Глава 28

— Здравия, Геннадий. Что такое? — ответил «Главный» через несколько гудков.

— Анатольевич, здравия! У меня проблема. Могу приехать?

— Приезжай, коли позвонил. Значит, проблема действительно важная. У меня через два часа.

— Так точно! — положив трубку, Серебряков еле сдерживал улыбку.

Такую радость нельзя показывать «Главному», тогда весь план накроется медным тазом. Ну и излишне драматизировать тоже не стоит. Только описать ситуацию, и пусть уже развяжет мне руки. Тогда я Васильева вздерну, но прежде узнаю, куда он дел Яну!

***

В кабинет вошли двое полицейских и сопроводили меня до машины. Еще через полчаса мы уже были в отделении полиции, где меня ждал следователь. Молодая женщина, которая, казалось, закончила универ только в этом году, выглядела слишком высокомерно.

— Здравствуйте, Маргарита Зюганова, я следователь по вашему делу Астахова Юлия. Пройдемте, — указала в кабинет. — Ваш адвокат когда приедет?

— Не знаю, — растерянно ответила, еле сдерживая слезы.

За что мне это? Как я могла так вляпаться в такие неприятности? Ощущение, что все это нереальность и то, что все встречающиеся на моем пути люди словно роботы, не покидало меня.

— Давайте тогда позвоним вашему адвокату, — говорила она равнодушно, поглядывая на часы.

— Не нужно никуда звонить. Я адвокат Маргариты, — произнес за спиной какой-то мужчина.

Повернувшись, увидела типичного КГБшника, доверия к нему у меня было как-то мало. Протянув мне руку, пожал мою, представившись Михаилом Кретовым.

— Хорошо, тогда начнем допрос! — улыбнулась следователь ему.

***

Тринадцать лет назад

— Ну ты и лошара! — Рита смотрела на свою одноклассницу, высокомерно задрав нос. — Что? Родители не могли купить нормальную куртку? Ходишь в лохмотьях своей матери! — произнесла она, сразу же услышав за спиной одобрительный возглас своих подруг.

Как же ее раздражала эта белая ворона — Вика Селиванова. Дочка уборщицы в школе, ребенок из неполной семьи. Она всегда ходила не пойми в чем, посему слишком бесила Маргариту. Неужели ее гулящая мать, которая наплодила еще двоих детей, не могла думать своей башкой?! Зачем плодить нищету? Чтобы потом все смотрели на ее отпрысков и жалели? Отдала бы их лучше в детский дом, раз не может обеспечить. И вообще нашла бы себе нормального мужика, а не тех пьяниц, с которыми трется.

Бедная девочка из класса раздражала Маргариту настолько, что она не стыдилась ее оскорблять, не считала нужным просто заткнуть свой рот. Чем ее бесила Вика, она понять не могла. Но непроизвольная ненависть постоянно вырывалась наружу. То она нальет ей клей в рюкзак, то выкинет учебник. Тот самый, за пропажу которого библиотека потребует деньги. Но разве это волновало Маргариту? Главное как-то напакостить, может, свалит-таки эта белая ворона из класса.

— Отстань от меня! — слезы на глазах Вики еще больше подстегивали Риту проявлять злость.

— Уходи из класса! Уходи! — сверкала она глазами.

Вырвавшись из лап одноклассницы, Вика побежала домой. 12 лет — тяжелый возраст. Переходный период ломал психику, добавляли проблем и придирки одноклассниц. Радовало лишь одно, в ее защиту вставал мальчик с класса. Но сейчас Рита подловила ее после школы. В сопровождении своих верных подруг, которым впору дать прозвища «гончии», Маргарита общалась только с самыми крутыми девочками в классе. То были дети и сестры известных бизнесменов в регионе. Они тоже постоянно бросались едкими фразами, но куда меньше, чем сама Рита. Поэтому наличие в классе такой «белой вороны» дико раздражало 12-летних тиранок.

Глядя на сверкающие пятки Виктории, Маргарита пылала яростью. Она ее ненавидела.

— Хоть бы ты сдохла, тварь! — произнесла ей в спину и, повернувшись к подругам, предложила им сходить в кино.

***

— У нее нет сдвигов, — врач пожал плечами. — Мы уже перепробовали разные методики. Ей ничего не поможет из одобренных ВОЗ процедур. Не хочу, чтобы вы лишний раз имели надежду, — грустно он взглянул в глаза Васильеву.

— Я ее забираю из реабилитационного центра.

— Ей нужен постоянный уход. Сиделка. Яне лучше оставаться под нашим наблюдением.

— У меня такое чувство, что вы просто тянете из меня деньги, не планируя ей помогать. Сегодня же я ее забираю.

Услышав вердикт, доктор занервничал. Он планировал предложить Васильеву новую мало опробованную методику. Но никак не хотел заставить разочароваться в медицине. Да, риски от процедуры высоки, но и результат был у 60% испытуемых. Правда 10% умирали... Как его убедить согласиться? Тем более гонорар врачу, который привлечет нового клиента, составлял 250 тысяч долларов. Он бы покрыл ими оставшуюся ипотеку и забыл о своих заботах. Как заставить Васильева раскошелится? 1,5 млн за процедуру не каждый согласится заплатить, тем более, когда риски 1 к 10.

— Денис, между нами... Я бы хотел вам предложить попробовать еще один вариант. Дело в том, что есть одна тестовая процедура, она очень дорогая, но дает результат у 6 человек из 10.

— Тестовая? Что это значит? Не было исследований?

— Исследования были, просто методика еще тестируется.

— То есть вы хотите ставить опыты на моей жене?

— Денис, понимаете, не каждый может выложить за тестовое лечение 1,5 млн долларов. Поэтому пока испытуемых всего 20 человек, но и они показали поразительные результаты. У 10% процентов была нежелательная реакция, они, к сожалению, умерли.

— То есть путем простых подсчетов получается, что из этих 20 двое умерли после «лечения»?

— Зато 12 смогли начать ходить и говорить! Вы же хотите, чтобы Яна не просто смотрела на вас бессмысленным взглядом, вы хотите, чтобы она жила полноценной жизнью?

— Это что вопрос? Конечно я этого хочу! Она не заслужила жизни растением!

— Вы думаете, все кому досталась такая участь, заслужили это? — доктор понимал, что почти додавил.

— Нет конечно. Просто из нас двоих именно я больше заслуживаю такого, чем она! Нет, я не позволю ставить над ней эксперименты. Я найду другой способ ей помочь!

Лечение в Европе не принесло результатов. Денис понял, что ему остается только просто поддерживать хорошие условия ухода. Он отправил Яну в штаты, туда же, где жила и училась в пансионате ее дочь Инесса...

***

Допрос длился долгие три часа. Следователь как будто получала какое-то удовольствие, задавая одни и те же вопросы. Полностью раскрывать карты я не стала, но стояла на своем, объясняя, что деньги Васильев дал сам, что я их не крала.

— Мы вас задерживаем на 48 часов. Завтра утром будет суд об избрании меры пресечения. Прокурор будет просить арестовать вас на два месяца, — произнесла юная девушка в форме, чем совсем меня ошарашила.

Глядя в глаза юриста, ждала, что он скажет что-то против. Но он молчал.

— Вы же мой адвокат! — воскликнула. — Не считаете, что они нарушают мои права?

— Они имеют право вас задержать. На вас подали заявление о краже. И, что еще хуже, если в целях следствия суд завтра примет решение вас оставить под арестом, то вы будете в СИЗО еще два месяца. А может и дольше.

Не зная, что ответить, хотела плакать. Что за абсурд? Неужели можно просто так подать заявление на кого-то и бездоказательно усадить человека за решетку? Хотя... основания у них как бы есть. Банк подтвердил слова Васильева. То, что деньги снимала именно я, они отвергли.

Все, что произошло дальше, было как во сне. Меня оформили в СИЗО и отправили в камеру. Зайдя внутрь, ужаснулась. Крошечная комнатка, в которой 15 человек, а коек... 8. Спать велено было по очереди. И мне, как новенькой и самой не опытной, досталась койка у «толчка». Усевшись на ее край, почти не дышала, казалось, даже находясь в этом ужасного вида помещении всего минуту, можно заразиться невесть какой заразой. Кашляющая у окна тетка, зыркающая на меня злым взглядом, только подтверждала нерадужные догадки.

— Чё? Как? — плюхнулась возле меня неприятного вида женщина.