ГЛАВА 13
Ночной клуб встретил громкой музыкой и калейдоскопом цветных огней. Его внутреннее убранство имитировало таинственную атмосферу космического корабля, а россыпь искусственных звезд, мерцавших на стенах и куполообразном потолке главного зала, постоянно перемещалась, собираясь в причудливые и неповторимые узоры.
Под потолком крутились зеркальные сферы, отражая радужный свет, огромные плоские экраны транслировали рождение и гибель вселенных, из невидимых динамиков, точно штормовой океан, бил первобытный тяжелый ритм, не подчиниться которому было просто невозможно. Он проникал в уши, проникал в плоть и кровь. Заставлял двигаться в одном ритме с толпой, туманя разум, заставляя забыть о проблемах, о том, что за дверями клуба по-прежнему продолжается жизнь. И Ирида, устав сражаться сама с собой, всецело отдалась этому ритму.
Смеясь и чувствуя небывалую легкость в теле, она с удовольствием танцевала под зажигательную музыку новомодного диджея, приглашенного в этот вечер в "Бенгал". Вслед за ней потянулись и остальные девочки. Лайма уже успела узнать, что услуги диджея оплатили некие гости, которые предпочли уединиться в вип-кабинках. И теперь она очень, ну, очень старательно крутилась около входа в элитный отсек. Она выпила несколько коктейлей, на секунду вспомнила о муже, а потом благополучно забыла о нем и пошла искать приключений на одно место.
Серена, заметив действия подчиненной, попыталась её образумить, потом махнула рукой. Ей-то что? Она пришла сюда отдыхать, как и другие. И каждый отвечает за себя.
С "Неона" уходили ещё четыре девочки. Поэтому первый тост был за их дальнейшее благополучное трудоустройство, а Ириду ещё раз поздравили с предстоящим замужеством.
Не было только Аллы. Ирида с удовольствием бы с ней поговорила, особенно после того, как алкоголь раскрепостил не только тело, но и язык. Она бы тоже не постеснялась выбирать выражения, на время благополучно позабыв о правилах воспитания и хорошего тона.
Сильно не хватало Кирилла. Она уже забыла, когда в последний раз была в клубе без него, и чувствовала легкий дискомфорт. Да и неделя разлуки тоже не грела душу. Пришлось напомнить себе, что он улетел не по своей прихоти. Приглашать родственников на торжество в честь их помолвки - с ума сойти. Ириде очень хотелось поделиться этой новостью со Стасом, но во избежание новых конфликтов она предпочла смолчать. Поставит потом перед фактом.
Было весело. Девчонки отрывались по полной. Вспоминали забавные случаи на работе, казусы, травили анекдоты и старательно умалчивали про новое руководство. Никто не хотел портить настроение.
Ирида для себя решила, что пробудет в клубе пару часов. Да и Кир намекнул, что ему не по себе отпускать её одну. Ей была приятна хорошо замаскированная вспышка ревности.
Устав от танцев, Ирида присела за столик и сделала несколько глотков коктейля. Она откинулась на спинку, лениво скользнув взглядом по толпе танцующих и вальяжно отдыхающей молодежи. И вздрогнула, когда заметила, что за ней наблюдают.
Латунец.
Снова латунец! Незнакомый.
Да что же это такое... Что за наказание! Настроение резко испортилось, и, желая уйти от назойливого взгляда чужака, Ирида резко поднялась и направилась в сторону дамских комнат.
Пробираясь сквозь людскую толпу, Ирида решила, что после туалета извинится перед девчонками и улетит домой. Наверное, хватит с неё развлечений.
Он налетел на неё со спины.
Будто случайно толкнул в спину, не сильно, так, чтобы не упала, но пошатнулась и, попытавшись устоять, прижала ладони к стене. Действовал быстро. Схватил Ириду за волосы и потянул на себя, одновременно прижимаясь своим огромным телом к её спине и, Необъемлемое Небо, давая почувствовать свою восставшую эрекцию.
- И куда собралась, сладкая девочка? - незнакомый голос ворвался в сознание Ириды. И она, скорее интуитивно, поняла, что на неё напал тот латунец из зала.
Почему-то первой мыслью было: "А все латунцы её будут называть девочкой?" У них это официальное обращение к аромкам? И лишь потом пришёл страх вперемешку с гневом. Какого черта её вот так хватают? Толкают? Бесстыдно демонстрируют свой восставший член? Она не давала повода!
Наверное, подействовал алкоголь. Но гнев пересилил природный страх перед латунцами, взращённый с детства.
- Отпусти меня, ты!.. - яростно зашипела она и попыталась лягнуть мужчину.
Не тут-то было. Кажется, ему понравилось её сопротивление, потому что он прижался ещё сильнее и прошептал её на ухо, обдав горячим дыханием без малейшей примеси алкоголя:
- Строптивая? Это хорошо. Это по мне. Будем тебя укрощать. Долго и со вкусом.
Сказал и сделал несколько характерных движений-толчков, имитирующих половой акт, давая понять, каким именно образом он собрался её укрощать.
Перед глазами заплясали серые мушки, и давление на затылок стало сильнее. Этот гад с удовольствием снимет с неё скальп и не заметит.
- Пусти! - снова рыкнула Ирида, не намереваясь вступать с ним в диалог.
Они находятся в клубе, где полно народу, кто-то всё равно зайдет сейчас в узкий коридор, ведущий в дамские комнаты, и она попросит о помощи. Не изнасилует же её этот латунец прямо здесь, в коридоре!
Последняя мысль казалась бы кощунственной, если бы не явное возбужденное состояние мужчины и поведение, за которым проскальзывала уверенность в своей неприкосновенности.
- Куда же я тебя пущу, - прорычал латунец и ощутимо прикусил её мочку уха, заставив содрогнуться от омерзения. - Ты невероятно пахнешь, крошка. Сексом. Вожделением. У тебя уже влажная киска?
Ирида забилась всем телом, силясь вырваться. Пока она ещё была в состоянии как-то повлиять на ситуацию, можно было попробовать вразумить детину, что набросился на неё сзади.
- Послушайте, вы ошиблись...
- Я? Нет, милая, я не ошибся. Ты - Ирида Арисова, девятнадцати лет. Ведешь беспорядочную половую жизнь. Не замужем, метка отсутствует. И не вздумай мне совать под нос ту безделушку, которую ты принимаешь за обручальное кольцо! Это у вас на Ароме оно что-то значит, а у нас другие законы в отношении таких, как ты!
Вот после этих слов в голове Ириды взорвались миллиарды частиц, и все взрывы были направлены на то, чтобы причинить ей адскую боль, вывести из равновесия, окунуть в пучину отчаяния.
Как такое может быть, чтобы совершенно незнакомый мужчина, которого она случайно увидела, знал её имя и другие подробности жизни? Он следил за ней? Наводил справки? Но для чего? С какой целью?
Небеса...
И это захват волос. Он не позволял вырываться с полной силой.
И как назло никого не было в коридоре.
- Другие законы? - Ирида решила идти до конца. То ли ей надоело, что её последнее время только и делают, что унижают да пытаются затащить в постель, то ли алкоголь придал храбрости. - Плевать я хотела на ваши законы! Нет у вас права вот так прижимать меня! Мне нет двадцати! А если ты, чертов ублюдок, хочешь меня поиметь, то давай, выстраивайся в очередь! На ринге! А теперь отпусти! Иначе...
- Иначе что, крошка? - её яростный выпад не произвел на него должного впечатления, лишь голос изменился, в нем появились рычащие нотки.
Ещё один зверь.
Все они звери, одетые в человеческую личину.
Ответить Ирида не успела.
Потому что послышалось рычание куда более яростное. Пробирающее до дрожи, проникающее сквозь кожу и отбрасывающее тебя на задворки цивилизации.
- Отошёл от неё!!
Этот голос взорвал мозг. Конечно, не в прямом смысле, но по ощущениям было схоже. Ирида задохнулась, и ей показалось, что с ними говорит сама тьма, столько силы и невидимой энергии шло от этого голоса. Ей даже показалось, что на жалкое мгновение погас свет в коридоре. Грудь сдавило, по позвоночнику прошлась волна огненной лавы.
Она не видела говорившего, но по голосу безошибочно узнала его...
- Ты!! - зашипел нападавший в ответ.
- Я.
Сказано было спокойно, только отчего-то латунец, державший Ириду, ощутимо напрягся.
- Иди мимо, Богдан, - выплюнул он сквозь сжатые губы.
Ирида мысленно застонала. Почему, ну, почему всё вертится вокруг Славинского? Почему именно ОН второй раз вытаскивает её из загребущих лап латунцев?
Давление на волосы ослабло, но рук незнакомец не убрал.
Ирида стояла, боясь пошелохнуться. Ситуация складывалась не в её пользу. При любом раскладе.
Ей удалось повернуть голову влево и посмотреть на Славинского. Он снова был во всем черном. Стоял в обманчиво расслабленной позе, с ничего не выражающим лицом. Даже чуть иронично улыбался, словно забавляясь.
Ирида облизнула пересохшие губы, ей захотелось закричать, что-то сказать, прекратить этот спектакль, но ни одно подходящее слово не пришло на ум.
Да, он второй раз оказывается в нужном месте в нужное время. И если в первый раз в клинике она испытала ни с чем не сравнимое облегчение, то сейчас самые противоречивые чувства захлестнули её. Теперь она знала о его намерениях в отношении себя. И совершенно непонятно было, кто лучше - неизвестный латунец или таинственный Богдан Славинский. Оба пугали. И нельзя было не отметить тот факт, что любого аромца латунец давно послал далеко и надежно. Со Славинским - разговаривал, да и эрекция как-то сразу пропала. Это подтверждало предположение, что Славинский не просто член Высшего эшелона, что он занимает в рядах латунцев особое место.
Богдан заметил взгляд Ириды, обращенный к нему. И снова не последовало никакой реакции, ни один мускул не дрогнул на его лице.
- А ты не чувствуешь на ней моего запаха?
Слова, резанувшие Ириду по душе, заставившие задохнуться собственным вздохом. Как он мог... Как мог... Озвучить вот так, запросто. Дать понять, что она неким образом причастна к нему. Нет, не просто причастна, что у них был физический контакт! Голова закружилась, и гнев с новой силой поднялся в душе Ириды.
Плевать на всё! На условности, на страхи! Это уже перебор! Она не давала права играть собой, своими чувствами! Её даже не воспринимали всерьез! Говорили так, точно она и не присутствовала среди них.
Надо отдать должное Славинскому, его слова возымели действие. Сначала латунец жадно принюхался, едва не уткнувшись носом в её шею, потом приглушенно выругался на незнакомом ей языке и отпустил. Далее и вовсе последовало то, к чему Ирида никак не была готова:
- Я приношу извинения, аромка. И тебе, Богдан. Не знал, не понял.
Ирида ухватилась за затылок, корни волос ныли от сильного захвата. Когда латунец отошел, она сама сделала несколько осторожных шагов в сторону дамской комнаты, исподлобья наблюдая за Славинским. Он намеревается занять место латунца? Схватить её и зажать? С него станет...
Но Богдан продолжал стоять на месте. Лишь смотрел молча на неё.
И Ирида сорвалась. Развернулась на каблучках и сиганула в туалет, благо дверь была автоматической. Сердце стучало так яростно, что его звучание отдавалось в голове. Адреналин зашкаливал, и вечер, которым она наслаждалась, превратился в кошмар.
Закрыв глаза, она прижалась спиной к стене. За ней же не последуют в дамскую комнату? Богдан же не настолько беспринципен? Интуиция шепнула в ответ - настолько... Надо будет, последует.
Пошли сумасшедшие секунды ожидания. Испарина выступила на лбу Ириды, а туфли на высоких каблуках стали ужасно неудобными и неустойчивыми. Отчего-то вспомнилась их недавняя встреча у лифта. Как она могла его не узнать? Человека, снившегося в страшных снах? Или она настолько уверовала, что он исчез окончательно, растворился в бездонном космосе, что опасность с его стороны миновала?
Как странно устроен мир. Она с детства избегала общения с Богданом, словно предвидела, чем для неё может обернуться его забота и симпатия. Её страх перед ним имел мистический характер.
И вот результат. Неужели он ею заинтересовался, когда она была ещё ребенком? Или он, отданный на откуп латунцам, настолько изменился физиологически, что увидел в ней свою пару?
Бред... чистой воды бред...
Ирида ополоснула лицо водой, так же смочив и волосы.
Ей пора уходить. И желательно через запасной выход.
Выходя из дамской комнаты, Ирида ожидала увидеть Богдана. Но в коридоре никого не было. Она расценила это, как хороший знак и рванула в зал, где оставила сумочку и чип от айростена. Не стала прощаться ни с кем, девчонки отрывались на танцполе. Решила, не стоит нагнетать атмосферу и портить им праздник, пусть веселятся.
В "Бенгале" Ирида уже бывала и знала, где находится запасной выход. Именно к нему она и поспешила. В её голове настойчиво засела мысль, что покинуть спокойно клуб ей не дадут. Зверь где-то рядом... Затаился, ждет удобного момента, чтобы напасть и обескуражить. Но она не позволит. Хватит. Если понадобится, она даже оставит свой айростен, к тому же, она не уверена, что у неё работает автопилот и что она вообще сможет сесть за руль. А, ладно, с айростеном она как-нибудь разберется, ей бы выбраться без происшествий из клуба.
Преодолев узкий коридор и толкнув дверь, Ирида оказалась во внутреннем дворе клуба, где холодный воздух с радостью распахнул для неё объятия. Как оказалось - не только он один.
И это она поняла с опозданием.
- Ну, и где же твой Истов? - голос из темноты пробирал похлеще любого мороза.
Ирида замерла, прикрыв глаза.
Всё-таки нашёл. Предугадал её действия. Хитер, что тут скажешь.
Пришлось отвечать.
И снова в ней заговорил протест, подпитываемый алкоголем и безысходностью положения. Когда человека загоняют в угол, у него открываются запасные резервы, и он выдает то, что никогда ни при каких других обстоятельствах не делал и не говорил.
- Богдан, извини, но это тебя не касается.
Она старательно подбирала слова и тон. Настраивала себя на то, что не стушуется, не занервничает. Она уверена в своей правоте, и никто не имеет морального права на неё давить.
Она так думала.
Она сильно ошиблась.
Это она поняла в тот момент, когда две крепкие руки из темноты схватили её и прижали к обшивке стены клуба. Больно не было. Но держали её крепко, давая понять, что вырваться ей не удастся. Да и большая фигура, нависшая над ней, надежно преградила путь.
- Ты уверенна? - выдохнул Богдан, гневно сверкнув глазами.
- Да, - зло бросила она.
Ни вырываться, ни просить отпустить она не собиралась. Она не сделала ничего предосудительного, чтобы чувствовать себя виноватой. Это её в последнее время прижимают, в чем-то обвиняют, поступают с ней, как с преступницей!
Хватит. Вот просто хватит.
- Зря, - рыкнул Богдан и внезапно встряхнул Ириду за плечи, но сделал это аккуратно, точно рассчитывая расстояние её головы до стены. Чтобы она ни в коем случае не поранилась.
- Не зря! - с зарождающимся пылом воскликнула Ирида. - Не смей лезть в мою жизнь, Славинский. Не смей... Мои отношения с Кириллом - только мои. Не твои, и не того латунца из клуба. Ни чьи либо ещё. Если есть ко мне какие-то претензии, предъявляй через официальные органы. Мне порядком надоело, что на меня наседают и обвиняют в черт знает чем! Я пока ещё свободная девушка и имею право на выбор!
Зачем она это говорила, она не знала. Ведь понимала, что её слова для Славинского не более чем пустой звук.
Она сожалела, что освещение на задворках клуба было слабым, и она не может рассмотреть глаза Богдана. С другой стороны, оно ей надо было? Снова в душе что-то дрогнет, возникнет непонятный испуг. Сейчас она может попытаться представить, что с ней разговаривает любой другой мужчина, которому она в состоянии противостоять. До Кира были поклонники, которых она с легкостью отшивала. Чем Славинский отличается от них? Здесь, в темноте.
Ничем.
- Ошибаешься, звезда, очень сильно ошибаешься, - дыхание мужчины становилось рваным, точно он сдерживался от чего-то или говорил через силу. - Иногда я удивляюсь твоей наивности. И одновременно меня эта самая твоя наивность покоряет.
Ирида быстро прикрыла глаза и снова их распахнула.
Начинается....
Нет, сегодня она не позволит ему ничего сказать, а тем более сделать! Не позволит посеять в её душе ещё большую смуту! Не позволит...
- Богдан, я улетаю домой, - как можно тверже сказала она, опять-таки не поднимая руки и не делая попытки освободиться. - Будь любезен, уйди с дороги.
- Звезда... - протянул он с придыханием, - да что же ты творишь...
- Что я творю? - её напускное спокойствие растворилось в ночи. - Это что вы творите? Вы все. Откуда вы взялись на мою голову? Почему преследуете меня? Богдан! Разве это нормально? То один пугает меня едва ли не до смерти в клинике, то второй нападает в клубе. Про тебя я и вовсе молчу! Ты...
Она резко оборвала себя, почувствовав, как мужская рука коснулась ее щеки.
Замерла. Насторожилась.
Только не это...
- Да, я, - хрипло отозвался Богдан, и на краткое мгновение ей показалось, что в темноте она увидела, как блеснули его глаза. Иллюзия? Или действительность, тщательно скрываемая? - Я, звезда. И снова я. Всегда только я.
С каждым словом его голос становился всё более глухим, а дыхание учащенным. И он придвинулся к ней. Нет, не прикоснулся, между их телами оставалось воздушное пространство, сведенное к минимуму. Дал понять, что он находится близко, очень близко.
Ирида не поняла значение его слов. Они произвели на неё странный эффект. Обволокли невидимой паутиной, вызвав легкое покалывание кожи. Эта уверенность... эта правота... ощущение, что он знает нечто большее, чем она...
- Богдан, не надо, - слова сорвались самопроизвольно. Если бы её спросили, что именно "не надо" она бы не смогла ответить.
И рука, поглаживающая щеку.
Что он делает...
Что...
Оттолкнуть...
Скинуть...
Но нет сил. Вот нет их и всё.
- Ирида, неужели ты ничего не понимаешь? Не догадываешься? Я же тебе озвучил свою позицию в клинике.
Сердце снова зашлось в истошном ритме, который отразился в голове.
- Я предлагаю тебе свою метку. Свою защиту. Не хочу больше рыскать по городу в поисках тебя. Волноваться. Думать, где ты, и что с тобой могут сделать латунцы. Как представлю, что не успею, не узнаю... Ирида, не все латунцы ведут себя благородно! Многим плевать, что тебе нет двадцати. Затащат за угол и оттрахают, даже не позволив взглянуть в лицо. А я не хочу... - его ладонь дотронулась до её щеки, обжигая, едва ли не клеймя. - Не хочу, чтобы ты страдала. Не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль. Я сейчас не могу тебе всего сказать... раскрыться... И время снова выбрал не то... Но прошу, поверь мне, я в состоянии тебя защитить. От любого латунца. Даже их правители не смогут мне бросить выбор. Понимаешь, звезда? Ты будешь защищена от всех нападок. От всех! Позволь мне поставить тебе метку. А твой Кир... Пообещай, что забудешь его, и я никогда ни при каких обстоятельствах не напомню тебе про связь с ним.
Ирида задохнулась, ещё до конца не решив от чего. То ли от предложения Богдана, то ли от того, что он упомянул Кира. Злость смешалась с удивлением. Впервые в жизни Ириде захотелось ударить человека. Наотмашь. Выплеснуть клокочущие внутри неё эмоции, дать волю тому негодованию, что плескалось в сердце.
Она сдержалась.
- Нет, - очень хотела быть лаконичной, но потом всё же добавила: - Мне не нужна твоя метка, Славинский.
Сказала и затаилась, замерла. Думала, сейчас на неё снова посыплется град чужих и абсолютно не нужных предложений. Или, что ещё хуже, Богдан на неё набросится, как тогда в отсеке.
Хорошо, что она не видела его лица и глаз.
Очень хорошо...
Время остановилось. Казалось, даже воздух вокруг них замер на долю мгновения. Перестали доноситься все посторонние звуки, точно некий купол опустился на них двоих.
Слышалось только хриплое рваное дыхание Богдана.
Ирида съежилась. Молчание Славинского затянулось, даже слишком. И это молчание давило на неё куда сильнее, чем большое тело этого мужчины.
Сколько прошло времени, Ирида не сказала бы. Возможно, пара секунд. Возможно, минута. А, может, и сама вечность.
Только Славинский отступил туда, в темноту, и голос, холодный, чужой, сказал:
- Иди к айростену. Лети домой.
Вот так просто? Ирида не поверила своему счастью. Он отпускает её? Не набросится на нее оскорбленным зверем? Не попытается причинить ей физическую боль? Не обрушится на неё с гневной тирадой? Почему же?..
Вопрос застрял в горле. Естественно, спрашивать его вслух или задерживаться Ирида не собиралась. Слушая, как в ушах гулко бьется собственное сердце, она, прижимая к боку небольшую сумочку и чувствуя, как дрожат ноги, поспешила уйти с заднего двора. И у неё не возникло даже мысли, что кто-то ещё может перегородить ей дорогу.
Хвала Небесам, автопилот сработал, и Ирида задала маршрут. Управлять в ручном режиме под воздействием алкоголя было строго запрещено. Сегодня в небе будет много патрульных.
Она откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Теперь надо успокоиться. И не думать, ни в коем случае не думать о предложении Славинского.
Но проще сказать, чем сделать.
С ума сойти... Он предложил ей поставить метку. Связать их судьбы. Сам Славинский! Только оказавшись в Небе, Ирида до конца осознала, ЧТО сейчас произошло. И её накрыло. Она отказала тому, про кого на Ароме при жизни уже слагали легенды! Кто считался едва ли не безнаказанным, человеком, имеющим право попирать закон. И всё из-за чего? Из-за того, что около тридцати лет назад родители отдали его на откуп латунцам. И он не только выжил, но и приобрел неоспоримый авторитет среди этих жестоких и бессердечных воинов-захватчиков.
Высший эшелон. Кто они такие? Мальчишки, лишенные детства и родителей. Латунцы требовали каждые пять-семь лет около пятнадцати-двадцати мальчиков от года до трех. Они их забирали и увозили. Некоторые из них со временем возвращались на Аром, но ни один никогда ничего не рассказывал про Латунию. Что это за планета, как они там жили, для чего их забирали. Все молчали. Эшелонцы вообще отличались молчанием. Они поддерживали связь с Латунией, но очень редко заново отправлялись на неё.
Это относилось ко всем, кроме Богдана Славинского. Отсюда и началась его легенда...
Ирида тряхнула головой, отчего белокурые волосы окончательно растрепались. Зачем она думает о нем? Зачем...
Не надо.
Вот не надо и всё.
Благо дорога от клуба до её дома занимала мало времени. И когда айростен приземлился на парковку, Ирида поспешила к лифту. Несмотря на то, что в здании работал режим климат-контроля, она замерзла.
Лифт поднимался медленно. Этаж... ещё один... и ещё. Сердце не желало успокаиваться и ныло. Будут ли последствия её отказа? Почему-то ей казалось, что будут.
Кусая губы до крови, Ирида вошла в квартиру. Стас спал. Захотелось с ним поговорить, поделиться, но Ирида остановила саму себя. Стас только обрадуется, узнав, что Славинский предложил ей поставить метку, и не поймет её отказа. И ведь не скажешь ему снова, в сотый раз, что она любит другого человека и хочет именно с Киром связать свою судьбу. А предупреждение Стаса относительно правителей Латунии... Кир тоже был сыном непростого человека. Они непременно что-то придумают. А лучше всего - уедут с Арома. Ирида обязательно предложит такой вариант Киру, как только они созвонятся.
Захотелось услышать его голос. Его тягучее: "Малыш, ну, как повеселилась?" Ирида посмотрела на часы. Первый час. Не так уж и поздно. Он, наверняка, не спит. С намерением позвонить Киру, Ирида отправилась в свой отсек.
Вошла и замерла. Нахмурилась. На консоли, что находилась рядом с кроватью, мигал непонятный красный маячок. Откуда ему там взяться?
Ирида, осторожно ступая, подошла к кровати и нахмурилась сильнее. Маячок оказался чипом на кредитной карте, которую дал ей Кир. Но разве чипы могут мигать?
Нехорошее предчувствие овладело девушкой, и Ирида, приглушенно выругавший, поспешила к отсеку Стаса. Громко постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
- Стас, ты спишь.
Послышалось недовольное ворчание.
- Сплю.
- Стас! У меня тут такое дело...
- Иридка, а до утра никак?
- Нет, - видимо, в её голосе отразилось внутреннее смятение и непонятная тревога, потому что Стас, поминая женские и мужские половые органы, включил хлопком свет и сел на кровати.
- Ну, чего стряслось?
Ирида стремительно приблизилась к нему и протянула руку, в которой сжимала кредитку.
- Вот это.
- Мать вашу, - присвистнул Стас и бросил на сестру быстрый взгляд пусть и заспанных, но обеспокоенных глаз.
Взгляд Ирида поймала и шумно втянула воздух.
- Стас! Чего ты молчишь? По лицу вижу, ты знаешь, почему чип на кредитке неожиданным образом стал маяком! Говори, не томи!
- Ирид....
Сказал и снова замолчал. Нервно провел рукой по коротким волосам.
От его недоговоренности у Ириды свело внутренности.
- Стас!!! - захотелось закричать во всё горло.
Брат прокашлялся и спросил:
- Кредитка принадлежит Кириллу?
- Да.
- Уф... В общем... - было видно, что он стремится подобрать слова. - В общем, все кредитки связаны с одной базой данных, отвечающих за безопасность владельцев. Если чип начинает мигать, это означает одно - с его владельцем что-то случилось. Плохое. И всё очень серьезно.