ГЛАВА 13

Аром их встретил теплой погодой и разрушенными зданиями. Несмотря на то, что землетрясение не коснулось большей части территории, вред оно нанесло. Не все конструкции имели основательный фундамент, и многие одноэтажные дома сложились, точно карточные домики. Восстановительные работы велись повсеместно, что не могло не радовать.

Но больше всего Ирида радовалась солнцу и тому, что она может стоять на улице и не думать, что смертельные бактерии осядут на её коже, нанося непоправимый вред.

Богдан остановился рядом с ней и негромко спросил:

- Рада возвращению?

- Ты даже не представляешь как.

Ириде хотелось одновременно смеяться и плакать. Пока тебя не поставят в условия, где выбор или очень ограничен, или его вообще нет, ты не начнешь ценить то, что имеешь. Солнце. Свободу передвижения. Возможность воспитывать ребенка. Спокойствие за будущее.

- Что ж, домой всегда приятно возвращаться. Полетели?

Когда Богдан снова усадил ее за свой айростен, Ирида готова была заверещать от радости. До чего же хорошо! Она, не переставая улыбаться, взметнула машину кверху и замерла, пораженная открывшейся картиной. Там, где когда-то начиналась Зона Отчуждения, зияла черная воронка, а дороги преграждали огромные валуны. Техника, призванная наводить порядок, не справлялась.

- Много человеческих жертв? - Ирида не могла не спросить. Радостное настроение медленно угасало.

- Есть. Но меньше, чем прогнозировалось.

Уже более спокойно Ирида повела айростен к дому Богдана. Сажая машину, Ирида почувствовала легкое недомогание и, когда приземлились, откинулась на спинку и шумно выдохнула.

Богдан, видя её состояние, обеспокоенно вскрикнул:

- Ирида, что случилось?!

- Голова... закружилась.

Выругавшись, Богдан резко открыл дверь, спрыгнул на землю и рванул к Ириде. Её дверь едва не снес с петель. Осторожно взял девушку на руки и негромко, но решительно сказал:

- Никаких полетов. И на обследование. В ближайшие же дни.

Ирида прикрыла глаза. Она-то догадывалась, что с ней происходит, откуда растет корень её недомогания, но пока не готова была озвучить своё предположение вслух. Да и то, что её несут на ручках... приятно.

Богдан прописал ей постельный режим.

- Будешь лежать в кровати, пока я не притащу сюда врача!

- Сюда? Домой? Серьезно? - Ирида готова была рассмеяться.

- Абсолютно.

- Богдан, это стресс от перелета, не более, - она предприняла слабую попытку отвертеться от обследования.

Не готова она ещё...

Не готова.

Дайте ей недельку. Всего одну.

А потом...

Ирида встала с софы, на которую была уложена, подошла к Богдану вплотную, так, чтобы их тела соприкасались, и не без удовольствия отметила, как наэлектризовался воздух вокруг них, как сбилось дыхание Богдана, как потемнели его глаза и желваки заходили на скулах.

- Точно? - автоматически переспросил мужчина, не сводя взгляд с лица девушки.

- Точно. Проверить не хочешь моё самочувствие?

И он проверил.

Весь следующий день Ирида занималась разбором вещей. Роботам не доверила. Она хотела сама разложить вещи плюс заказать кое-что из виртуальных магазинов. Пришла пора вступать в роль хозяйки.

Богдан предупредил, что, скорее всего, задержится в "Неоне" допоздна. Сам он по Арому мотаться не собирался, назначил встречу нужным людям у себя. Знал - придут.

Он как раз общался с начальником стражи порядка, когда раздался звонок.

- Да, - не глядя на адресата, ответил Богдан.

Звонил один из эшелонцев.

- Богдан, вы просили сообщить, если на Аром прибудет кто-то из семейства Истовых. Час назад прилетел Архип Истов, а с ним...

Богдан порывисто вскочил с кресла, не дослушав. Бросив на собеседника короткий взгляд и сказав: "Поговорим позже", он размашистым шагом вышел из кабинета и устремился к подземной стоянке.

Тихая ярость, именно та самая, что убивает без лишних разговоров, что толкает на ужаснейшие поступки, клокотала внутри Богдана. Она рвалась, билась о внешнее спокойствие, нашептывала гадости. Подначивала.

Знакомые, что попадались на пути Славинского, шарахались в сторону, стоило им только заглянуть ему в лицо. Это было лицо убийцы. Человека, на пути которого лучше не вставать.

До дома он долетел очень быстро.

Его уже ждали.

Вернее, не его...

В воздухе кружил ещё один айростен.

***

Ирида стояла у панорамного окна и видела айростены. В руках она держала стейлс, из которого по-прежнему доносился деформированный голос Кирилла. Несмотря на изменения, она его узнала. И одновременно - нет.

Ирида боялась сорваться, закричать, смалодушничать. Когда она увидела, кто звонит - не поверила глазам. На неё вихрем обрушилось одновременно множество чувств - и радость, что Кир всё же жив, и тревога за его будущее, и стыд за то, что так легко забыла.

Да, она его забыла... Перестала любить. Потому что её сердце занял другой мужчина.

Она понимала, что должна выйти. Что должна поговорить. Но что-то её останавливало. Кир решил, что Славинский держит её в плену и закричал, что возьмет дом штурмом. Ирида собиралась его переубедить, когда в небе появился сияющий черный "монстр".

Богдан явился вовремя.

Или нет?

Ирида не отпрянула от окна, наоборот, пристально, с сердцем, казалось, бьющимся в гортани, с подкашивающимися от переизбытка эмоций ногами, стояла и смотрела, как Богдан сажает на площадке айростен, как демонстративно разворачивается к противнику и некоторое время смотрит на него. Дает понять, что знает, зачем тот явился.

После чего идет к дому.

Как только за ним закрылась дверь, Ирида сорвалась с места. Побежала навстречу и замерла в шаге от него.

Губы Богдана скривились в ухмылке, а в словах прозвучала горечь:

- Дежа вю, звезда?

Она проигнорировала его цинизм, заломила руки и негромко произнесла:

- Там Кир, Богдан.

- Я в курсе, - его глаза вспыхнули яростью, кадык дернулся, на скулах заходили желваки.

Он едва сдерживался.

Хотел схватить Ириду, заорать, что есть силы, что она его, что он её никуда не отпустит. Хотел запереть в комнате, задрать белое платье - как же ей шёл белый цвет! - и ворваться в тугое лоно.

Удержался.

- Богдан, мне надо... - Ирида сглотнула. - К нему.

Глаза недобро прищурились.

- Зачем?

От всей фигуры Богдана веяло сковывающим нутро холодом. Он никогда не смотрел на неё так, точно готов был растерзать. Даже тогда, в то роковое утро, когда она первый раз переступила порог этого дома. А сейчас...

Ирида невольно попятилась назад. Он - на неё.

Так они и шли, пока Ирида не уперлась спиной в стену. Богдан не заставил себя долго ждать - через секунду прижался к ней, расставив ладони по обе стороны от её лица. Его горячее дыхание скользило по её скулам, бедра вклинились между её ног.

- Звезда...

- Богдан...

- Не пущу! - утробный рык заставил девушку вздрогнуть.

- Я поговорю и...

Он не позволил ей закончить предложение. Жестко впился пальцами в её подбородок, заставляя смотреть в глаза.

- И о чем же вы собираетесь говорить? О вашем побеге? О любви, что пронесете сквозь года и время? О чем, звезда?!

Ирида шумно задышала. Таким разгневанным, злым ей ни разу не приходилось видеть Богдана. Более того, она видела, как на его лице проступают железные пластины, слышала, как джемпер затрещал от увеличивающихся мышц.

И испугалась.

- Богдан, нет!

Крик вырвался из её горла самопроизвольно.

Что отразилось на её лице, она, естественно, не знала.

Но внезапно Богдан побледнел, его лицо исказила гримаса боли, и он сделал шаг назад.

- Решила, что ударю? - негромко спросил он, и от его голоса повеяло могильным холодом. Он горько усмехнулся: - Звезда, ты так и не поняла, что я скорее перегрызу себе вены, чем причиню тебе боль... Иди, звезда, он тебя ждет... Иди...

После чего, шатаясь, как человек, получивший главное поражение в своей жизни, пошел к лестнице.

Ирида, шокированная, застыла на месте.

Небеса, что сейчас было...

Она сделала шаг за ним, протянула руку, но поймала лишь воздух.

И в этот момент в дверь ударил огромный кулак, а громогласный крик огласил округу.

- Ирида, выходи!!

Задрожав всем телом, чувствуя, как в ней так же закипает раздражение, переходящее в ярость, Ирида побежала к двери и распахнула её:

- Кирилл, ну, что? Что? Зачем ты прилетел? - набросилась она на него, даже не испугавшись.

А испугаться было чему. Перед ней стоял другой Кир. Он стал выше ростом, почти, как Богдан. Его волосы превратились в патлы, лицо приобрело серый оттенок, губы увеличились, особенно верхняя, теперь она полностью закрывала нижнюю, лишь два клыка приподнимали её. Тело бугрилось от мышц. Глаза тоже изменились и теперь были абсолютно белыми.

Однажды Ирида видела картинку с мужчиной, который имел подобный вид. В файлах брата. Выжимка из цветка сириунда сделала своё пагубное дело. Кир принимал её для увеличения мышечной массы, посещая тренажерный зал. Как результат она трансформировала Кира до неузнаваемости.

Кир растерянно моргнул, столкнувшись с нелестным приемом Ириды. Улыбнулся, отчего его лицо превратилось в оскал.

- Ирида, это же я, твой Кир.

Ирида устало вздохнула.

- Кир, я рада тебя видеть. Рада, что ты остался жив. Очень рада. Сожалею, что вытяжка сделала с тобой вот это, и...

Кир рванулся к ней, взял за плечи. И Ирида почувствовала, как отчаянно желает, чтобы он убрал с неё руки. Ей было неприятно.

Ей нужны другие руки и другие прикосновения...

- Ирида, о чем ты говоришь? Пойдем, пойдем со мной, я приехал за тобой. А этого, - он кивнул в сторону дома, - не бойся. Я смогу его побороть. Видишь, я стал сильным, я смогу его завалить...

Ирида покачала головой и скинула чужие руки со своих плеч. Горечь затопила её. Небеса....

- Нет, Кирилл, - она старалась говорить спокойно, берегла чувства человека, с которым её когда-то связывала симпатия, принимаемая ей за любовь.

Тот нахмурился.

- Что нет? Ты не хочешь, чтобы я его бил?

Ирида едва не закричала, что Богдан его переломает в два счета, без труда. Смолчала.

Ни к чему.

- Я хочу, чтобы ты улетел, - она даже слабо улыбнулась. - Правда, Кир, уходи...

Тот, казалось, её не слышал.

- Малышка, ты меня не понимаешь...

Он снова сделал попытку её обнять, на этот раз она увернулась.

- Я тебя понимаю. И говорю второй раз - улетай.

- Он тебе угрожает, да? - Кир снова оскалился.

Ирида покачала головой.

- Нет.

- Как нет, тогда что же...

- Кир, уходи.

Кажется, до мужчины начал доходить смысл их диалога. Он, нахмурившись, посмотрел на неё.

И задал закономерный вопрос:

- Почему?!

- Потому что я не хочу с тобой идти.

Она сказала сущую правду.

- Врешь! - не сказал, прорычал он в ответ.

Ирида снова не испугалась. Ей не было страшно. Она больше переживала за чувства мужчины с темно-синими глазами, который сейчас находился в доме и, наверняка, уже напридумывал себе черте что.

- Ты зря приехал. Я тебя забыла. Спросишь, как это случилось? Не знаю. Просто случилось. Наверное, от того что между нами всё было слишком неопределенно. Ты не давал мне уверенности в завтрашнем дне, Кир. Мы были вместе, но между тем врозь. Ты не мог не знать, что на меня оказывают давление. Зачем ты соблазнил меня, Кир? Поддался слабости, захотел удовольствия. Ты думал о себе, но не обо мне. Не о нас.

- Неправда!

- Правда. Сущая правда. Ты подвергал меня опасности. День ото дня. Меня в любой момент мог зажать в темном углу латунец, оттрахать и увести на Латунию, - при мысли, что могло с ней случиться на той планете, Ириду бросило в дрожь. - И ты бы ничего не смог сделать. Ничего. Поэтому вот мой ответ, Кирилл... Я никуда с тобой не поеду. И прошу тебя в очередной раз - улетай. И никогда обо мне не вспоминай.

- Я не могу, Ирида, ты моя!

- Нет, Кир, я давно уже не твоя. Да и была ли твоей... Слишком много сомнений. Так не должно быть.

- А с НИМ всё по-другому?

Ирида кивнула.

- Да. По-другому. Я его пара. Его жена. Понимаешь? Я - ЕГО.

Она резала по незажившей ране. Понимала, что Кир прилетел к ней не из блажи, что для него, видимо, она всё-таки что-то значила. Что он готов за неё драться.

Теперь.

Но она не хотела, чтобы он за неё дрался.

Она хотела к другому. К Богдану. К тому, кто всегда защитит. Кто не побоялся провести четыре года в добровольном плену, ради того, чтобы на планете, что не была ему родной, но таковой стала, появилась возможность на дальнейшее счастливое развитие. Кто всегда незримо был рядом. Кто помнил о её днях рождениях и дарил милые безделушки. Кто вовремя появился в её жизни.

Она хотела к Богдану. Вот прямо сейчас.

А Кир её задерживал.

Он мотнул головой, отчего патлы некрасиво колыхнулись в воздухе.

- Ирида, ты что-то путаешь...

- Кир, я иду домой. К нему. Всё.

Это на самом деле было всё.

Объясняться она больше не хотела. Развернулась и ушла, закрыв за собой дверь. Постояла, прислушиваясь к звукам за дверью, и облегченно выдохнула, когда услышала, как двигатель айростена заурчал, поднимая машину в небо.

Ирида прикрыла глаза и сосчитала до десяти.

Всё хорошо...

Богдана она обнаружила в тренажерном зале. Он успел переодеться. Вернее, раздеться. На его лоснящемся от пота теле были только боксеры. Всё.

Ирида никак не обозначила своего присутствия, опустилась на пол, скрестив ноги, уперла в них локти и в раскрытые ладони заключила подбородок.

Она просто посмотрит на него...

Удар. Удар. Ещё один удар.

- Встань с пола. Он холодный.

Ирида прикусила нижнюю губу, сдерживая не то слезы, не то улыбку.

Снова заботится.

Как всегда.

- У тебя теплые полы, - негромко отозвалась она, продолжая наблюдать, как Богдан тренируется.

Удар. И ещё один удар.

Остановился.

Развернулся к ней.

Посмотрел, прищурившись.

- И что дальше? - с вызовом спросил он, уперев руки в бока и расставив ноги на ширине плеч. От всей его огромной фигуры исходила некая вибрация, проникающая в кровь Ириды.

Девушка пожала плечами.

- Ничего. Вот сижу, смотрю, как ты тренируешься, - она старалась говорить спокойно, хотя всё внутри обливалось кровью.

С её глаз, с её сердца сорвали завесу. Она видела, что с Богданом происходит неладное, что его всего потряхивает от сдерживаемых эмоций. Она прекрасно понимала, почему нашла его именно в тренажерном зале, он пришёл сюда, чтобы выплеснуть негатив. Боксерская груша всё стерпит.

Приглушенно выругавшись, Богдан сделал несколько шагов в её сторону. Остановился.

Ирида запрокинула голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в лицо. Сейчас оно напоминало непроницаемую маску. Но как долго Богдан сможет эту маску удерживать?

Сердце подсказало - не долго.

- И что... - вот и пришла пора сбрасывать маску. Богдан начал говорить, потом резко оборвал себя, шумно сглотнув. - И что ты видишь?

- Тебя. Злющего, - Ирида улыбнулась сквозь предательские слезы, всё-таки застлавшие глаза. - А люблю смотреть на тебя доброго.

Богдан вздрогнул и нахмурился. Открыл рот, собираясь ответить, передумал. Подошёл к ней ещё ближе и опустился на корточки. Осторожно, двумя пальцами приподнял ее подбородок и негромко выдохнул:

- Почему?

Кажется, этот вопрос сегодня очень актуальный.

- Что "почему", Богдан? Почему я такая глупая? Или почему я не рассмотрела тебя раньше? Или почему я придумала любовь к Кириллу? Какой вопрос тебя больше интересует?

Темно-синие глаза медленно превращались в черные.

- Звезда, я дал тебе возможность уйти. Почему ты не ушла?

- А надо было?

Ирида неловко поменяла позу, встала на колени. Теперь их лица были на одном уровне. Она подняла руку, с удивлением отметив, что та подрагивает, и дотронулась до щеки Богдана, на которой уже проступила однодневная щетина.

Он ничего не ответил.

Просто смотрел на неё.

И всё.

- Богдан, - простонала Ирида и подползла к нему ещё ближе, так чтобы их тела при каждом вздохе соприкасались. - Ну что ты хмуришься? Перестань. Не надо... И прекрати злиться, пожалуйста... Правда, прекращай, а?

Она не заметила, как слезы заструились по её щекам. Это были слезы облегчения. От того, что всё разрешилось. От того, что всё встало на свои места. Её чувства. Её жизнь. Её отношение к мужчинам. Закончились нелепые метания, ушли прочь сомнения.

Остался он. И она. Рядом с ним.

- Я… - кажется, не только у неё возникли проблемы с речью. - Я, думал, ты уйдешь... За тобой же прилетел Истов. Ты вон как рвалась к нему.

- Мне надо было его увидеть, убедиться, что с ним всё в порядке, - правда, порядок его физиологической формы вызывал сомнения из-за вытяжки сириунда. - И только. Я убедилась. И ещё сказала, что желаю ему счастья, но не со мной. Вот и всё. Он улетел. Я осталась. А ты... Раскричался. Распсиховался. И вообще... На меня нельзя кричать.

Последнее предложение прозвучало совсем по-детски.

Богдану было реально трудно говорить. Чувства, что хлестали его изнутри, похлеще электрического кнута, застревали в горле и наотрез отказывались принимать форму слов. Он готовился к худшему. Когда Ирида отшатнулась от него в гостиной, когда он увидел, что ничего не изменилось, что она по-прежнему рвется к своему Истову, в его душе что-то надорвалось. Он знал, одно слово - и Ирида останется в доме, а меньше чем через десять минут Истова отправят с планеты и навсегда закроют к ней доступ. Богдану не составит большого труда отгородить Истова от Ириды. Только... Какой ценой? Он удержит Ириду, но она будет ненавидеть его до конца жизни. Потому что он лишит её возможности принять решение. Поставит её на уровень ниже себя. Так нельзя.

Мир для Богдана окрасился кроваво-красными красками. И он направился в тренажерный зал, чтобы выплеснуть агрессию, чтобы всё же не поддаться искушению и не оторвать голову этому чертову Истову.

А спустя пять минут в комнату вошла Ирида. Села и принялась смотреть на него. И она абсолютно не выглядела несчастной женщиной, оторванной от возлюбленного.

Что же происходит, Небеса...6dfffc

Пока все эти мысли бешеным хороводом пронеслись у него в голове, Ирида продолжила говорить, и от её тихого шепота волна мурашек побежала по спине закаленного воина:

- Однажды я сделала неправильный выбор, воздвигла между нами десятки преград. Пришло время их разрушать.

Он медленно кивнул, ещё до конца не осознавая, к чему она ведет.

Боялся осознать.

- Почему ты сказала, что на тебя нельзя кричать?

Ирида смущенно хмыкнула.

- Ну... Моё недомогание. Оно же имеет причину...

Богдан тотчас нахмурился, мгновенно позабыв и о своей ревности, и о своем скотском поведении.

- Ты заболела?! Где у тебя болит?! Черт, говорил же, что надо в клинику, на обследование, а ты, упрямая девчонка...

- Славинский, у нас будет ребенок. Ре-бе-нок.

Она оборвала Богдана, прижав указательный палец к его губам.

Мужчина застыл, его глаза расширились до невероятныx рaзмеров и полноcтью окрасились в черный.

- Ребенок?

Он тупил. Сильно.

- Ну да, - Ирида ласково улыбнулась, сдерживая смеx. Она впeрвые видела Богдана Славинcкoго раcтерянным.

Он стал похож на мальчика. На его лице даже проскользнула беззащитность, сменившаяся сумасшедшей, неподдельной радостью.

- Звезда, - простонал Богдан, хватая Ириду и прижимая к груди. Сильно, но бережно. Надежно, но заботливо. - Что же молчала...

- Вот. Говорю, - дышать было немного затруднительно. Пусть. Ирида не хотела вырываться, менять положение тела, ей в любом случае комфортно в объятиях своего мужчины.

- Звезда... Ты же моя звезда... Правда?

- Правда...

Невероятная нежность затопила её. И она могла поклясться, что прежде чем Богдан прижал её голову к своей груди, она успела рассмотреть, как его гипнотизирующие глаза увлажнились.

- Я люблю тебя, звезда. Сильно. Невероятно. Навсегда.