3. Дубовый дар

Чужой язык коснулся уголка рта и засел там, щекоча, будто издевался и хотел таким образом вызвать во мне злость. Я и злилась, но сделать ничего не могла. Только слушала, как в полной тишине хлюпает внизу, а сверху глубоко и жарко дышит рот незнакомца. Чуть-чуть пахло мужским потом, ещё чем-то похожим на запах сена. Подруга рассказывала, что похожий запах имеет мужское семя. Мне стало противно, но я никак не могла перестать дышать этим. Мне же нужно было чем-то дышать! А этот гад прислонил ко мне раскрытый рот, тяжело выдыхая, и иногда лизал мои сжатые губы. Чавкало. Отвратительно, мерзко, будто девственник дрочит в ванной. Не знаю, так ли это на самом деле, но лично мне сейчас виделась именно такая картина. Какой-то мужик, злой, беспринципный, огромный – просто дрочит свой член. Самозабвенно, пошло, наслаждаясь каждой фрикцией. Только дрочит не в кулак, а прямо мне во влагалище! Больше всего бесила беззащитность. Словно я кукла, которой оторвали руки и ноги, и у меня осталась одна участь – терпеть издевательства. Мужик застонал, горячо выдохнул, и по члену опять пошла пульсация. Я даже почувствовало, как внутри стрельнуло и мягко осело тёплым. И от этого приятно сводило низ живота. Ну правильно, чего ещё ждать-то? Это же природа, природой заложено, чтобы самцы драли самок, а самки терпели и радовались, что их облагодетельствовали! Вот моя матка и радовалась, жадно принимая в себя чужое семя, которого я не хотела! Я правда надеялась, что на этом всё. Но член оставался во мне, и жаркий рот дышал всё так же нагло в лицо. Я попыталась напрячь голосовые связки, но они были всё ещё в плену. Зато уши могли слышать всё. Впрочем, насильник не говорил ничего, зато со звонким звуком всосал мою верхнюю губу, выпустил, тут же всосал нижнюю, сжал зубами, и стал трахать меня в третий раз, шумно сопя носом. Теперь фрикции были совсем мелкие, короткие, зато прижимался он сильней, и я наконец-то ощутила, что подкатывает! Мои органы чувствовали себя отлично и к логическим доводам не прислушивались. Я поняла, что внизу всё тянет от вожделения, и в конкретный данный момент я хочу! Хочу, чтобы он продолжал это делать, продолжал иметь меня против воли и обязательно кончил в меня ещё, чтобы я пыталась вырваться, но никак не могла избежать… Я бы застонала, но голоса не было, поэтому я лишь широко раскрыла рот и горячо выдохнула, а он опять сплюнул мне на язык, но в этот раз я жадно проглотила его слюни, уже готовая принять его везде. Судорога была похожа на яркий свет. Внизу всё свело, прочее же показалось таким лёгким, приятным, и лишь там, где бился его член, тяжело наливалось порочное наслаждение. Я сжималась вокруг него, не чувствуя, кончает ли он, но судя по дыханию, которое вырывалось мне в лицо, он кончал. И кончал сильно, мощно! А когда я стала приходить в чувство, поняла, что он всё же не человек. Потому что я уже успокоилась, а он всё ещё продолжал исторгать семя. Толчки были долгими, размеренными, будто он совершенно не собирался прекращать. Я ощутила, как внутри всё переполнилось и теперь текло наружу, но пульсация продолжалась. А следом над лицом раздался низкий голос: – Я не прекращу, пока ты не кончишь снова, – сказал он, а из головки внутри меня опять вытекла большая порция спермы. Мне бы хотелось ответить, засмеяться, в конце концов, но я не могла ни того, ни другого. Могла лишь чувствовать, как в меня извергается огромный нечеловеческий член, как по стенкам влагалища, протискиваясь, вытекает скользкое семя, как мягко и сладостно ноет там, где его уретра выталкивала новые порции, а половые губы, непривыкшие к такому, растягивает дубовое основание. Толчки семени чуть напоминали фрикции. Конечно, они не давали ту же стимуляцию, но осознание, что он делает со мной, рождало странное извращённое наслаждение. – Я понял, ты хочешь ещё, – прошептал мужчина и полез языком мне в рот. Теперь я уже не сопротивлялась, и он засунул его глубоко, задел кончиком нёбо и почти пощекотал гортань, а следом член, не прекращающий кончать, задвигался вновь. Опять, я даже сбилась со счёта, который это был акт! Начал гулять внутри, наращивая темп, а мои мышцы непроизвольно напряглись, сжались, обхватывая его, а следом накатило! Вот в этот момент я наконец-то смогла взвыть. Сдавленно, задушено, потому что рот был занят его языком, но то наслаждение, которое пронзило меня, было сильней, чем мой разум. Я всосала его язык и думала лишь о том, чтобы он продолжал трахать меня, сильней, глубже, больше! Сжималась вокруг него, а он вторгался в меня без шанса остановить. И имел меня всё время, пока я кончала. Как сучка, как последняя шлюха кончала и выла от наслаждения! Мне казалось, что это длилось вечность, но вот в какой-то момент контроль и здравомыслие стали возвращаться. Я выпустила чужой язык и с ужасом поняла, что меня только что изнасиловала какая-то тварь, лица которой я даже не видела, а я стонала и хотела ещё! Так мерзко я не чувствовала себя ещё никогда. Таким презрением, таким стыдом залило сознание, что я готова была расплакаться. Но я не успела, потому что мужской голос выдохнул мне в лицо: – Ты хочешь мне что-то сказать, крошка? – Я тебе, блять, не «крошка», ублюдок! – воскликнула я, но прозвучало это скорее радостно, потому что простая возможность говорить сейчас ощущалась как дар богов. – Ты кто такой вообще?! Где мы?! Что за хрень происходит?! – М-м-м-м… – выдохнул он мне в губы. – Мне больше нравилось, когда дышала и глотала моё семя. Следом он снова плюнул мне в рот, но в этот раз промахнулся, и плевок повис на моих губах и тут же ляпнулся ниже мне на живот. – Хочешь ещё? – спросил мужик, надавив членом вовнутрь. – У тебя деревянный, что ли? – истерически хохотнула я. – Не падает, что ли? – Для тебя – не падает, – невозмутимо ответил он. – Для тебя – всегда такой. Я дам тебе свой корень столько раз, сколько ты сможешь вынести. – Что, будешь насиловать, пока я не умру? Губы мужчины нежно коснулись моих и прошлись туда-назад в отрицательном жесте. – Не насиловать – заниматься любовью, – пояснил он. – Я занимаюсь любовью с тобой. Это определение мне нравится намного больше, и так я чувствую. – Прекрасно, – с отвращением констатировала я, – ты залюбишь меня до смерти. Всю жизнь мечтала любовь до гроба! – Я буду с тобой до смерти, – подтвердил он. – Но не стану её причиной. – Да как-то мало разницы: что затрахаешь, что я умру от голода или жажды! – сказала я, а жаркий мужской рот тут же прислонился ко мне, и мне в горло потекло. Я чуть не подавилась, но следом внезапно поняла, что это вода. Даже не вода, а что-то такое терпкое, вкусное. Стало как-то плевать, и я приникла к нему губами и глотала. Старалась не думать, откуда он это в меня льёт, но жажду эта жидкость утоляла отлично! А ещё внутри сворачивалось приятное ощущение мужского вкуса. Будто тело радовалось, что и там он оставил свой след. А уж я не сомневалась, что помимо воды в меня порядком перетекло его биологических жидкостей. Член притиснулся основанием и стал вжиматься круговыми движениями. – Ты снова хочешь меня, – прошептал мужик, едва отстранился. – Как же хорошо… – Ты ебанутый?! – воскликнула я. – С чего ты взял?! – Чувствую… Ты хочешь меня. Я дам тебе себя. Бери. И он снова стал высовывать и всовывать член с мерзким звуком. – Мне вообще-то больно, – с ненавистью сказала я, почти не соврав. Внутри с непривычки саднило. – Я была девственницей, мудак ты! – Я знаю, – прошептал он мне в губы. – Я принял твою кровь. Это достойная жертва. Я рад отплатить тебе. – И он участил движения. – «Отплатить»?! – воскликнула я, одновременно чувствуя нарастающую боль, но при этом понимая, что и наслаждение растёт не меньше, а гуляющий внутри член хорошо задевает выпуклыми частями все внутренности, будто так и надо. – Я отдам тебе много своего семени, крошка. Я подарю тебе столько себя, сколько в силах буду подарить. Чтобы ты пропиталась мной и знала – никто больше не посмеет к тебе прикоснуться. – Ага, как кобель меня пометить хочешь? – зло охнула я, чувствуя, что внизу опять сводит и скоро… – Ах-а-а… Но оргазм ещё не наступил, а мужик продолжал трахать меня, жарко выдыхая в рот. – Как кобель свою сучку, да… – похоже, тоже уже не соображая, сказал он и застонал. Низко, вибрирующе, протяжно и слишком пошло. – Я не могу, не могу! – воскликнула я, а внизу стало всё сводить новым оргазмом, сжимаясь вокруг мужского достоинства. Он стрелял в меня спермой с теми же низкими протяжными стонами. Совершенно не стесняясь, не смущаясь и будто в своём праве. А когда кончил, нежно поцеловал в губы и прошептал: – Люблю тебя, крошка. Твоё лоно прекрасно. Хочу наполнить его собой до краёв.