Глава 18

— Поговорить? О завтрашнем дне? — смогла произнести, когда панический страх немного отпустил.

— Да, ты готова. Мне так кажется, — начал говорить загадками.

— К чему готова?

— Присядь, — мягко улыбнулся и поставил чайник.

Дожидаясь, пока он закипит, молчал. Ни словом, ни взглядом не давая понять, о чем будет разговор. К чему я готова? С сексу с взбалмошной девицей?! Нет, к этому я никогда не буду готова.

Налив мне стакан зеленого чая, Серебряков уселся напротив, просверливая взглядом.

— Завтра мы поедем с тобой к Васильеву. И там ты уединишься с Инессой. А потом... Потом ты ее расспросишь о Яне. О ее матери, — вдруг сказал то, о чем у меня недавно появились некоторые догадки.

Понятно... Значит, Гена тоже подозревал, что Инесса дочь его бывшей, получается и его собственная... Не в силах произнести ни слова, смотрела на него, видя всю боль и скорбь. Васильев решил отомстить тем, что развращает бедную юную девушку?! Или он и не собирался мстить? Он и не подозревал, что Яна носит под сердцем ребенка Серебрякова... А если и подозревал, то план мести был в другом?

— То есть Инесса дочь Яны? — задала уже риторический вопрос.

— Мне так кажется. Я не знал, что у него есть молодая пассия именно по имени Инесса, пока ты мне об этом не сказала. Инессой звали бабушку Яны... И я помню, как она говорила, что мечтала бы дочь назвать Инессой. Это было еще до беременности. В попытках найти сведения, о том, кого же родила Яна, я ни к чему не пришел. В записях был прочерк, — произнес, прищурившись.

Было видно, что вспоминать об этом ему было тяжело. Моральный груз давил даже спустя столько лет. Ошибки молодости, которые повлияли не только на его жизнь, но и на будущее еще на тот момент нерожденного дитя, впечатывали в пол.

— Я нанимал одну девушку сделать фото в доме, в том числе всех обителей его берлоги, но она пропала. Подозреваю, он просто выяснил, что у него есть дома шпион. Мы искали ее, но все тщетно.

Окинув немного злым взглядом Серебрякова, начала считать всех, на ком отразились слова и действия Гены...

1. Он сам.

2. Яна.

3. Их общий ребенок.

4. Та самая горничная.

5. Сестра Васильева, если она действительно из-за него наложила на себя руки.

6. Васильев.

7. Мама той девочки.

8. Папа той девочки.

Восемь человек! И это только те, кого я могла вспомнить сходу. Одна фраза, ставшая причиной целой мириады событий, связанных между собой невидимой крепкой цепью. Несколько секунд крика и ярости, последствия которых расхлебывают до сих пор. И это даже не учитывая то, что и на меня сказанная много лет назад фраза тоже повлияла! Сходство с его бывшей заставило его взять меня под крыло для известных только ему планов по поиску жены. Эффект бабочки расцвел просто неестественным цветом!

Хуже всего то, что он толкает меня в логово Васильева в роли шпионки... Шпионки! Ранняя его попытка выведать информацию с помощью непрофессионала закончилась полным фиаско. Он рискует жизнью других людей, бросается ими, словно, они ничего не значат. Он монстр! Цинизм и равнодушие зашкаливают. Всё, что важно ему, имеет значение. Всё остальное — расходный материал.

Я не хочу быть расходным материалом. Я не хочу быть второй Яной, которую предадут в самый ранимый период в жизни. Любить такого мужчину беда. Только почему-то меня это мало останавливает. Понимаю, что нужно держаться от него подальше. Понимаю, что лучше бы я просто сбежала с семьей и деньгами, доверив продать недвижимость подруге и оставив прошлое.

Но я, как привязанная, была на месте. Сидела, размышляла, мечтала. Я мечтала, что нас с Геной сведут совершенно другие обстоятельства. Но всё иначе, всё очень печально...

— Хорошо, я расспрошу у Инессы все, что она знает о своей матери, — сухо ответила ему, не глядя в глаза.

Не могла я смотреть, слишком он меня волновал, слишком будоражил. Взяв меня за руку, Серебряков тяжело выдохнул.

— Не хочу, чтобы ты рисковала, но это, наверное, последний вариант выяснить, что с Яной. Мы ведь вместе поедем. Я буду рядом, ты не волнуйся. Мне и самому давно пора поговорить с Васильевым о Яне. Ведь я не особо пытался расспросить его, гордость брала вверх. Все каких-то людей нанимал.

— Я все сделаю, — тихо произнесла.

Нет, мне жутко не хотелось снова туда ехать, но почему-то заставляла себя это делать. Словно, безропотным рабом чувствовала себя рядом с ним.

***

— Здравствуйте, — милиционер стоял возле ворот в сопровождении нескольких коллег и говорил с охраной. — Нам нужен Денис Васильев, — уточнил он после того, как показал удостоверение.

— А что случилось? По какому вопросу? — настырный сотрудник службы безопасности был науськан проводить ведь протокол проверки.

— Два часа назад автомобиль «Гранд Чероки», находящийся в собственности у Васильева, съехал с моста и упал в реку. За рулем была девушка, она сейчас в реанимации в крайне тяжелом состоянии. Мы бы хотели расспросить его об обстоятельствах дела. Машина была похищена, или он дал ее по собственному желанию. Дело в том, что у девушки не было при себе документов, а нам нужно установить ее личность.

— Понятно, сейчас позову шефа, — закивал охранник и побежал к пункту охраны, чтобы скорее связаться с Васильевым.

Дрожащими руками схватив телефон, позвонил на сотовый начальника. Сообщать плохие новости он очень не хотел, не даром ведь даже гонцов в старые времена с недобрыми вестями казнили. Но иначе охранник поступить не мог. Яна... Самолично он видел, как Васильев забрал из ее рук ребенка, вручил ключи от машины и отправил восвояси.

Только она и могла быть за рулем, только она могла «находится в крайне тяжелом состоянии»...

— Да? — поднял трубку Денис.

— Шеф, милиция приехала. Плохие новости. Ваш «Гранд Чероки» упал с моста. За рулем была девушка, она в критическом состоянии. Это, должно быть, Яна, — выдохнул, оттарабанив монолог.

— Чёрт! — выругался Денис. — Выхожу.

Подойдя к няне, что держала на руках малышку, кормя ее смесью с бутылочки, погладил лоб ребенку.

— Мне нужно ехать, — тихо произнес. — Ухаживай за ней внимательно.

— Конечно, Денис Андреевич, — закивала молодая дородная девушка.

Взяв документы Яны, те самые, что он успел подделать ранее на другое имя, направился к выходу. Она теперь Каролина Плетнева, а не Яна Серебрякова. И пусть эта легенда дальше продолжает жить...

***

— Я бы хотел полежать с тобой, — Серебряков погладил мою руку. — Ты не против? Хотя бы несколько минут.

— Ладно, — сухо ответила.

Слегка сжав мою ладонь, повел в спальню. Сердце клокотало в груди. Еще несколько дней назад я мечтала, что мы окажемся вновь в уединении, что всё произойдет там, где мне спокойно, что это будет у меня дома. Слишком давил груз осознания, что я живу с ним не своей жизнью, что я играю, надеваю маски, что я не я...

Подойдя к кровати, слегка толкнул меня на нее. Нежности в этом было мало, скорее необузданная страсть, еле сдерживаемая правилами приличия. Но Гена старался не выходить за рамки. Когда лёг рядом со мной, притянул со всей силы, что чуть кости не захрустели. Больно не было, было лишь очень приятно, что я его волную настолько, насколько и он меня...

Уткнувшись лицом в мой затылок, вдыхал аромат волос, грубо постанывая.

— Я так соскучился по тебе, милая. Я так тебя люблю! Ты даже не представляешь!

Секунда блаженства и вселенской радости сразу же сменилась скорбью... Он говорит это не мне. Он говорит это Яне...

Слеза скатилась по щеке, намочив подушку, на которой я лежала. Голова от эротизма и волнения кружилась. Это был самый прекрасный и одновременно ужасный миг в моей жизни. Серебряков сказал что-то нежное мне, но адресованы эти слова были совсем не мне.

Ненавидя свою схожесть с Яной, лежала как натянутая струна. Я не в силах противостоять соблазну быть его, пусть даже под ликом Яны. Я люблю его...

Развернув меня лицом к себе, прижался страстным поцелуем к моим губам, захватывая в еще более крепкие объятия. Я не сопротивлялась, а полностью отдалась, прекрасно понимая, что он загубит меня, будь я в его власти...