Глава 13

Гену возьмите с собой...

Гену возьмите с собой...

Что? Что это значит? Что за игры?

Голова разболелась от этих непонятных мне слов. Васильев знает, что я работаю на Серебрякова?.. Он знает, что Гена ищет свою бывшую жену?.. Тогда почему просто не скажет, где она и что с ней... Может, действительно с ней что-то случилось? Поэтому Васильев так рьяно скрывает.

Закинув деньги в пакет, сообщила сотруднику банка, что закончила и готова уйти. Сердце барабанило в груди, заставляя семенить ногами быстрее. Направляясь к своей машине, хотела задать сотню вопросов Серебрякову. Только что я подписалась на секс с нимфоманкой, поэтому уж кому-кому, а мне точно следует знать, что задумал Гена и почему его не пугает информированность Васильева.

Усевшись в машину, положила деньги на заднее сиденье. Серебряков же наблюдал за мной с интересом, ничего не говоря.

— Завораживающее зрелище...

— Что?

— Как ты бережно к пакету с деньгами относишься. Верно говорят, что нужно женщине...

— И что же нужно женщине, Фрейд? — закатила глаза, уже понимая, на что он намекает.

— Бабок мешок и хер до кишок, — заржал он громогласно.

— Ты отвратителен! — посмотрела на него с ненавистью в глазах.

Нет! Ну вы поглядите на этого отмороженного выродка! Мало того, что заставляет заниматься не пойми чем, так еще и оскорбляет. Оставив всю ярость и рекомендации говорить такое своих сестрам, маме и другим родственницам женского поля, я, тяжело вздохнув, завела машину и без лишних слов поехала.

— Дай телефон, — произнес он шепотом.

— Что? — удивилась.

— Телефон свой дай, — как ни в чем не бывало вновь заговорил.

Вопрос-то я задавала не потому, что не расслышала. Меня поразило то, с какой легкостью он берет мои личные вещи, вообще не запариваясь над тем, что уже давно перешел все рамки. И подумать только... Я совсем недавно с ним переспала... Романтики в этом совсем нет.

Достав из кармана телефон, передала ему. Серебряков поднес экран к моей руке, лежащей на руле, ожидая, что я приложу палец для разблокировки. Коснувшись экрана, даже не взглянула на то, что он собирается делать, вела и дальше машину к дому. Опрометчиво? Еще бы... С тех пор, как в моей жизни появился Серебряков, я вообще делаю глупости одна за другой.

— Припаркуй здесь, — указал рукой.

Остановив машину, взглянула на него безразличными глазами. Достал! Хватит уже каждый раз вспыхивать как бенгальский огонь. Не выведет он меня больше из себя!

— Смотри, — показал на экран.

— Что там?

— Обрати внимание на трафик, — ткнул пальцем на «микрофон».

Прищурившись, сводила в мыслях то, о чем только что узнала... Ё моё! У меня что, трафик микрофона в сутки на 30 гигабайт. Это как? Я что говорю «окей, марфуша!»... Нет... Вообще редко пользуюсь голосовым помощником. Тогда что это?! Почему мой телефон передает все звуки вокруг куда-то?..

Растирая лоб, посмотрела на Серебрякова уже немного другими глазами. Его хамство и излишняя прямолинейность уже не казались такими гадкими.

— Кто за мной шпионит? — ждала ответы.

— Ты же знаешь... Это Васильев.

— Ок. Я понимаю, что это он. Но ты. Ты не боишься, что он сейчас слышит нас.

Гена усмехнулся.

— Что?

— У меня с собой глушилка. К тому же мне нужно, чтобы его люди доложили ему о нас.

Услышав «нас», сразу же почувствовала холодок, пробегающий по коже... И жар... Жар там... Закусив губу, вспомнила эти несколько минут... счастья. Боясь себе признаться, что мечтаю о повторении, старалась отмахнуть от себя фривольные мысли.

— Зачем тебе это? Тогда какой смысл был в том, что ты меня загнал к нему под мнимыми предлогами?

— Васильев не так прост, как кажется. Но я хитрее.

— Так каков смысл?

— Смысл есть, но тебе знать пока не обязательно.

— Он мне звонил... В банке... Когда я деньги получала. Твой Денис мне позвонил и сказал взять на перепихон с его бабой... Тебя.

— О, какие ты словечки выучила.

— У меня «хороший» учитель! — сжала губы.

— Не помню, чтобы я тебе такие слова говорил, — вновь усмехнулся.

— Ты вообще меня слышал?! Я тебе сказала, что Васильев просил, чтобы ты приехал со мной в день рождения его Инессы!

— Поеду, раз так просит.

— А ты не думаешь, что он попытается тебя убить? — отчего-то я начала волноваться за него.

— По-твоему, сейчас 90-е? — снова усмехнулся.

— А они закончились что ли? — решила пошутить.

— Нет конечно. Что касается того, думаю ли я о том, что он попытается меня убить... Ну пусть попробует. Я мертв уже 18 лет...

От его слов у меня прошел холодок по коже...

***

Восемнадцать лет назад

— Так вот значит, почему ты меня подобрал? — на глазах Яны были слезы. — Из-за того, что ненавидишь его.

— Успокойся. Хватит плакать, ты только раздражаешь меня! — Денис злился.

Подпакостить Серебрякову, отбив его жену, было просто. А вот терпеть ее постоянные истерики — намного сложнее. Да, баба красивая, но ее вечные слезы выводили его из себя. Вмазал бы ей уже пру оплеух, чтобы привести в чувства, но она с пузом. Брюхатая от этого говнюка.

Знал бы Гена, что за то, что он сделал, ему прилетел такой бумеранг, что врагу не пожелаешь. Мало того, что жена сбежала, так еще и его ребенок теперь в полной власти Дениса. Сладкая месть кружила голову Васильеву. Глядя на рыдающую Яну, он получал немыслимое удовольствие, хотя и злился на ее постоянное нытьё. Нет, он не был садистом... Но ее слезы залечивали его душевные раны. Око за око, зуб за зуб...

Женечка и не так плакала от Серебрякова...

— Ай, — вдруг простонала Яна.

— Что такое? — еле сдерживал себя, чтобы не нахамить.

— Кажется, началось, — произнесла, прерывисто дыша.

— Ты что-то путаешь, рано еще. Всего-то шесть или семь месяцев, — отмахнулся он. — Это ты просто переволновалась. Иди валерьянки выпей и спать ложись.

— У меня воды отошли! Вызывай скорую.

***

— У вас предлежание плаценты, только плановое кесарево, — глядя на медкарту Яны, говорил врач казенного роддома.

Всучив ему в руку несколько свернутых банкнот, Денис шепнул на ухо доктору.

— Главное, чтобы с ребенок все было хорошо. Постарайтесь!

Врач, нахмурив брови, кивнул.

— Стойте, — лежа на каталке, скрючиваясь от новой схватки, закричала Яна. — Если мальчик, назови Геннадием. Если девочка — Инессой. Так звали моих дедушку и бабушку!

— Да не переживай ты, все будет хорошо. Сама и назовешь!