Глава 14. Снежный ком

Рисай

— А если всплывёт? — почему-то шёпотом спрашивает Дарья.

— Камень не скоро даст ему всплыть, — отвечаю тихо, в тон ей. Не зря же я пожертвовал собственный ремень, пристегнув им камень, найденный здесь же. — К тому моменту, когда он всплывёт, вода и речная живность сделают тело неузнаваемым. Да и кто станет искать наёмника?

— Хорошо, если так. — Дарья подступает на шаг ближе ко мне, обхватывает обеими руками мою руку и прижимается щекой к плечу.

Несколько минут мы ещё стоим на краю обрыва, провожая взглядами труп наёмника, исчезнувший в мутной глубине реки под нами…

Улетаем в полной тишине и почти всю дорогу храним молчание. Только когда приземляемся, уже у самого дома, я нарушаю тишину.

— Дарья, нам с тобой нужно поговорить. Кое о чём важном.

— Если ты о случившемся с тем наёмником, — отмахивается она, — тогда не трать время. Я поступила бы так же.

— Спасибо. — Прежде чем открыть дверь дома, останавливаюсь на пороге и придерживаю Дарью за плечи. — Я рад, что ты не осуждаешь меня.

— Но? — понимает она меня без лишних слов.

— Но речь пойдёт о другом. Я хочу, чтобы ты доверяла мне. — Я устало тру переносицу. — Для этого я должен объяснить тебе некоторые особенности нашей расы. О которых, честно говоря, сам узнал не так давно.

— Это как-то связано с тем, как ты изменился? — Дарья снова без труда догадывается, что я имею в виду. — С той информацией из архива, которую читал в своём браслете?

— Всё верно, — киваю быстро и открываю дверь. — Если ты не очень устала, давай продолжим беседу чуть позже в моём кабинете.

— Вообще-то, если честно, я бы отдохнула. Может, отложим все серьёзные разговоры до завтра?

Дарья виновато опускает голову. И я не до конца понимаю, то ли она не желает обсуждать непростую для нас обоих тему, то ли сегодняшние наши «приключения» действительно её утомили.

— Как скажешь.

Мы заходим в дом и идём по коридору.

Дарья сказала, что устала. Это значит, нам вот-вот предстоит расстаться до утра. И я отчаянно ищу причину отодвинуть момент расставания.

— Ты голодна? — спрашиваю первое, что взбредает на ум. — Хочешь, я прикажу Марку разогреть ужин? Или могу сам…

— Нет, спасибо, — улыбается Дарья и встряхивает пакет, что прижимает к груди. — У меня есть пончики.

— Тогда до завтра? — спрашиваю тихо.

В силу многих причин не решаюсь предложить Дарье провести ночь в моей спальне. И ещё знаю, что если она предложит остаться до утра с ней, не смогу отказать.

— Проводи меня до комнаты, — словно читая мои мысли, предлагает Дарья.

И я провожаю. У самой двери её спальни мы останавливаемся.

— Доброй ночи, Дарья. — Я машинально тянусь к ней, чтобы поцеловать.

— У того наёмника было тату на шее… — задумчиво невпопад произносит Дарья.

— Да… — чувствую, как подсознательно напрягаюсь. — И что?

— Я вдруг вспомнила… — Она выныривает из задумчивости и вскидывает на меня взгляд. — Перед торгами хозяйка аукциона показывала меня одному из своих важных покупателей. У него тоже было тату.

Я едва не выругался бранно. Так уж вышло, что в круговерти последних событий тот необдуманный визит почти стёрся из памяти.

— Многие делают тату просто так. Не всегда в них скрыт какой-то особый смысл.

— Да. Но оба эти человека знакомы с хозяйкой аукциона. Вот я и подумала… Может, тот покупатель как-то связан с наёмником и сегодняшним нападением на меня? Ведь это он должен был купить меня. А вышло, что купил ты.

— Нет, Дарья. Я сомневаюсь, — стараясь никак себя не выдать, я качаю головой. — Если бы тот покупатель, правда, хотел купить тебя, он никому не уступил бы лот. Не забивай себе голову.

Дарья задумывается на миг, а потом кивает, соглашаясь.

— Да, пожалуй, ты прав. — Она пожимает плечами и открывает дверь. — Спокойной ночи.

— Доброй ночи.

Я не дожидаюсь, пока она начнёт задавать новые неудобные вопросы или зайдёт к себе в комнату. Разворачиваюсь и даже успеваю пройти пару шагов, когда вновь слышу голос Дарьи.

— Рисай.

— Да, куколка? — На автомате замираю и поворачиваюсь.

Зря я это делаю. Потому что следующей фразой Дарья убивает меня наповал.

— Ты встречал когда-нибудь тату в виде дракона, свернувшегося в клубок? Она что-нибудь означает?

Машинально прячу руку за спину и накрываю тыльную сторону ладони ладонью другой руки. На миг совершенно забываю о том, что печать изгнанника, совершившего преступление против Императора ке-тари, сейчас не видна. Всё благодаря колдовской мази.

Как раз перед свиданием с Дарьей я израсходовал последние крохи того, что оставалось на дне баночки. Действие этой мази почти всегда длится трое суток. И к тому времени, когда оно закончится, я успею купить у Марты новую порцию.

Всё это я знаю. И всё равно первой мыслью, посетившей меня после вопроса Дарьи, становится мысль о том, что наличие клейма на моей руке больше не тайна.

Скорее всего я и вовсе не стал бы скрывать его. Ведь Дарье давно известно, кто я. Преступник, изгнанный в Призон по приговору двух сильных сего мира: наместника и Императора.

Если бы только не одно «но»…

Когда перед самым аукционом я приходил убедиться, что на торги выставят именно Дарью, она заметила печать на моей руке.

Тогда я не ещё подозревал, как стремительно будут развиваться события и как всё перевернётся с ног на голову.

Я совершил огромную ошибку, когда солгал Дарье, что увидел её впервые во время торгов и по объявленному имени понял, кто она.

Из-за одной маленькой лжи, я не могу рассказать правду о печати. Иначе Дарья сразу же поймёт, что тем мужчиной, которому её показывали перед аукционом, был я.

— Так ты встречал когда-нибудь такую татуировку? — повторяет Дарья вопрос, напоминая о своём присутствии и возвращая меня в реальность.

На мгновение замешкавшись, я всё ещё сомневаюсь в своём ответе. Но похоже выбор у меня не так уж велик.

— Нет, Дарья. Татуировку с драконом я никогда не видел.

Мысленно успокаиваю себя тем, что почти не вру. Потому что по сути на моей руке не тату с мифическим драконом. На ней печать. Императорский герб, на котором изображён крылатый змей — одно из проявлений второй ипостаси ке-тари.

— Жаль, — вздыхает Дарья.

— Отдыхай. — Лёгким кивком прощаюсь, снова разворачиваюсь и на этот раз быстро шагаю по коридору в сторону кабинета.

Из-за того как завершился сегодняшний вечер, на душе остаётся осадок. Я не хочу больше обманывать Дарью. Но и как сказать правду, пока не представляю.

Я пойман в ловушку собственной лжи.

Ложь как наркотик. Она вызывает зависимость и привыкание.

Ложь как снежный ком. Она всегда тянет за собой всё новую и новую ложь. И единожды солгав, уже невозможно остановиться. Пока не сознаешься в обмане или окончательно в нём не увязнешь.

Финал в обоих случаях ждёт один. Рано или поздно ложь разрушит всё, чего коснётся.

И это уже происходит у нас с Дарьей.

Я обязательно расскажу ей всё без утайки. Но не сейчас. Для меня сознаться сейчас означает потерять Дарью, когда мы только-только научились ладить.

Так и не дойдя до кабинета, я резко останавливаюсь. Мысленно выругавшись, в очередной раз разворачиваюсь и возвращаюсь к комнате Дарьи. Протягиваю руку к двери, чтобы открыть, но решительность вмиг улетучивается. И я стучу.

Дарья открывает почти мгновенно. Так как если бы знала, что я вернусь. Как если бы всё это время стояла за дверью и ждала.

Она едва успевает открыть рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю.

— Хочу провести эту ночь с тобой, Дарья, — выпаливаю на одном дыхании. Готовый на всё, лишь бы остаться с ней. — Клянусь, что ни разу даже не дотронусь до тебя. Просто позволь быть рядом.

Дарья удивлённо хлопает ресницами, затем пожимает плечами и отступает назад, позволяя мне зайти.

Я переступаю порог её спальни и закрываю за собой дверь. Мы оказываемся так близко друг к другу, что я слышу учащённый стук сердца Дарьи. И так же как недавно в клубе ощущаю её запах.

Делаю шаг к Дарье. Обхватываю ладонями её лицо и прижимаюсь губами к губам, вкладывая в поцелуй всё то безумие, что разрывает душу на части, и всю ту необъяснимую нежность, что наполняет сердце.

Я совершенно не помню, когда и как мы успеваем раздеться и оказаться в кровати.

Дарья льнёт ко мне всем телом и засыпает почти сразу. А я протягиваю руку, хочу дотронуться и обнять, но боюсь разбудить.

— Сладких снов тебе, моя куколка, — желаю я шёпотом и, так и не прикоснувшись, просто провожу над ней рукой.

Довольно уже лгать даже самому себе! Я не хочу потерять Дарью. Я боюсь потерять её.

Не знаю, в чём причина моего нежелания и страха.

В колдовском ли ритуале Марты, прошедшем не так как надо. В незнакомых ли понятиях истинной пары и любви, украденных когда-то у ке-тари одержимым Императором.

Или может быть, в том, что впервые встретил женщину, не испугавшуюся меня. Женщину, не побоявшуюся разделить со мной и постель, и преступление.

Я не знаю, в чём причина моего нежелания потерять Дарью.

Но уже точно не в мести…

Я очень ясно и отчётливо понял это сегодня, когда готов был убить за Дарью любого.

Ещё недавно подобные мысли не терзали мой разум. Но теперь я не смогу поступить с Дарьей так, как задумывал раньше.

А это значит, мне нужен новый план. План, в котором Дарья всегда будет рядом со мной. В безопасности.

И к огромному моему сожалению, на всей Земле есть лишь один человек, способный помочь мне осуществить этот план.

Но захочет ли?..

Половину ночи я задаю себе вопросы, ответов на которые у меня нет. И главный из них: готов ли я собственными руками уничтожить жизнь, которую сегодня спас?

Я желаю Дарью. Желаю, чтобы она была моей, но не понимаю настоящей причины своих желаний, появившихся так внезапно.

К утру, измучив себя сомнениями, я всё-таки принимаю окончательно решение. Единственно правильное, как мне кажется…

Выбираюсь из постели. Тихо, чтобы не разбудить мирно спящую Дарью, одеваюсь и, с нежностью взглянув на неё, иду в кабинет.

Да, мою ладонь изуродовали клеймом преступника. Да, меня изгнали из столицы в чёртов район Призон. Мне дали дом и в качестве наказания запретили брать в этот дом савари…

Но никто ведь не запрещал мне писать письма и использовать средства связи?

Включение комтайпа занимает несколько секунд. Ещё минута уходит на активацию почтового сервиса и введение моего личного кода.

Я почти не задумываюсь над словами. Не забочусь о складности мыслей.

Сейчас пальцы почти на автомате бегают по виртуальным клавишам. Буквы складываются в слова, а слова в предложения.

У меня даже нет уверенности, что тот, кому предназначено моё письмо, не удалит его сразу же. Так и не открыв. Но как говорят земляне: «попытка не пытка»…

И уже вскоре я перечитываю написанное.

«Наместнику Императора на Земле, Элрою Керташу.

Ну, здравствуй, бывший друг! Очень надеюсь, что мои усилия не напрасны, и ты всё же прочтёшь это письмо.

Я никогда не скрывал своё истинное отношение к тебе. Больше двадцати лет назад ты занял должность наместника, зная, что она для меня смысл всей жизни. Ты мог отказаться, но не сделал этого. Ты отнял у меня смысл жизни, Элрой!

Ещё с тех пор я возненавидел тебя. Мечтал отомстить, придумывал планы мести. Я верил, что когда-нибудь найду способ отнять смысл твоей жизни.

Тебе всегда везло. С учёбой, с друзьями, с должностью. С моим дядей. Даже с женщинами. Всего дважды в жизни я захотел обладать женщинами по-настоящему. Хлоей и Мариной. И обе они стали твоими савари.

Помнишь, как ты обвинял меня в соблазнении Хлои и считал, что она беременна моим ребёнком? Наверняка ведь помнишь.

А известно ли тебе, что однажды я получил письмо от её брата и учителя, Киннока? Из этого письма я узнал, что перед казнью Хлоя родила дочь. Твою дочь, Элрой!

А потом ты отправил меня в изгнание в Призон… Но ты ведь не знал, что именно там жила твоя дочь? Тебя убедили, что она мертва, не так ли?

Я нашёл её и решил использовать, чтобы отомстить тебе. В моих планах было сделать из неё куклу для постельных утех, покорную рабыню, выполняющую мои самые извращённые желания. Наигравшись ею, я собирался вернуть её тебе и позаботиться о том, чтобы о твоём бесчестии узнали все.

Желая добиться её покорности, я даже отвёз её к одной ведьме, которая провела ритуал. Только вот я не ожидал, что он пойдёт не по плану. И теперь мы с твоей дочерью истинная пара.

Такая вот насмешка судьбы…»

На этой мысли я останавливаюсь и заново перечитываю текст. Затем откидываюсь на спинку кресла и прикрываю ладонями глаза.

Нет, не то! Всё, что я написал — не то!

Я хотел бы ненавидеть Элроя и дальше. Но прислушавшись к себе, понимаю, что ненависти больше нет. Единственное моё желание — любой ценой защитить Дарью.

Вчера, когда её попытался выкрасть наёмник, работающий на хозяйку аукциона, я и понял, что в моей жизни появилось что-то пострашнее вечного изгнания.

Это был страх, что однажды Дарье вновь попытаются причинить вред. Страх, что в тот миг меня не окажется рядом, чтобы защитить её. В то время как в столице она будет в безопасности.

Всё то, что я написал Элрою — это пустые слова, полные старых обид. Мне следует отказаться от них, если хочу защитить Дарью.

Моё письмо, адресованное наместнику, должно быть намного короче.

Хватит всего пары строк из его начала, а в конце — добавить что-то вроде: «Ты предлагал мне вернуть дружбу и просил о помощи, когда твоя женщина была в опасности. Я сожалею, что не могу вернуть то время и всё исправить. Ты имеешь полное право не прощать меня, Элрой, но позаботься о Дарье. Она хорошая. Она не должна платить за наши с тобой ошибки».

Я открываю на экране комтайпа второе окно для нового письма, но написать ничего не успеваю.

В дверь кто-то стучит, после чего она приоткрывается.

— Господин Диррон, простите, если помешал. — В кабинет заглядывает бледный управляющий Марк. — У нас… гости.

— В такую рань?! — Сообщение об утреннем визите меня напрягает. Надеюсь, он никак не связан со вчерашним наёмником? — И кого же принесло?

— Кажется, стражи порядка кого-то ищут…

— Только этого не хватало! — цежу сквозь зубы.

Временно сворачиваю окна с письмами, выхожу из кабинета и следую за Марком в гостиную…