хотел. Все хорошо.

Закрываю глаза и прижимаюсь затылком к стене. Дыхание еще сбито, но сердце успокаивается.

Даже не верится… Я снова пережила это с Сашей. Я обманула прошлое.

Вытираю руку о подол платья — все равно стирать. Натягиваю рукав на плечо — Даник меня останавливает: отводит мою руку и снова стягивает рукав. Затем склоняется ко мне и целует в губы нежно, но требовательно.

Что, снова?! Ему снова нужен секс?..

— Не хочешь, чтобы я, тогда сама… — шепчет Даник на ухо с такой интонацией, что начинает пульсировать внизу живота.

Кожа горит под его пальцами даже под платьем.

— Так ты или я? — напирает он, пока я соображаю, что делать.

Сама?.. При нем?.. Такого в тот вечер не…

Даник обхватывает мою грудь ладонью и прикусывает сосок, посасывает его, толкает языком. Пальцами другой руки сжимает второй сосок, и я больше не думаю — руки сами тянутся под платье.

Мои прикосновения сливаются с его ласками. Плечи, шея, грудь вспыхивают под его губами. Прохладный ветер с реки дразнит контрастом, усиливает наслаждение — будто и он меня ласкает.

Я никогда так не делала — на виду у мужчины. Но сейчас не чувствую и капли смущения. Все из-за Даника. Его ласки откровенные и бесстыдные. Он будто требует моего удовольствия.

Я извиваюсь, плавлюсь от этих ощущений. Я к такому не привыкла — брать, наслаждаться. Не сдерживаться, не сожалеть, не думать… Такой запредельный кайф…

Даник закрывает мне рот рукой.

— Тише, тише, моя девочка… — шепчет он мне на ухо, и от этих слов, произнесенных этим голосом, тело простреливает дрожью, и живот сводит горячей судорогой.

Его поцелуй приглушает мой стон.

Мне четырнадцать лет не было так хорошо…