ГЛАВА 12
Через десять дней пребывания на Латунии Ирида пришла к горькому выводу, что если она проживет здесь ещё пару дней, то сойдет с ума. В прямом смысле.
Одиночество. Полное. Вот чем были наполнены её дни. Богдан каждый день уходил в Центр генетики, возвращался ближе к вечеру, предварительно спрашивая, что ей необходимо купить. Он ей открыл доступ ко всемирной сети, она могла сама совершать покупки, причем её лимит был неограниченный, и первые дни Ирида развлекалась тем, что бесконтрольно листала страницы фирм, что-то выбирала, заказывала. Потом ей надоело. Наскучило. Она занялась уборкой. Вымыла весь дом, окна только с внутренней стороны. Богдан предупредил, что окна открывать не следует. Увидев, что она убирается - пожурил, сообщив, что у них есть роботы, занимающиеся уборкой.
- Мне надо что-то делать, - Ирида пожала плечами.
Но убираться каждый день тоже невозможно.
Всех сильнее удручала невозможность куда-то выйти, даже на крыльцо. Солнце Ирида видела только через панорамные окна и с затаенной тоской желала погреться под теплыми лучами, поваляться на пляже. Теперь она очень хорошо понимала, о чем говорил Богдан. Проживи ты на этой планете с месяц - и завоешь от тоски. Каждый день видеть за окном невероятное буйство красок, растения, чья зелень завораживала, цветы с невероятно красивыми бутонами, и понимать, что вся эта красота несет лично для тебя смерть. Сколько ты выдержишь в подобном режиме? Месяц, два, год? А что дальше? Чувствовать себя аквариумной рыбкой? Богдан рассказал ей, что большинство латунцев предпочитают не покидать пределы планеты, если того не требует военное положение. Он ещё ей пытался рассказать про Латунию, про устройство жизни на планете, но она покачала головой, давая понять, что пока подобная информация не доступна к восприятию. Смалодушничала? Возможно. Но ей сложно было представить, что она, не появись в её жизни Богдан, не вернись он вовремя с Йетлэ, оказалась бы на месте одной из тех несчастных, которым уготована ужасная судьба. Забеременеть и умереть во время родов. А до этого момента провести девять месяцев в четырех стенах.
- Теперь ты понимаешь, почему большинство латунцев относятся к женщинам с пренебрежением. Они видят в них тело для сексуального удовольствия и сосуд для вынашивания ребенка. Всё.
С беременностью тоже дела обстояли очень интересно. Как только женщина беременела, в ней начинала развиваться новая жизнь, смертельные бактерии становились для нее менее опасны, она даже могла выходить на улицу. На минут десять, но каждый день.
Ириде становилось дурно, стоило только подумать о такой жизни. И она отчаянно стала желать улететь с Латунии. Она перестала замечать красоту за окном. Тишина в доме удручала. Ее нарушало лишь шуршание работающих роботов.
Стас больше не приходил. Так и сказал:
- Не хочу рисковать.
Они общались с братом каждый день по видеосвязи, но это общение не давало Ириде полноту ощущений.
Ситуацию спасал Богдан. Ирида и предположить не могла, что этот человек, этот мужчина, что внушал ужас лично ей, вокруг которого, стоит заметить, не без основательно, копошились сплетни, может быть столь внимательным, заботливым, добрым. Они никогда ничего не забывал. Ни одну её просьбу. Ни одно желание. Старался вернуться домой дотемна и проводил всё время с ней. Они вместе готовили. Вместе смотрели фильмы. Много говорили. И каждый день по несколько раз занимались сексом.
Он подсадил её на чувственные удовольствия. Открывал новые стороны секса, показывал, что в постели не может быть запретов.
И это лишало Ириду воли. Она вновь и вновь стремилась к нему. К его большому сильному телу. К темно-синим глазам, что во время наслаждения покрывались поволокой. Ей нравилась её власть над этим мужчиной. Стоило её пальчиками пройтись по его плечам, как бы невзначай дотронуться до спины, как Богдан мгновенно вспыхивал, стремительно ловил её руку и клал на бугорок хлопковых джинсов.
Богдан был уже возбужден.
- Ты чувствуешь? Чувствуешь, что ты со мной делаешь, звезда?
Она каждый раз краснела.
- Да... - и добавляла: - Но как ты сдерживался? Там, на Ароме?
- А черт его знает. Просто знал, что тебя нельзя трогать. И этот твой проклятый страх, я так и не понял, откуда он взялся.
- И не надо. Я и сама не понимаю.
А потом были жаркие объятия. И она на нём. Или под ним.
И вот так день изо дня он привязывал её к себе, пока однажды она не поняла, что Богдан Славинский стал для неё центром Вселенной.
***
Увидев Ириду лежащей на полу, с раскинутыми врозь руками, точно у подбитой на лету птицы, он рванулся к ней, чувствуя, как останавливается сердце.
Нет...
Не может быть...
Он оберегал её! Сам старался минимально находиться на улице, и точно знал, что их время не вышло! Тогда почему она потеряла сознание?!
- Ирида! - он подхватил её и перенес на диван, с облегчением осознавая, что она дышит.
- Ирида! - снова позвал он её, легко похлопывая по щекам.
Девушка поморщилась и с трудом, но всё же открыла глаза.
- Богдан? Ты пришёл...
Улыбка облегчения появилась на её лице, выворачивая мужскую душу наизнанку.
- Звезда, что случилось? - лицо Богдана изменилось до неузнаваемости - побледнело, на нем отчетливо читалась обеспокоенность.
Ирида облизнула пересохшие губы и несколько раз моргнула, приходя в себя.
- Богдан, не знаю. Я шла, и у меня закружилась голова.
- И всё? - требовательно уточнил он. Малейшие детали в данном случае играли большую роль.
- Вроде бы всё.
Он понимал, что давить на неё нельзя. Нельзя пугать. Поэтому старался говорить менее жестко:
- А горечи во рту не почувствовала? Ноги не дрожали? Пальцы не мерзли? - он сжал её ладонь, поднёс к губам и принялся дуть, пытаясь согреть.
У Ириды ком образовался в горле, и пришлось приложить усилия, чтобы его сглотнуть. Она догадалась, чем вызвана обеспокоенность Богдана. К чему совершенно не была готова, так к его реакции. Она поразила её в самое сердце. Вроде бы Ирида уже привыкла, что он о ней заботится, проявляет терпение и понимание, но то пламя, что билось в его глазах, сказало ей так много, что девушка даже испугалась.
Пришлось приказать себе успокоиться, взять себя в руки.
- Богдан, ничего подобного не было. Просто закружилась голова.
Богдан нахмурился.
- Ничего не знаю. Твоё самочувствие на первом месте. Сейчас полежишь немного, я приготовлю ужин, потом займемся вещами. Мы возвращаемся на Аром. Завтра же утром вылетаем.
Ирида даже порадовалась, что упала в обморок. Наконец-то они покинут Латунию, и она вернется к привычной для себя жизни. Богдан успел ей сообщить, что на Ароме всё же произошло землетрясение, но оно в основном затронуло Зону Отчуждения, полностью погребя в недрах планеты все строение на той территории. Центр Арома тоже пострадал, но значительно меньше. Богдан узнал, что его дом и квартира Стаса избежали участи разрушения. Мобилизацию женщин и детей Загар всё же организовал. Мирам ежедневно проверял сейсмологическую ситуацию на Ароме и накануне смог сообщить, что Аром безопасен. Можно возвращаться.
Богдан не позволил Ириде встать с дивана, пока она в ультимативной форме не заявила, что больше не намерена отлеживать бока, и что с ней всё в порядке. А если он и дальше будет проявлять излишнюю щепетильность в отношении её здоровья, то про это самое здоровье она вспомнит спустя несколько часов, когда они окажутся в спальне наедине. Вроде бы и сказала в шутку, а подействовало.
В спальне же Ирида сама попыталась соблазнить Богдана, но её попытки безжалостно пресекли. Сграбастали в объятия, уложили набок в "кокон" крепких сильных рук и буркнули на ухо:
- А ну, спи.
- Богдан, да всё со мной хорошо...
- Спи, я сказал.
Раз сказал, значит, надо спать. Закрывая глаза, Ирида поймала себя на мысли, что улыбается.
Утром Богдан ей снова выдал комбинезон и платок. Сам же помог облачиться, не преминув задержать руки на груди и ягодицах.
- Богдан, - Ирида бы непременно хихикнула, если бы не почувствовала уже знакомую приятную тяжесть внизу живота.
- Я только помогаю. И всё, - его лицо было сама невинность. Такое озорное. Такое притягательное. Ирида на мгновение замерла. Неотъемлемое Небо, да что же она была такой глупой...
Стас прибыл попрощаться уже на лайнер. Залетел, отфыркиваясь.
- Уф, кажись успел.
- Попробовал бы ты не успеть, - шутливо заметила Ирида, стараясь не показать сожаления, что они расстаются. Хотя, если разобраться, то на Латунии у них не было возможности видеться. - Стас, а ты на Аром не собираешься в ближайшее время?
- Пока ничего не могу сказать. Попробую вырваться на пару дней.
- Вырвись, пожалуйста, я хочу с тобой нормально посидеть, пообщаться, - всё же слезы навернулись на глаза девушки. Что-то она в последнее время чрезмерно чувствительной стала. Чуть что - сразу в слезы.
Стас понимающе улыбнулся.
- Думаешь, мне не хочется? Едреный корень, мне же даже толком тут не разрешают напиться! В любой час ночи могут выдернуть из кровати, и я должен быть, как огурчик!
Ирида хихикнула.
- Ну, вот и поторопись с прилетом на Аром.
- Как скажешь, сестра.
Стас отпускал Ириду со спокойным сердцем. Сама Ирида, возможно, и не замечала происходящие с ней перемены, а он видел всё. И, когда они прощались, более внимательно посмотрел на Славинского. Друзья встретились взглядами и без лишних слов поняли друг друга.
Ирида без сожаления покидала Латунию. Да, красивая планета, но чрезмерно жестокая. Диктует невыносимые условия существования. Дарует местным жителям силу и сверхспособности, лишая любви и нормальной семьи.
Девушка не могла не думать, как её встретят знакомые на Ароме. Немного волновалась. Да и Богдан пока твердо не обозначил их постоянное место жительства, хотя сказал, что вплотную будет заниматься "Неоном". Ирида подумывала попросить у него разрешения вернуться на работу, ей будет тягостно проводить всё время дома, особенно, учитывая, сколько времени она пребывала в одиночестве на Латунии. Об этом она с ним поговорит чуть позже, не стоит сразу и обо всем.
Главное сейчас - вернуться на Аром.
***
На этот раз Богдан сам отключил охранную систему. Перед вылетом он попросил Загара скинуть в открытый доступ информацию о том, что его лайнер покидает пределы Латунии. Загар понял его без дополнительных объяснений.
Гости пожаловали ближе к полуночи. Трое наемников, передвигающихся в космическом пространстве в индивидуальных капсулах. Первого Богдан ликвидировал на подступах к лайнеру. Второго, когда тот уже пристыковался и вскрывал шлюзовой отсек. С третьим пришлось повозиться, тот умудрился проникнуть на корабль через мусоросборник. Они оба стреляли из беззвучных лазеров и двигались бесшумно. Но когда и этот упал, Богдан досадливо поморщился. Придется повозиться с трупами и кровью. Ирида не должна ничего заподозрить.
И пришло время с кое с кем поговорить.
Прежде чем выйти на связь, Богдан зашёл в спальный отсек убедиться, что Ирида спит. Так и оказалось. Подложив ладони под щеку, его звезда крепко спала. Богдан невольно засмотрелся на девушку. Во сне она выглядела особенно ранимо. С растрепавшимися волосами, с безмятежным лицом.
Его...
Усмирив желание тотчас к ней присоединиться, Богдан прикрыл дверь в отсек и на всякий случай поставил оповещение, напрямую идущее на его мини-датчик. Если Ирида надумает поискать Богдана, он об этом узнает сразу же.
Вернувшись в рубку, Богдан захватил с собой стейлс последнего наемника и нажал на вызов последнего абонента.
Ответили не сразу, но когда Богдан увидел взволнованное от радости лицо Алекса Гота, ему сразу же захотелось передумать и принять более кардинальное решение.
- Радуешься?
У дяди Ириды задрожали руки, и он выронил стейлс. Богдан терпеливо подождал, когда он его поднимет. То, что поднимет, не разорвет связь - не сомневался.
Радостное выражение сменилось на бледность и испуг.
- Ты?
- Вроде бы, я, - Богдан позволил себе съязвить.
- Но... как?
- Неважно как, важно - почему. Слушай меня сюда, Алекс. Скажу один раз, и если ты будешь настолько туп, что не поймешь моих слов... Разговаривать мы больше не будем.
Алекс замер.
Зверь снова вернулся.
- Слушаю тебя.
- Ты исчезнешь. Сам. Улетишь с Арома, предварительно оповестив Ириду, что решил попутешествовать. Куда направишься - мне сообщишь. Не сообщишь - мои люди тебя найдут. И, поверь, они окажутся более подготовленными профессионалами, чем те, что пришли за мной.
Когда Загар сообщил Богдану, что на него пришёл заказ, он сразу понял для кого. Даже не удивился. Гадюка зашевелилась, действуя исподтишка. Но не учла одного. Большинство наемников были выходцами с Латунии. Стоило Алексу Готу сделать объявление о найме, как через минуту об этом узнал Загар. Естественно, никто из латунцев не взялся "валить" своего, нашлись другие.
Глупо.
Алекс тряхнул головой, отчего его отросшие усы забавно дернулись.
- Нет, я...
- Иначе я приду за тобой. Вместе с Иридой и Стасом. И поведаю им, кто на самом деле подставил их родителей. Не думаю, что Стас проявит милосердие.
Гот побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, уже было некуда.
Когда погибли Кристина и Олег Арисовы, Богдан начал собственное расследование и очень быстро выяснил, что родной брат Олега неровно дышал к его жене. Он воспылал к ней болезненной страстью, когда она уже была замужем, и, натолкнувшись на категоричный отказ, решился на месть. Причем кардинальную. Вначале он собирался пойти недалеко, лишь опорочить их имя, выгнать из профессии. Когда у него получилось, пошёл ещё дальше. Нанял ублюдков, что испортили систему тормозов на айростене Арисовых. Дети чудом не оказались в тот день вместе с родителями.
Богдан долго думал, как поступить с Алексом. Убить его? Легко. Но оставить Ириду со Стасом круглыми сиротами? Жестоко. Тогда он пришёл к Готу и выложил всю правду. Поставил условие, что он не сдаст его, а тот в свою очередь будет рядом с Иридой и никого к ней не подпустит. Ни одну особь мужского пола. И Гот исправно выполнял условие договора, пока Богдан не засел на Йетлэ и по Арому настырно не поползли сплетни, что он пропал без вести. Тогда-то Гот и решил, что свободен от обязательств. Тогда-то в жизни Ириды и появился Кирилл Истов. Богдан, узнав, что Гот нарушил условия договора, хотел его убить, но заботы о клинике, поиск хороших генетиков, отношения с Иридой занимали много времени. И он решил отпустить его с миром. Когда-никогда такой червь, как Гот, сам выроет себе могилу, или его кто-нибудь пришибет в подворотне. Но его выходка с наемниками... Если он попадется ему на глаза, Богдан не проявит милосердия. Хватит.
Алекс задрожал всем телом.
- Я тебя понял. А Ирида...
- Не твоё дело. Убирайся с Арома. Даю тебе сутки.
На этом связь Богдан прервал.
Ему пора возвращаться к Ириде.
К его сокровищу.
Богдан простил Загару выходку с отключением охранной системы и неприятным путешествием на Йетлэ. Чего греха таить, именно там отношение Ириды к нему изменилось. Не зря говорят, неприятности сближают. Так и у них. Женское сострадание и забота о ближнем сыграли ему на руку. Да, приятного было мало в том, что Ирида видела его и в боевой ипостаси, и раненым. Он бы предпочел оставаться в её глазах всегда сильным и здоровым. Но тогда непонятно, сколько бы времени между ними тянулась полоса непонимания и недоговорок. Он заставил испытать Ириду оргазм, она, возможно, начала бы тянуться к нему по ночам, а поутру снова смотреть отчужденно.
Между ними многое изменилось.
И был ещё один аспект их жизни, с которым рано или поздно предстояло столкнуться.
Но даже Богдан не мог предположить, как скоро это столкновение произойдет.