Глава 91. Меня зовут Катя

“Как вы справились? — спросила я у вдовы, когда пришла к ней дом в после исчезновения Машки. — Как вы справились, когда поняли, что его больше нет и вы никогда не будете вместе?”

Мы сидели у нее на кухне, пили чай с какой-то ароматной травой. В углу, под иконой, стоял портрет мужчины лет пятидесяти в черной рамке. Просто мужчина. Был хорошим человеком с золотыми руками. Когда в соседнем районе открыли завод, его пригласили на должность сварщика с окладом в четыре раза выше, чем он получал здесь на лесопилке. Одно плохо — дорога дальняя. В тот вечер праздновали день рождения бригадира. Выпил, отоспался, позвонил жене, что выезжает…

Вдова рассказывала мне о своей жизни — без мужа, без детей. Как ей было горько и одиноко, но теперь свыклась: есть подруга, есть кошки, работа на почте. Жизнь идет и идет.

Мы съездили на место аварии. Кусты орешника выползли на обочину, совсем скрыли крест. Я воткнула в землю искусственные пионы, купленные на рынке по дороге.

— Прости их — наших мужиков, — попросила вдова. — Я простила.

— Прощаю, прощаю… — давясь слезами, ответила я.

Еще она сказала:

— Не прячь свои чувства и не жалей о них, но живи дальше. Найди себе занятие по душе. Приходи ко мне, если станет невмоготу — в любое время.

В тот вечер я собралась с духом и удалила Сашин номер из списка контактов в телефоне.

Эта женщина рассказала мне про группу поддержки для тех, кто потерял близких. Встречи проходят раз в неделю. Ездить приходится далеко — в тот самый город, где построили завод. Два часа на машине туда, два обратно. А на автобусе и того дольше. Но я не пропустила ни одной встречи.

Небольшой уютный кабинет находится в полуподвале. Пока все собираются, играет тихая музыка и всегда пахнет кофе и свежими булочками. К нашему приходу ведущий — худой мужчина лет под сорок с печальными теплыми глазами — расставляет стулья по кругу.

Первые недели я просто слушала, удивляясь тому, как много общего в таком разном горе. Кто-то рассказывал, как трудно просыпаться без любимого человека по утрам, кто-то говорил о чувствах гнева или вины. О пустоте, о маниакальном желании сохранить воспоминания. Кто-то представлял умершего человека рядом, разговаривал с ним, накрывал для него на стол.

Я молчала несколько недель. Но после нашего с Даником перемирия в ванной в тот же день я подняла руку.

— Здравствуйте! Меня зовут Катя. Четырнадцать лет назад я потеряла мужчину, которого любила больше жизни...