Глава 59. Дышать… не могу…

Мой муж убил Сашу?..

Кирилл убил Сашу?!

Сердце взлетает к горлу и застревает там. Кажется, меня сейчас стошнит… Прикрываю рот рукой, перевожу взгляд на полицейских… а они смотрят в окно.

Я закрываю ладонями глаза и крепко нажимаю на веки. Из-под них просачиваются слёзы.

Полицейские говорят не обо мне.

Тяжело встаю. Не чувствую ног, подхожу к окну.

По другой стороне улицы идет женщина лет под шестьдесят в светлой блузке и темно-синей длинной юбке. Стоптанные туфли на низком каблуке. На плече черная сумка. В руке — целлофановый пакет из супермаркета. Волосы до плеч, жидкие, седые.

— Вдова, — говорю я полицейским. — Она вдова — не жена. В той аварии погибли оба водителя.

Лицо этой женщины без эмоций: не веселое и не печальное. Идет, думает о чем-то своем. Просто живет.

Ее муж убил Сашу. Лобовое. Уничтожил его. И меня. И Машку, и Кирилла. И Даника, может, тоже. Одним движением руки, сжимающей руль.

Меня начинает мутить.

Не хватает воздуха. Дышать… не могу…

Вываливаюсь из двери на улицу. Прислоняюсь к стене. Голова кружится. Опускаюсь на корточки. Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю. Еще один вдох…

— С вами все в порядке? — раздается надо мной голос дежурного.

Задираю голову, смотрю на него сквозь слезы, которых не замечала.

— Да, — отвечаю ему едва слышно.

С трудом встаю, отталкиваюсь от стены и ухожу.

Женщина в синей юбке скрылась за поворотом. Надо догнать.

Толком не разбираю дороги. Какая-то машина резко притормаживает передо мной, сигналит велосипедист. Вдруг оказывается, что солнечно, и свет режет глаза. Я щурюсь, смахиваю со щек слезы.

Сначала кажется, что я ее потеряла и больше никогда не найду. Что она мираж, я просто сплю в участке в ожидании начальника. Но потом снова вижу синюю юбку — мелькает и исчезает за калиткой дома из красного кирпича. За деревянным некрашеным забором цветут белые пионы. Море белых пионов...

Я подхожу ближе. Стою посреди дороги, вглядываюсь в окна.

Он здесь жил — убийца Саши.

За одним из окон его спальня. За другим — стол, где он ел, набирался сил. Где наверняка бухал, прежде чем сесть за руль в ту ночь.

Смерть Саши еще никогда не была ко мне так близко. Его жизнь — была. В Данике, в его голосе, запахе, объятиях. А смерть — нет. Перед глазами красные пятна — то ли куски пикапа, то ли кровь.

За все четырнадцать лет я ни разу не представляла сцену аварии. Наверное, сначала мой мозг просто не выдержал бы такого — хватило и самого факта смерти. А потом я отчаянно отгоняла любые мысли о смерти Саши — слишком тяжело, невыносимо.

Теперь же, глядя на дом его убийцы, я снова и снова прокручиваю в голове сцену аварии. Ночь, черные стены сосен, ливень в слепящем свете фар. Две машины несутся друг навстречу другу. Истошный вопль звукового сигнала.

Брызги осколков стекла, металлический скрежет — всего одно мгновение.

Кровь… Его кровь… Его лицо, которое уже не узнать…

Истошно вопит звуковой сигнал — и я отскакиваю на обочину. Мимо меня проносится грузовик.

Сердце колотится до боли. Гулко пульсирует в висках.

Что я здесь делаю? Зачем?..

Усилием воли разворачиваю свое тело и толкаю его подальше от этого дома.

Слезы душат. Я смазываю их со щек и иду дальше. Надо как-то добраться домой, пока я просто не рухнула на асфальт.

Иду, иду, иду… Постепенно становится легче.

Солнце уже над головой. Это же сколько времени я простояла у того дома?..

Захожу в усадьбу. Скидываю у двери босоножки. Слава богу, Машки еще нет. Но уже есть Кирилл. Сидит на диване в гостиной. Когда я подхожу ближе, встает, открывает крышку рояля и нажимает пальцами на клавиши. Смотрит на меня — на мою реакцию. А я, распахнув глаза, смотрю на него. Едва сдерживаюсь, чтобы не броситься к роялю, не захлопнуть снова эту крышку — и уж в этот раз постараться попасть по пальцам.

— Садись, дорогая. — Кирилл кивает на диван. — Надо поговорить. О тебе. Обо мне. О Саше.