Эпилог

– Подожди, он не лезет! – проскулила я, чувствуя, что дыхание вот-вот сорвётся. – Что? А так? Я охнула и сказала: – Нет, слишком большой! Прекрати! Давай с другой стороны. Мы перестроились и попробовали снова. – Ох, нет, я так не могу! – проскулила я ещё жалобнее, и Аллон, вытерев пот, сказал: – Подожди, давай я сам. – Охнул, напрягаясь и с торжествующей улыбкой прохрипел: – Пошло! Давай, ща всунем! Сейчас, я почти… В этот момент раздался треск, и чемодан порвался. – Та ёп твою мать! – всплеснула я руками, а мой ручной британец почесал затылок: – Ну. С другой стороны, можно было и не брать этот пакет. – И с надеждой спросил: – Может, мы так? С рюкзачками, хм? А платьев и прочего я тебе там куплю? Зачем нам багаж? Я, чуть подумав, махнула: – Ладно. Всё равно ненадолго летим. У нас на когда билеты? – Ещё пять часов, – успокоил он. – Так что у тебя ещё есть время передумать и встретить Новый год дома. – Аллон тоскливо глянул в сторону нашей огромной кровати, которую мы только вчера купили в новую квартиру. – Своих позовёшь, а я обещаю вести себя прилично… – Нет уж, обещал пляж, значит – пляж! – засмеялась я, тоже чувствуя желание остаться. Как минимум ещё на пару часиков, чтобы продолжить то, чем мы занимались всё утро. Но чистые простыни внезапно кончились, а на сантименты мой благоверный в постели не разменивался до сих пор, и если брал, то брал так, что потом собирали потёки и с кровати, и с пола, и даже иногда со стен брызги вытирали. Я называла его в такие моменты «Бревном злоебучим», он же смеялся и продолжал… злоебать. – Знаешь, я готов отправиться с тобой куда угодно, – вдруг признался он мечтательно. – Мне на самом деле вообще не важно, где и как. С того момента, как я ощутил тебя в себе, как увидел твои глаза – испуганные, но полные затаённой страсти… Я понял, что хочу защищать и оберегать тебя всегда. И ты, – он обнял меня и прижался губами к моим, – ты – мой прекрасный распустившийся цветок. И самое важное для меня, чтобы ты цвела как можно дольше и как можно ярче. Так что если ты хочешь на пляж, мы полетим на любой пляж мира. – И усмехнулся. – Благо, мой счёт позволяет. Не совсем босый и голый нищеброд, а? Он подмигнул, а я кивнула: – Ну да, если бы я знала, что у вас там такая система налаженная, я бы сама тебе в дуб твой стучала: «Эй, откройте, тут невеста пришла, ебите, пожалуйста!» Он расхохотался, приподнял меня и чуть покружил. – Сейчас как начну! – предупредил он, а я, опустившись, внезапно ощутила, как в его штанах напрягся его… корень. – Мы на самолёт опоздаем! – тут же возразила я, уже ощущая ожидающее тепло внизу живота. – Мы можем поменять билеты, – невозмутимо сказал он. – Или сдать. Или купить ещё новых на каждый час, чтобы точно не пропустить рейс. – Нет уж, это расточительство! – Расточительство, – он склонился к моему уху и жарко зашептал, попутно стягивая с меня одежду, – это иметь такую сладкую женщину в руках и не спустить в неё ещё разочек. – Ты – ненасытный Буратино! – толкнула я его в грудь, но несильно. Аллон тут же ответил на сопротивление, резко и крепко прижав меня к себе. – Насытиться тобой невозможно, – прошептал он, распутно шаря руками по моему телу. – Но я попробую. Ещё разок. Ладно? Он одним движением поднял меня на руки, огляделся, следом усадил на стол, где лежали билеты и документы и стал судорожно расстёгивать ширинку, неотрывно глядя мне в лицо своими волшебными зелёными глазами. Я чуть сжалась, уже ощущая трепещущее ожидание внизу, а когда он вывалил розоватый, толстый и напряжённый фаллос с поблёскивающей влагой головкой, сама развела ноги, чтобы он взял меня. И когда Аллон входил, поняла, что, пожалуй, на пляж можно съездить и потом. Когда-нибудь. А сейчас мне и тут неплохо. Да и Новый год скоро, а у нас, с этой квартирной волокитой, переездами, обустройством и прочим, шоколадные зайцы с ёлкой так и не куплены. – С ума от тебя схожу, – срывающимся голосом прошептал он мне в губы, и я откинулась, давая ему войти глубже. Обхватила ногами поясницу, посмотрела ему в лицо, с затуманенным взглядом и попросила: – Отымей меня как сучку, мой самый развратный в мире Буратино. Он скрипнул зубами, сдерживая хохот и стон наслаждения одновременно, и, уже начиная двигаться, сказал: – И пусть хоть кто-то из твоих родственников на свадьбе пошутит, что я бревно! Конец Спасибо, что провели время с моей историей! Я буду очень благодарна за ваши оценки и комментарии! Приятных вам кошмаров! Тина Тандава