Глава 15

— Да ну тебя! — закатила глаза.

Откуда он понабрался такого жаргона?! Как будто не взрослый мужчина, а подросток. Серебряков громогласно засмеялся.

— Боишься меня? Не бойся, ничего тебе не сделаю. Едем к тебе домой. Чаем меня угостишь.

Управляя машиной в немного нервном состоянии, гадала, что же будет дома... Хотя нет... Не гадала... Мечтала...

***

Всматриваясь в школьное фото Женечки, Денис сжимал губы и покусывал их до крови. Девятый класс... Женя хотела его закончить... Хотела получить аттестат о неполном среднем образовании и пойти учиться на модельера в училище. Его сестренка мечтала стать известным кутюрье. Но не получилось. Виной тому неразделенная любовь.

Денису не составила труда выяснить, кто же такой С. ГЕНА. Это ее одноклассник Серебряков Гена. Просверливая глазами молодого паренька, по виду которого можно было сразу судить, что он самоуверенный кретин, Денис схватил ручку и проткнул стержнем снимок в районе рта молодого пикапера.

— Ты будешь захлебываться кровью... Хотя нет, не ты... Твои близкие! А ты, когда будешь подыхать, вспомнишь, что именно ты причина бед в твоей семье!..

***

Остановив машину у подъезда, ничего не слышала, кроме бурлящей по венам крови. Голова кружилась, и мне казалось, что я поднимаюсь на воздушном шаре. Уровень кислорода в атмосфере подает, и я совсем теряю ориентацию в пространстве.

Выйдя из машины, Гена повел себя очень галантно, открыв дверь мне и подав руку. Во всяком случае, от кого-кого, но от него я такого точно не ожидала. Коснувшись его кожи, как будто была ошпарена. Нет, его руки не были горячими, они были пронзительно теплыми, но та искра, пробежавшая между нами, обжигала... Хотя нет, то была не искра. То была молния. Посмотрев в его глаза, закусила губу, почему-то ожидая поцелуя. Поцелуя не случилось, он помог мне встать и захлопнул дверь машины. Нажав кнопку сигнализации, достала из кармана ключи от дома. Глядя на него исподлобья в тишине улицы слышала барабанящее в груди сердце.

Взяв ключи из моих рук, Серебряков открыл дверь и, ухватив меня за запястье, повел к лифтам. Вездесущая консьержка сновала тут и там, прожигая нас взглядом.

— Маргарита, здравствуйте! — подскочила она ко мне, бросив оценивающий взгляд на Гену. — Вы забыли оплатить за консьержа! Оплатите, пожалуйста.

Серебряков хмыкнул, достал из кошелька несколько пятитысячных купюр и вручил их противной Галине Семеновне.

— Этого хватит?

— О, да! Конечно хватит! — лихо она сунула деньги в карман. — Я пойду выпишу вам чек и принесу сдачу.

— Сдачу не надо! — прошелся он по ней взглядом, от чего она сжалась в комок.

Нажав кнопку вызова лифта, Гена пропустил меня первой в кабину, словно, закрывая от зорких глаз консьержки. Ткнув пальцем на свой этаж, дождалась, когда двери закроются.

— Вы слишком много ей дали. За консьержа всего пара тысяч, — усмехнулась, глядя ему в глаза.

Рывком прижав меня к стенке лифта, Серебряков заговорил у моего рта.

— Ну вы же отработаете?

Пытаясь совладать с эмоциями и желая что-то лихо закрученное сказать ему в ответ, молчала. Язык не работал, опережая мозг, как это иногда у меня бывало. А разум, словно, встал на паузу.

— Нет! — фыркнула, когда двери лифта открылись.

Выпорхнув из кабины первой, помчала к двери, нервно достав ключи и стараясь открыть дверь. Не попадая в замок, чувствовала себя какой-то ущербной, которая теряется в его присутствии и ведет себя как невротичка.

— Я помогу, — снова он оказался непозволительно близко, говоря шепотом мне в затылок.

Ноги подкашивались, во рту пересохло... Хотелось его поцелуев и жарких объятий. Сбросив туфли, побежала рысцой в ванную комнату помыть руки и умыться. Охладить лицо мне особенно требовалось. Щеки пытали, от чего я чувствовала себя еще более неловко выглядевшей.

Открывая дверь, бросила взгляд на Серебрякова... Он аккуратно поставил мои туфли на обувную полку. Не знаю... Не знаю, что с ним делать. Помочь или бросить все, вернув деньги, что лежат в кейсе в моей машине...

Все очень странно и непонятно. Гена мог бы и сам выяснить, что с его бывшей... Ну неужели он никому не доверяет, что вдруг доверился первой встречной-поперечной?! И чем секс с подружкой Васильева Инессой поможет?

Вымыв руки, пошла на кухню поставить чайник. В ожидании того, как вода закипит, села за стол, пытаясь прийти в чувства. Мозг отказывался работать напрочь. То ли он всему виной... То ли нервы... Но что-то точно не давало мне вести себя адекватно. Я была, словно, сама не своя.

Серебряков зашел следом и стал шарить по моим кухонным шкафчикам, доставая из «закромов» чай, заваривая его по всем английским и одновременно шри-ланкийским традициям. Наблюдая за ним с интересом, поняла... Отлегло... Стало немного легче. Он своей расслабленностью успокаивает мой взболомутившийся разум.

— Мне надо, чтобы ты поговорила с Инессой, — вдруг он заговорил о «деле», и у меня ком встал в горле.

Одно упоминание о ней заставляла пропускать удары пульса. Мысли разбредались, не в силах собраться.

— О чем с ней поговорить?

— Знает ли она что-то о Яне? Может, находила что-то подозрительное: фото, письма, вырезки из газет.

— Ты же со мной приедешь, вот сам и спросишь! — посмотрела на него с вызовом. — А то, может, глядишь и отобьёшь ее у него, — сказала и сразу пожалела.

Ой, дура... Ой. Длинный язык, словно, помело! Желая себя как-то наказать за несдержанность, стиснула зубы. Отведя от него глаза, понимала... Смотрит на меня, выжигая во мне невидимые дыры. Другой бы врезал бы, наверное... Точнее даже не другой... А именно он... Он же тот еще отбитый на голову придурок, выращенный в 90-е, расправивший крылья в 2000-е и правящий своим миром в 2010-е...

— Все сказала? — произнес тихим голосом, но таким, что заставлял волосы шевелиться на голове.

— Хорошо, я с ней поговорю, — решила уйти от темы, признавая свою капитуляцию.

Поставив передо мной чашку, уселся напротив со своим чаем.

— У меня есть конфеты, — потянулась в буфет, чтобы достать несколько.

— Нет, чай нужно пить без конфет. И бросай ты жрать всякую дрянь. Сахар нарастит на твоей талии многие сантиметры жира.

— Что? — усмехнулась.

Неужели он серьезно говорит о том, что мне грозит лишний вес?! Глядя пристально в его похабные и игривые глаза, не верила услышанному.

— Сахар это яд. Не ешь его. Я тебе советую...

Сказал вроде бы очень вежливо, совсем не похоже на его обычные реплики... Но спорить как-то и доказывать обратное разом перехотелось.

— Мне нужно будет уехать на пару дней. Вернусь как раз к дню рождения Инессы. Заеду за тобой и поедем. Готовься, — допив последний глоток, взял мою руку и с жадностью ее поцеловал.

Растерявшись, хлопала глазами...

Отпустив руку, пошел на выход и через секунду скрылся, захлопнув за собой дверь.

Серебряков... Мать твою, как же я тебя хочу!..