Глава 55. И что это рядом с тобой за чел?

— Садись. Сама приготовлю. — Включаю газовую плиту. Достаю кофе, турку. — Так что ты тут делаешь? Еще и ночью.

— Машка не отвечает на телефон, ты сбрасываешь звонки. Я уже начал волноваться, вдруг что случилось с моими девочками. Так что после работы сразу сюда.

— Ничего с нами не случилось. Можешь возвращаться, — спокойным, даже заботливым, тоном отвечаю я.

— А ты помнишь, какой сегодня день?

Он кладет руки мне на плечи — от неожиданности я вздрагиваю так, что капли кофе выплескиваются из турки на огонь, и по кухне тотчас же расползается горький насыщенный запах.

— Так остро на меня реагируешь… — усмехается он.

— Убери руки, — сквозь зубы говорю я, и он слушается. Слышу: отходит к столу, с царапающим звуком отодвигает стул, садится. — И что сегодня за день? — примирительно спрашиваю я.

— Я должен был вести Машу в аквапарк. — Он с шумом пододвигается на стуле к столу. Я на миг прикрываю глаза. Теперь понятно, почему он в таком состоянии. Встречи с Машкой — это святое. — Но ты просто решила остаться здесь. Она и моя дочка, если ты помнишь. Это мой день, — с нажимом говорит он.

— Прости, — искренне извиняюсь я. — Твой кофе.

Ставлю чашку на стол.

— Присядешь? — указывает на стул рядом с собой.

Я сажусь на стул с другой стороны стола. Скрещиваю руки на груди.

— Где моя дочка? — спрашивает Кирилл, отпив кофе. Смотрю на его пальцы, которые крутят ручку чашки. В его пальцах — все недосказанное. Если они в движении, значит, он себя сдерживает, но ему точно есть, что еще сказать.

— Машка ночует у подруги.

— Ты здесь меньше недели и уже оставила Машку с ночевкой? Это что за подруга такая? Ты уверена, что там безопасно?

— Конечно, уверена, — сухо произношу я.

Кирилл вертит и вертит чашку. Отпивает.

— Ну а ты как, не боишься ночевать одна в такой большой усадьбе?

— Я уже взрослая.

— Ну да… Еще и охрана. — В его тоне хорошо чувствуется подтекст.

— Даник спит в гостевом домике. Так и в самом деле спокойнее, — осторожно говорю я.

— Ну, твой Даник не спит — бродит у тебя под окнами, будто ему медом намазано.

— Прекрати.

Опускаю голову. Этот разговор когда-нибудь закончится?..

— Кто он такой? На меня смотри, Катя. Я же должен знать, кто живет рядом с моей дочерью?

— Сын хорошего друга моей тети. Он здесь трубы менял — по твоему, кстати, указу. А потом остался, чтобы помочь с ремонтом.

— А, тот самый Даниил… Ушлый парень.

— Я устала. Спокойной ночи. — Разворачиваюсь.

— Почему ты ушла от меня?

Останавливаюсь.

— Ты знаешь, почему, — с легким напряжением отвечаю я.

Кирилл подходит, разворачивает меня к себе за плечи. Каждый раз, когда он так близко, мое тело будто льдом сковывает. Он никогда не поднимал на меня руку, но мне каждый раз кажется, что сейчас это сделает.

— Да, я плохой муж: жесткий, холодный, требовательный, люблю, когда все по-моему. Но почему на самом деле?

Поднимаю на него взгляд.

— Потому что я не люблю тебя — разве это не понятно? — тихо говорю я.

А он так смотрит на меня, будто эти слова ничего для него не значат.

— Причем тут любовь, Катюша? У нас семья. Это важнее.

— При том, что я рядом с тобой задыхаюсь! Я в наш дом возвращаться не хотела, потому что там другой мужчина! — Я запинаюсь.

Внутренне сжимаюсь, как перед пощечиной.

— Другой мужчина, да?.. Это я — другой мужчина?.. — Кирилл обнимает меня, крепко, будто тисками сжимает. Ласково гладит по волосам. Я замерла, боюсь шевельнуться. — Ну это наш с тобой самый откровенный разговор о разводе. Все, иди спать, родная. — Но при этом не отпускает.

Я осторожно высвобождаюсь из его рук. Разворачиваюсь и медленно выхожу из кухни. Все жду, что он окликнет, накажет меня за это признание — словом, решением. Но он молчит. Лопатками чувствую его взгляд — но молчит.

Иду в спальню и запираю за собой дверь.

Вскоре слышу шаги в коридоре. Дверь гостиной тоже закрывается.

Вот и хорошо. Может, и обойдется.

Пусть все обойдется, ну пожалуйста!..

Ложусь на кровать. Не представляю, как теперь заснуть. Жарко и душно, хотя я лежу без одеяла, в одной Сашиной футболке. Комары жужжат слишком сильно, а луна светит слишком ярко. Смотрю на ее отражение в стекле — и улавливаю блики другого оттенка.

Даник не пошел спать — разжег костер. Ну какого черта… Будто нарывается.

Окна гостиной тоже выходят в сад.

А потом я слышу гитарные аккорды и голос Даника:

— “Таем, больше не полетаем.

Май оказался краем.

Скоро закончатся танцы над пропастью…”

— Да заткнись уже! — орет издалека один из наших соседей.

Но Даник не может заткнуться, у него же припев, ради которого он все это и затеял. Его Даник поет с особым надрывом:

— “Я тебе зачем?! И что это рядом с тобой за чел?..”

Слышу, как открывается дверь гостиной.