Эпилог

Месяцем ранее

Серебряков ехал из аэропорта, задумчиво разглядывая документы по последней сделке. Строительство нефтетерминала, которое он осуществит с американцами, не входило в его планы. Гена вообще не очень любил с ними работать, ему хватало того, что им и так пригодится плясать под дудку Международного валютного фонда, управляемого штатами. Но делать нечего. Придется подписаться, тем более «Главный» дал такое задание. Как вдруг взгляд Серебрякова упал на огромный билборд у аэропорта. На нем была... Яна.

Такая же озорная и красивая. У него сразу перехватило дыхание.

— Стой! — рявкнул водителю.

Тот резко нажал на тормоза.

— Сдай назад, — Гену почти трясло.

Проехав задним ходом с полсотни метров, водитель остановился. А Гена смотрел на свою «Яну», не мигая.

— Это же известная модель. Я на нее подписан в инсте. Василиса Авангард. Красивая стерва.

— Василиса Авангард? — Серебряков немного пришел в себя.

Достав из кармана телефон, стал искать имя в интернете. Перед ним сразу же выскочила и Википедия, и тысячи фото известной модели. Он даже слегка усмехнулся. Вот он и нашел ее, свою Яночку. Решила стать моделью. Даже спустя 18 лет выглядит прекрасно.

На секунду представив, как снова овладевает ей, Серебряков почувствовал стеснение в районе паха. Открыв сайт агентства, где работала Василиса, Гена засмеялся. Анкета Яночки его слишком повеселила.

«Василиса Авангард, известная российская модель. Возраст 25 лет...»

Суровый модельный бизнес запрещает девушкам быть старше 25 лет? Яне ведь уже 39. Наверное, сразу же поставят ярмо старухи, которая зачем-то лезет в модели. Он это знал не понаслышке, ведь как-то был спонсором конкурса красоты России, где могли участвовать девушки строго до 23 лет. По факту брали в основном только тех, кому до 21 года.

Впрочем, с ее внешними данными она легко может использовать свою красоту для заработка на фото и видео в качестве модели за границей. Там планка к возрасту повыше. Позвонив своему помощнику, Гена быстро дал ему задание.

— Глеб, мне нужно поговорить с владельцем модельного агентства. Максимум через два часа.

— Есть, шеф, — быстро он ответил, а Серебряков продолжил рассматривать фото красавицы.

***

— Я не знаю, с чего вы взяли, что моей модели 39 лет и ее зовут Яна. Но нет, это не так. Василисе 25 лет. Я вам это гарантирую! — Лада Гомес еле сдерживала себя.

Какой-то богатенький сноб приперся в ее офис с явным намерением купить одну из ее самых востребованных моделей. Хуже всего то, что он, по всей видимости, спутал ее с кем-то другим. Но у Лады нет в агентстве девушек старше 27 лет. Максимум, кому она бы позволила работать до 30 и даже до 35 лет, это Василиса. Но тут 39 лет! Ну не в какие ворота!

Серебряков на секунду задумался. Разве люди могут быть так похожи? Неужели он ошибся? Неужели эта девушка не Яна. Да, она выглядит гораздо моложе 39 лет, но всем же известны эти женские штучки. Там не то, что можно казаться моложе, можно вообще внешность изменить.

— То есть вы не хотите ее продавать?

— Она не вещь, чтобы ее продавать.

— Хорошо, а агентство?

— Молодой человек! Я угрохала более 20 лет жизни в это агентство! Я его ни за что не продам!

— 100 миллионов долларов?

— Нет! — усмехнулась она, но в голове еще раз прокрутила эту цифру.

Капитализация и имидж компании, по данным ее бухгалтера и экономиста, стоили 80 миллионов. Если она его продаст, то заработает сверху еще двадцатку. С чего это вдруг нефтяник решил купить модельное агентство? Зачем?

Когда Ладе позвонил его помощник и сказал, что Серебряков едет к ней в офис, она успела посмотреть о нем информацию в интернете. Уже тогда его визит показался ей более чем странным. Но когда он заговорил о Василисе, то Лада совсем растерялась. Неужели он не мог выйти напрямую на Авангард. Многие модели позволяют богатым «папикам» содержать себя, если те уж слишком сильно влюбились. А тут мало того, что богатый, так еще и красивый мужчина. Думается ей, что Риточка-то не отказалась бы... Только она конечно девушка гордая, никогда не сидела на шее ни у кого, хотя желающих было предостаточно. Может, Серебряков просто настолько влюбился, что боится спугнуть...

— 120 миллионов? — Гена соблазнительно улыбнулся.

— 150 и ни долларом меньше, — Лада решила, раз он так легко поднимает планку, значит, можно сыграть по-крупному.

— 135 и это моя последняя цена, иначе я потоплю ваше агентство, а потом куплю его максимум за десятку, — прищурил дьявольские глаза.

Лада тряхнула своим идеальным каре и посмотрела на него с высокомерием. Нуворишем. Нуворишем! Развелось тут нефтяников, поднявшихся в 90-е, скупающих всё и вся! Ладно! Она продаст свою компанию, будь он неладен. И наконец поедет жить на море, посвятив себя дзену.

— Только нужно устроить кастинг и первой на показ вы вызовете ее..

***

— Так, Василиса Авангард, — Серебряков усмехнулся, произнося ее псевдоним. — Пройдитесь по периметру переговорной, — вскинул бровью.

Она скинула свой халатик и уверенной походкой пошла. У него чуть челюсть не отпала. Это Яна! Такая же молодая и красивая. Совсем не изменилась за 18 лет. Но почему она его совсем не помнит. Или просто не подает виду?

Встав из-за стола, подошел к ней, пристально всматриваясь в лицо. Просверливая взглядом ее губы, увидел, что шрамика от падения в детстве у Яны не было. Небольшой такой шрамик сильно раздражал Яну. Может, она его смогла удалить с помощью лазера?

Она... Не она?! Но чувство, что перед ним кто-то чужой и незнакомый, не покидало его. Ему всегда казалось, что встреть он Яну спустя столько лет, сразу же ее узнает, даже если она изменится с возрастом. Сейчас всё как-то не так, как должно было быть в его представлении.

— Ты красивая, — наконец смог произнести.

У него возникло почти непреодолимое желание ее поцеловать. Сначала нежно, а потом страстно, зажимая и трогая все ее прелести. Прижать ее к стенке, вонзиться ртом в ее губы, спускаться языком по шее, щупая руками грудь и попу.

— Беру тебя, — недвусмысленно сказал.

— Куда? — прищурилась она.

— Потом узнаешь. Лада, — крикнул, позвав директора агентства. — Ее.

— Хорошо, Геннадий Аркадьевич.

Гена знал, что это не Яна. Он это понял...

Как только девчонка вышла, у Серебрякова сразу же возникла авантюрная мысль. Последний разговор с «Главным» строго определил, что Гена больше не копает и не пытается выяснить, где Яна.

«Ты думаешь, у него к тебе какие-то претензии, но Денис говорит их нет. Ну ушла от тебя жена и что? Сам не уберег. Заботится нужно было лучше. Знаешь, как говорят, один раз это случайность. А два... уже закономерность. Я пока не вижу его негатива к тебе. Это пока в тебе играют чувства кинутого мужика. Вот если Денис что-то снова попытается тебе сделать, тогда да. А пока. Нет! Сиди тихо и не мути воду!»

***

Зайдя в самолет, взяла лежащую на столике газету. Редко читаю периодические издания, но это я просто не могла пропустить. На главной странице Васильев. Плюхнувшись в кресло, сразу же открыла статью, о которой говорилось на первой полосе.

«Денис Васильев, известный бизнесмен, перенес вчера инфаркт. Сейчас он находится в «НПЦИ кардиологии», его состоянию ничего не угрожает...»

Повернув газету к Серебрякову, который только что сел рядом, ткнула пальцем в текст.

— Да, я знал.

— Рад?

— Нет, он не виноват. Я его простил. У него, как он думал, были причины меня ненавидеть. Поэтому я не рад, что у него был инфаркт.

— Да, жизнь суровая штука.

— Думаешь, это я организовал?

— Не знаю, — пожала плечами.

— Нет, не я. Он крякнулся после звонка своей матери.

— Откуда ты знаешь?

— Он у меня на прослушке сейчас.

— Ясно.

— Она ему такое сказала...

— Что именно?

— Это связано с его сестрой, в смерти которой, он думал, я виноват.

— Да? А она что сказала?

— Ну как тебе сказать... Думаю, ты это оценишь, — усмехнулся Гена.

— Что именно?

— Его сестра была влюблена в Яну.

— Ничего себе.

— Да... А все думали, что в меня. Мне даже пришлось, — Серебряков начал, а потом резко оборвал фразу на полуслове.

— Что пришлось?

— Пришлось серьезно откупаться от ментов, когда у нее нашли предсмертную записку с моим именем.

— Какой ужас.

Отвернувшись в иллюминатор, размышляла. Гене досталось. Яне досталось. Васильеву досталось. Жизнь суровая штука. Зато сейчас все становится на свои места. Например, его необоснованно агрессивное отношение ко мне. Во мне он видел Яну и всю злость на нее транслировал на меня. Сейчас все немного иначе. Гена понял, что я не она. Вот только что же нас ждет, я пока не знаю. Сегодня мы полетим в штаты, где в Йельском университете, что в Коннектикуте, учится его дочь. МЫ летим, чтобы познакомиться с ней. А завтра... Завтра как карта ляжет...