Глава 67. Прости…

Он обо всем догадался. Понимаю это по застывшей, будто окаменевшей, фигуре, по такому оглушающему молчанию.

Внутренне сжимаюсь. Мне хочется исчезнуть. Сижу, наклонив голову, изо всех сил обхватив себя за плечи.

Прости…

Лодка чуть покачивается. Вода бьется о борт. Вдалеке надрывно кричат утки.

Время тянется, тянется…

Из-под век просачиваются слезы.

Я не могу поднять на Даника взгляд.

Наверное, уже никогда не смогу.

И вдруг лодка резко кренится, и следом звучит громкий всплеск.

Даник прыгнул в воду!

Я перегибаюсь через борт, по воде только круги.

— Даник! — истерично кричу я. — Да-а-аник! — голос срывается, разносится эхом над озером.

Он не отвечает, но вдалеке над водой я вижу тень и слышу всплески. Вынырнул… Слава богу…

Луна то скрывается за тучами, то рисует по озеру тусклую дорожку. Цепляясь руками за борт, я до рези в глазах вглядываюсь в темную воду. Даник удаляется или приближается?.. Сначала кажется, удаляется. Но потом, когда уже плечи затекли сидеть вот так, а его силуэт в темноте почти слился с водой, всплески становятся все громче.

Даник подплывает к лодке, хватается за борт и подтягивается на руках. Затем садится на свое место и берется за весла. Его мелко трясет. “Это же не из-за меня, не из-за меня… — пытаюсь убедить я себя. — Он просто слишком долго пробыл в воде”.

Даник наклоняется, делая гребки. Луна окатывает светом его плечи — я снова и снова вижу, как они трясутся. Смотрю на него и с ясностью понимаю: это из-за меня. Больше врать себе не получится.

Над озером быстро, будто дым, растекается туман, а у меня, наоборот, словно пелена спала с глаз. Думаю о том, как поступила с Даником, и волосы на затылке приподнимаются. Я выжгла напалмом все светлое, нежное и трепетное, что он ко мне испытывал. Я просто уничтожила этого влюбленного солнечного мальчика — и встречная машина не понадобилась.

Набираю в легкие колючий воздух:

— Прости… — едва слышно выдыхаю я.

— Заткнись, Катя. Заткнись! — глухо отвечает Даник. У него зуб на зуб не попадает. — Заночуем на острове. Слишком темно, чтобы плыть назад. — И наваливается на весла.