Глава 54. Совсем крыша поехала?!

Лежу на кровати. Сна ни в одном глазу. Саднит подбородок после соприкосновения с его легкой щетиной, ноют прикушенные губы, сердце трепыхается. Мне словно снова восемнадцать… И такая же бессонная ночь, и ощущение полета, и дурацкая улыбка на лице.

Да, я помню, что все это не по-настоящему. Но сейчас мне все равно.

Я сладко потягиваюсь — и замираю, услышав шум двигателя за окном. Вернее, не сам шум, а тишину после того, как он внезапно замолкает. Кто-то приехал в усадьбу в три часа ночи?

Хлопает дверь машины. Слышу голос Даника, но не могу разобрать слова. Что отвечает приезжий, я тоже не слышу, но узнаю эту интонацию, этот тембр голоса.

Кирилл.. Черт… Я совсем о нем забыла… Сутки не отвечала на его звонки, и он решил действовать.

Я хорошо знаю Кирилла вот таким: с виду спокойный, даже дружелюбный, но между делом уже назвал Даника Цербером, спросил при нем про розовый подбородок. Сам себя потихоньку заводит. Пока не дойдет до точки кипения, не остановится. Одна надежда, что утром придет Машка, и его отпустит. Дочка на него действует магически.

Сразу завожу его в дом — подальше от Даника.

— Постелю тебе в гостиной.

— Не хочешь узнать, что я здесь делаю?

— Поздно уже. Завтра расскажешь.

Он входит за мной в гостиную, ставит походную кожаную сумку на диван. Оглядывается.

Как же я хотела бы поселить его в любой другой комнате — не связанной с моими воспоминаниями. Но не в детской же с балдахином. А другие комнаты давно не открывались: пыль, спертый воздух — с Кириллом такое не пройдет.

Смотрю на него и каждой своей клеточкой чувствую опасность. Опасность, опасность, опасность! Он словно угрожает мне и Саше. Моему плану, моему миру. Он же как клещ — вцепится и не отпустит. Только если в начале наших отношений это казалось спасением — это и было спасение, — то теперь, когда все хорошо, я испытываю рядом с ним животный страх.

Объясняю себе, что все это глупости, что мне ничего не угрожает. Саше ничего не угрожает. Этот мир существует только в моей голове, а туда никому не добраться — даже ему. Это моя тайна. Моя фантазия.

Ухожу за постельный бельем. Возвращаюсь — и минуты не прошло, а Кирилл уже у рояля, поднял крышку.

— Какой у тебя большой красивый рояль…

Кирилл нажимает на клавиши — и от этого звука у меня до боли простреливает в груди. Я бросаюсь вперед и захлопываю крышку — едва не придавливаю ему пальцы. Он в последний момент одергивает руку, смотрит на меня ошалевшим взглядом.

— У тебя совсем крыша поехала?!

— Я продаю усадьбу, — говорю ледяным тоном. — Рояль — важный предмет интерьера, он старинный. Не тронь. — Вручаю Кириллу стопку белья. — Диван сам разложишь. Спокойной ночи.

— Даже кофе не предложишь? — бросает он мне в спину.

— Три часа ночи, — выдыхаю я.

— Ладно, сам заварю.

Кирилл огибает меня и идет на кухню.

Я легко могу представить, что будет дальше. Он начнет греметь посудой, хлопать дверцами шкафчиков. Потом станет ломиться в мою спальню со словами, что не может найти молоко или сахар — хотя кофе пьет без сахара — и все равно вынудит меня прийти на кухню, только к этому времени мы уже оба будем на взводе.

Воинственно запахнув кардиган, иду следом за ним.