Глава 27

— Куда? — я ошарашенно посмотрела на пограничника.

— Нужно кое-что уточнить, — сухой и почти циничный тон мужчины наводил ужас.

Спрашивать в присутствии других пассажиров, спешащих на свой рейс, о причинах не хотела. Быстро проследовав за двумя почти «конвоирами», гадала, что делать. Кому звонить? Чьей помощи просить? Может... Серебрякова? Может, он в силах помочь!

Это что происки Васильева? Что вообще происходит? Может, это ошибка.

Оказавшись в небольшой комнате, посередине которой стоял стол и три стула, поняла... дела плохи. Может, Серебряков опасался за меня. Поэтому хотел скорее вывести. Но не лучше ли было не проходить через «главные ворота», а выехать через «черный вход». Один из крупнейших аэропортов не только Москвы, но и Европы, штудируется пограничниками «от» и «до». Почему Гена отправил меня именно через него, если были подозрения.

— Присаживайтесь! — один из жуткой двойки бросил на меня почти презрительный взгляд.

Усевшись, нервно смотрела на обоих.

— Я Лосев Александр, лейтенант Пограничной службы. А это сержант Николай Осипов. Вам нужно ответить на несколько вопросов.

— Отдайте паспорт, — вырвалось у меня.

— Представьтесь, пожалуйста! — улыбнулся грозного вида мужик.

— Маргарита Зюганова.

— С какой целью отправились в, — глядя на мой посадочный талон, изображал скучающий вид. — В Паттайю?

— Отдохнуть.

— На сколько дней собирались улететь?

— На пару дней.

— Перелет не близкий. Для вас нормально выбирать для отдыха такой неудобный маршрут?

— Это не ваше дело. Почему меня задержали?

Не понимая истинных причин, просверливала пограничников глазами. Для них эта ситуация была из разряда обычных рабочих будней. Никакого волнения не было ни в одном глазу. Это я нервничала. Это я переживала.

Стараясь расслабиться, чтобы не выглядеть подозрительно, сделала пару глубоких вдохов. Мне следует успокоиться, у них ведь нет причин меня задерживать.

— Вы подозреваетесь в преступлении, Маргарита Зюганова. Что думаете, мы шутки шутим? Где взяли миллион долларов? — тон первого стал слишком громких.

— В каком еще преступлении? — у меня пропал дар речи.

Это точно розыгрыш! Хлопая ресницами, смотрела то на одного, то на другого. Не увидев ни грамма сочувствия, еще сильнее напряглась.

Ответа на мой вопрос не последовало, зато они продолжили допрос с тем же рвением.

— Где взяли миллион долларов? — второй скривил неприятную гримасу, обнажив желтоватые зубы, которые присутствовали через раз.

Миллион долларов... Тех самых, которые я сдуру оставила в ячейка камеры хранения. Да... не самая удачная идея. Но неужели они меня остановили из-за этого? Бред какой-то! Ну таскаю миллион долларов, и что?! Нельзя? Я же не вывожу их за границу без декларирования! В чем проблема-то?!

— Друг дал, — ответила с некоторой паузой.

Да, ответ выглядел, по меньшей мере, странно, но как еще объяснить источник?! Сказать, что получила за секс с девушкой этого «друга». Как это называется?! Проституция... Это точно, как минимум, административка.

— Какой друг? — усмехнулся «лейтенант».

А вот тут-то я и зависла. Друг. Какой он мне друг! Лгать я не привыкла, поэтому вместо ответа на новый вопрос, тупо смотрела на пустующий стол.

— Какой друг? — спросил второй.

И что мне ответить? Бизнесмен Васильев... Он что должен будет подтвердить нашу «дружбу». В чем суть моего «преступления»?! Решив немного успокоиться, поняла, что они-то даже не назвали статей из Уголовного Кодекса. Их обвинения голословны. Ни в чем я не подозреваюсь! Видимо, это такой метод давления, чтобы повысить «план».

— В каком преступлении я подозреваюсь? — заговорила уже с куда более спокойным тоном.

— В краже, — ответил первый, чуть не зевая.

В этот же миг мое сердце чуть не остановилось. В краже? Что я украла? Они совсем что ли!

— В краже миллиона долларов у бизнесмена Васильева.

— Что? — не верила в происходящее. — Это чушь! Он мне сам дал деньги! Точнее выписал чек! Я их самолично получила в банке! Ваши обвинения в краже полная ложь! — страх сменился гневом.

— Не ложь, Васильев заявил в полицию о краже. Более того, эти деньги он получил в банке и знает номера банкнот. А банк предоставил информацию, что деньги обналичивал он самолично. Что на это скажете?

— Это ложь! В банке мне дали квитанцию!

Размышляя, пыталась вспомнить, куда это я дела тот самый документ, в котором черным по белому значилось, что деньги обналичила именно я по чеку Васильева. Эти обвинения пустышки! И я им докажу!

Только волнение стало расти, бумага лежала вместе с деньгами, это я помнила точно. Значит, если им нужно, они могли ее выкинуть, сжечь, да что угодно сделать, чтобы доказать «мою виновность». Слышала, как подбрасывают наркотики, как «шьют» дела, но чтобы я сама с таким столкнулась, даже подумать не могла!

Мыслишь нужно спокойно и здраво. Деньги из камеры хранения они не могли изъять без санкции суда. Значит, они еще там, как и документ, который доказывает мою невиновность.

— У меня есть подтверждающий документ, что Васильев не снимал эти деньги, а сняла их именно я. Ничего я у него не крала!

— Маргарита, — усмехнулся первый пограничник и потянул руку к подножию стола.

Оттуда он достал мой кейс с деньгами. Глядя на него широко открытыми глазами, не знала, что и ответить. Потянувшись к кейсу, планировала его открыть, чтобы показать квитанцию.

— Э, нет! Я сам! — дядька собственными руками открыл кейс, демонстрируя деньги.

Квитанции внутри, как и следовало ожидать, не было.

— Маргарита Зюганова, вы подозреваетесь в краже в особо крупном размере. Сейчас в кабинет зайдут сотрудники полиции, они препроводят вас к следователю. А вы ознакомьтесь с протоколом и подпишите, — вручил мне какую-то филькину грамоту.

В ней уже был текст «нашей беседы»... Сглотнув ком в горле, начала читать. За исключением некоторых мелочей протокол был составлен правильно, только внизу я сделала пометку, что он составлялся не в моем присутствии, а заранее. Сам факт этого заставляет быть уверенным, что все это чей-то заказ. Впрочем, чей именно, я уже понимала.

— Мне нужно позвонить адвокату.

— Конечно! Звоните. Телефон ваш пока не изъяли, — скривился в ухмылке.

Набрав номер Серебрякова, сообщила ему о произошедшем и попросила найти хорошего юриста. В связи с тем, что никогда не то, чтобы преступления, даже административного правонарушения не совершала, не было у меня контактов нормального адвоката. Да и не думала я, что это мне может понадобиться. Но, как видно, стоит переступить дорогу какому-то влиятельному, все — поминай, как звали...

***

— Да, Рита, я все решу! — Серебряков говорил встревоженным голосом.

— Спасибо! — девушка на другом конце провода почти рыдала.

Положив трубку, он туманным взглядом посмотрел на ее фото. Красивая чертовка... Очень похожа на его Яну. Только еще не понимает, куда вляпалась...

Взглянув в зеркало заднего вида, смотрел на свое отражение, а потом улыбнулся, обнажая идеально ровные белые зубы.

— Риточка, ты даже не представляешь, насколько ты мне оказалась полезна. Я 18 лет не мог до него добраться, но именно ты смогла пробить эту стену.

Взяв в руки телефон, открыл контакты и остановился на «Главном»... Нажав кнопку вызова, ждал его ответа. Того, кому просто так не звонят. Того, кто равным по возможностям Васильеву и Серебрякову сказал зарыть топор войны, заткнуться, забыть о прошлых недомолвках. Тому, кто сейчас раздавит Дениса за то, что он не смог потушить пылающую вечную ненависть.