Глава 90. Смотри на меня

— Пожениться?! — Даник так выпучил глаза, что я аж прослезилась со смеха.

— Это фиктивная свадьба — просто для съемки. Нам надо красиво одеться и притвориться женихом и невестой. Но если ты против…

— Я не против. — Даник прочистил горло, потянул за ворот футболки, как ослабляют узел галстука в особо нервные моменты. — Когда?

— К концу августа строительные работы завершатся, тогда все и устроим.

Даник согласился, но все равно стало понятно, что предложение его не обрадовало — слишком важная и серьезная для него тема.

Я переживала, что идея со свадьбой откатит наши отношения на несколько недель назад, и Даник снова замкнется в себе. Но ночью я услышала стук в окно.

Даник ворвался ко мне в спальню с букетом желтых цветов и с таким настроем, будто мы не виделись год. Букет просто бросил куда-то, по ходу стягивая с себя футболку и поцелуями подталкивая меня к кровати.

Черт… какой же он обалденный любовник!

Моя старая кровать нещадно поскрипывала от наших действий, а потом звуки растворились, остались только шум нашего дыхания, наши стоны и слова Даника: “Смотри на меня…” Смотреть ему в глаза, когда он двигается во мне… это как умножить ощущения в два, нет, в четыре раза. У него был такой влюбленный, такой сумасшедший от желания взгляд, что, казалось, я влюбилась в Даника заново.

Следующим вечером он впервые за три недели разжег костер. Я смотрела сквозь занавеску на огонек между ветвей и улыбалась. Это было так символично, так трогательно, как горящая свеча в церкви. А потом я услышала звуки гитары… Он играл песню Свят “Не отпускай”.

Ну давай

В объятья мои со всей силы ныряй.

И за дни, что мы были не вместе, ругай.

Ну че ты стоишь? Мое сердце твое — забирай,

Но не отпускай...

Теперь по его песням я снова могла угадывать, что он чувствует.

Я слушала, как поет Даник, и понимала: его тянет ко мне, он любит меня, но наше сближение не произойдет по щелчку пальцев.

Данику сложно мне доверять, его рана не затянулась даже после сегодняшней длинной-предлинной ночи, когда я рассказала ему нашу с Сашей историю. Может, даже наоборот, стала глубже. Но мы все равно стали ближе друг к другу.

— Говорят, тяжелый опыт дается, чтобы человек чему-то научился, — сказала я в тот вечер у костра. Моя голова лежала у Даника на коленях. Он машинальным, очень ласковым движением перебирал мои волосы на макушке. Я просто таяла от этих ощущений.

— Думаю, никто не должен проходить через такой опыт, — только и ответил он.

Но Даник не всегда был таким серьезным. Однажды я наблюдала, как он надел на голову Смуглого (кажется, Игната) жестяное ведро и ударил по нему веткой. Потом Смуглый долго носился за Даником вокруг усадьбы.

Однажды, поливая из шланга кусты роз, я будто между прочим спросила Даника, как заинтересовать мужчину помоложе.

— Еще больше заинтересовать?.. Ну… Тебе нужно перестать быть такой взрослой, — ответил он.

Я тотчас же воспользовалась советом и окатила его водой. Пока он обтекал — во всех смыслах слова — я бросилась в дом и закрыла дверь на замок. А Даник нашел на крыльце мою шелковую резинку для волос и прибил ее к стене строительным пистолетом — я насчитала двадцать три скобы.

И, конечно, он совершенно не по-взрослому поступал, когда каждую ночью забирался ко мне в спальню через окно.

Но сегодня это безумство придется прервать — на выходные приехала Машка.

Кирилл рассказал, из-за чего она сбежала, и я весь день с легким напряжением наблюдала ее общение с Даником. Но вот они сидят за кухонным столом, расставляют фигуры на шахматной доске, я дорезаю салат, и вечер кажется спокойным и даже семейным.

— Машка, ты вообще знаешь правила? — спрашивает Даник, меняя местами на ее поле слонов и коней.

Не прерывая нарезку лука, бросаю взгляд через плечо:

— Для тебя, Даник, одно главное правило: Машка никогда не проигрывает.

Он улыбается — не понимает, как все серьезно. В это время дочка делает ход.

— У меня белые фигуры, а белые ходят первыми, — учит ее Даник.

— Нет, черные! — заявляет Машка таким уверенным тоном, что даже у меня на миг проскальзывает сомнение.

Даник делает глубокий вдох:

— Ну ладно…

— А можешь не ходить этой фигурой? — спрашивает Машка, когда Даник берется за ферзя. — Я хочу ее побить.

Я едва сдерживаю смех и вытираю со щек слезы тыльной стороной ладони — сделаем вид, что от лука.

И вдруг Машка выдает:

— А когда вы поженитесь?

Мы переглядываемся.

Первым отмирает Даник:

— Ну… У нас через неделю будет свадьба понарошку. Ты, кстати, приглашена, — бодро добавляет он.

— Поженились бы уже по-настоящему, — говорит Маша и сбивает конем по прямой короля.

Похоже, настоящая свадьба мамы Маше интереснее, чем ее придуманная любовь с Даником.

Даник молча проглатывает поражение в шахматы и жмет руку победителю. У меня мелькает мысль, а не был ли вопрос о свадьбе тактическим ходом?..

Перед сном мы долго болтаем с Машкой, будто выговариваемся за всю жизнь. Она сладко засыпает на моем плече.

Я лежу, лежу, глядя в потолок… И сама иду к Данику. Залезаю к нему в окно.

Он не ожидал меня увидеть. Вскакивает с кровати, подхватывает меня на руки.

— Только, пожалуйста, контролируй мои звуки, — прошу я его между поцелуями. — У меня дочка спит в соседнем доме.

Я даже не представляла, как это заводит, когда твой любимый мужчина закрывает тебе рот ладонью, при этом медленно в тебя погружаясь…

Это было безумно-прекрасное, нереально-счастливое время. Еще столько задач предстояло решить, на столько вопросов найти ответы… Но это словно нас не касалось — до самого конца августа. ______________________