Глава 57. Даник. Ну и попробую

Моя рука слетает со струн — звук получается резкий, металлический.

Меня захлестывает яростью от того, что он поставил слова “Катя” и “трахаешь” в одном предложении.

— Нет, — сухо отвечаю я.

— Точно?

— Я бы заметил, — сквозь зубы говорю я и прикуриваю сигарету.

— Я вижу, как ты на нее пялишься. И как она на тебя. Вы даже взглядами трахнетесь.

— Заткнись! — тихо говорю я, не вынимая сигарету из губ.

— А то что?

Вдавливаю подушечку пальца в зажигалку. Махаться с мужем Кати у меня нет никакого желания.

Зачем она с козлом связалась?

— Какой защитник! Молодец! — с пьяным энтузиазмом говорит Кирилл. — Она такая хрупкая, такая нежная. И эта вселенская скорбь в глазах — ну как такую не спасти?

— Это ты с ней сделал? — глухо спрашиваю я, не отрывая взгляда от искр, которые ввинчиваются в небо. Лишь бы на него не смотреть, а то не удержусь.

— Нет. Я ее такой… ик.. подобрал. Кто-то до меня постарался. Кто-то другой. Я не знаю, кто. Она не говорит. Прикурить дашь?

Протягиваю сигарету. Папину зажигалку не дам, и так огня хватает.

Он и не просит. Берет палку из костра, прикуривает.

— …Я пытался узнать, кто он. Следил за ней, почту ее проверял, мессенджеры. И ничего. Никого. Только в избранном какой-то неизвестный номер, но там девчонка. Я даже ее адрес пробил. Ездил, смотрел на нее. Ничего такого. С парнем встречается.

— Ну ты и козел… — сплевываю под ноги.

— Это я козел?.. Ты просто не знаешь, как она блядовала, пока меня не встретила!

— Кто?! Катя?! — разворачиваюсь к нему. Прямо вижу, как откладываю гитару, встаю и всаживаю ему кулак в морду. Только эта картинка, проигранная в воображении, и дает усидеть на месте.

А он то ли не чувствует, что я на пределе, то ли провоцирует.

— Вот нафиг нам, мужикам, такие конченые бабы, а, Даниил?.. Ведь сразу было понятно, что с ней что-то не то. И ты… — Он делает большой глоток из фляжки, снова затягивается. — И ты туда же… Вокруг тебя молодых что ли мало, нормальных?

Я могу уйти. Может, это и в самом деле лучшее решение. Но он столько знает о Кате! А я ничего. Поэтому просто сижу и молчу.

— …Я был нормальным мужиком, и кем стал? Злой, мелочный.

— То есть это Катя виновата, что ты оказался слабаком?

— Я просто тебя предупредил. Ты этот ящик Пандоры не открывай. Не влезай — убьет! Ты понятия не имеешь, что там у нее в голове творится. И я не знаю. Но точно знаю: она не жертва, Стас.

— Даниил.

— Ну Даниил… — пьяно ворочает он языком. — Она чудовище! И знаешь почему? Потому что она никого не любит! Она только разрушает жизни. Мою — разрушила. Я дочку вижу раз в неделю. Я люблю ее… Их…

— Многие разводятся.

— Не-е-ет! Это она виновата! Она могла бы стать нормальной, но не хочет. Может, но не хочет. Сука она…

Я дергаюсь внутри от того, как он ее назвал. Кулаки сжимаются, я усилием воли их разжимаю.

— Или ты таким мужем оказался, что она ушла? Шага не даешь ступить, почту ее проверяешь, — сухо говорю я, вцепившись взглядом в пылающее полено.

— А ты, конечно, лучше! Ну давай, попробуй! Побудь на моем месте!

— Ну и попробую, — говорю я и встаю, чтобы пойти к себе. Все, с меня хватит.

— Я тебе попробую! — орет Кирилл, хватает меня за ноги и тянет рывком на себя — да с такой силой, которую от пьяного в жизни не ожидаешь.

Я падаю. Пытаюсь сгруппироваться, но все равно прикладываюсь затылком к земле и, кажется, на мгновение теряю сознание. Когда прихожу в себя, его кулак уже летит мне в лицо.

Повезло, что Кирилл пьяный в хлам — оттого и медленный, иначе после такого удара от моей головы мало бы что осталось. Я успеваю дернуться в сторону — и кулак с глухим стуком входит в траву.

Пока Кирилл пытается понять, что произошло, я, отталкиваю его и вскакиваю на ноги. Стою перед ним, пошатываясь, будто и сам пьяный — а это голову кружит после удара о землю.

Он медленно поднимается. Смотрит на меня, как бык на тореодора. Срывается с места и с воплем врезается головой в живот. Мы оба падаем в траву.

Я пытаюсь подняться. Он опрокидывает меня на спину, наваливается сверху. Тяжелый, зараза, аж дух спирает! Открывается, чтобы мне заехать, но я быстрее: бью его в морду, как выходит в таком положении: без замаха, по косой, но достаточно, чтобы он с меня свалился. Я уже сверху: придавливаю его коленом. Теперь мне есть, где развернуться — замахиваюсь со всей силы.

Это тебе за “трахаешься”! Это за “блядовала”! Это за то, что проверял ее почту, сука!