Глава 4 · В пасти льва

Ночь прошла в лихорадочном, болезненном полузабытьи, которое нельзя было назвать сном. Вивьен даже не пыталась раздеться или лечь в кровать. Она просидела все эти долгие часы на полу в гостиной, привалившись спиной к холодному радиатору отопления, и слушала, как тяжелые капли ноябрьского дождя мерно, с какой-то издевательской настойчивостью колотят по оконному стеклу.

Каждый шорох в пустынном подъезде, каждый отдаленный гул проезжающей мимо машины или случайный крик на улице заставляли ее вздрагивать всем телом. В голове набатом, перекрывая все остальные мысли, стучали слова Калеба.

«Он мертв… Он мертв уже три года…». Но глаза, еще хранившие пугающе четкий образ темного, неподвижного силуэта под ее окном, кричали об обратном. Паранойя и реальность сплелись в тугой, удушливый узел, который было невозможно распутать в одиночку.

Когда небо над крышами мегаполиса начало окрашиваться в грязно-серые, свинцовые тона рассвета, на ее телефон, лежавший на ковре, пришло уведомление. Резкий звук в тишине пустой квартиры заставил Вивьен подпрыгнуть на месте, едва не вскрикнув от ужаса. Дрожащими, заледеневшими пальцами она коснулась сенсорного экрана. Это было официальное электронное письмо от корпорации «Веритас Групп».

Вивьен затаила дыхание, перечитывая сухой текст трижды, не веря своим глазам. Она подавала туда резюме еще полгода назад, в период относительного затишья, почти не надеясь на ответ. «Веритас Групп» была не просто успешной компанией, это было государство в государстве, абсолютный монополист на рынке ювелирных изделий, высоких технологий и, что гораздо важнее для выживания, крупнейший производитель медицинских препаратов нового поколения. Работать там мечтал каждый, кто ценил свою жизнь.

Для своих сотрудников компания обеспечивала беспрецедентный, почти королевский уровень безопасности. Бронированные машины для поездок на работу, личная охрана для высшего звена и неограниченный доступ к новейшим стабилизаторам.

Но главным преимуществом для женщин-источников была Вуаль — инновационный препарат, который полностью подавлял секрецию феромонов. Одна крошечная таблетка в день, и ты становишься практически невидимой для обоняния жаждущих, превращаясь для них в обычного, не представляющего интереса человека.

«Уважаемая мисс Вивьен, мы внимательно изучили ваш профессиональный профиль и рады пригласить вас на финальное собеседование на позицию личного помощника генерального директора. Ваша кандидатура была отобрана лично главой правления из нескольких тысяч претендентов…»

Вивьен почувствовала, как в груди разливается странное, почти забытое тепло. Это был шанс. Настоящий, единственный осязаемый шанс вырваться из этого бесконечного кошмара. С такой зарплатой и корпоративной защитой ей больше не придется вздрагивать от каждой тени на подземной парковке.

Она сможет нанять профессиональную охрану, переехать в закрытый жилой комплекс с колючей проволокой под током, а вуаль сделает ее физически недосягаемой для Дамиана, кем бы он ни был на самом деле. Хоть живым человеком, восставшим из ада, или призраком, порожденным ее безумием.

Она бросилась в ванную комнату, стараясь смыть с лица следы бессонной ночи и липкого страха. Ледяная вода помогла немного прийти в себя и унять дрожь в руках. Вивьен тщательно, с особой придирчивостью выбрала строгий деловой костюм темно-серого цвета, застегнула белоснежную блузку на все пуговицы до самого горла и заплела свои светлые волосы в безупречный, тугой узел на затылке. Она должна была выглядеть идеально. Она обязана была получить эту работу, даже если это окажется последним осмысленным поступком в ее жизни.

Офис «Веритас Групп» располагался в самом сердце делового центра, в монументальном небоскребе из тонированного стекла и сверхпрочной стали. Здание пронзало низкие облака, словно лезвие гигантского хирургического скальпеля. На входе ее встретила охрана в черной форме, вооруженная по последнему слову техники.

Сканирование сетчатки глаза, проверка биометрии, проверка сумок. Вивьен чувствовала себя так, будто входит в сверхсекретный военный бункер. Внутри все буквально кричало о запредельном богатстве. Полы из редчайшего белого мрамора, парящие в воздухе инсталляции из драгоценных металлов и странная, почти оглушающая тишина, в которой слышался лишь едва уловимый шепот мощных систем кондиционирования. Здесь не пахло городом, здесь пахло стерильностью и огромной властью.

— Мисс Вивьен? Мы вас ожидали, — к ней бесшумно подошла безупречная секретарша с лицом, похожим на маску фарфоровой куклы. — Прошу вас, господин директор ожидает именно вас. Последний этаж, доступ ограничен.

Скоростной лифт поднял ее на вершину башни за считанные секунды, отчего у Вивьен заложило уши. Когда двери бесшумно разъехались, она оказалась в просторном холле, залитом мягким светом. Единственная массивная дверь из темного дуба отделяла ее от будущего. Сердце колотилось где-то в самом горле, мешая нормально дышать. Секретарь у двери лишь коротко и сухо кивнул, указывая на вход.

— Входите без стука, сер уже ждет вас. Он не любит терять время.

Вивьен сделала глубокий, судорожный вдох, расправила плечи и толкнула тяжелую дверь. Кабинет за ней оказался просто огромным, размером с небольшую площадь. Панорамные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на весь мегаполис, который с такой высоты казался лишь нагромождением детских кубиков.

В самом центре помещения, за массивным столом из редкого темного дерева, сидел мужчина. Он сидел спиной к вошедшей, неподвижно глядя на плывущие мимо облака. Широкие плечи, безупречно обтянутые дорогим пиджаком из тонкой шерсти, и густые черные волосы, аккуратно завязанные в строгий хвост на затылке.

— Доброе утро, сер. Меня зовут Вивьен, я пришла на назначенное собеседование… — начала она, но голос внезапно подвел ее, сорвавшись на некрасивый, хриплый шепот.

Мужчина медленно, с какой-то хищной грацией развернул массивное кожаное кресло. Весь мир вокруг Вивьен в ту же секунду схлопнулся в одну ледяную точку. Она почувствовала, как пол под ее ногами превращается в зыбкое болото, а кислород в комнате внезапно превратился в густой, невозможный для вдоха свинец. За столом сидел Дамиан.

Или его точная, доведенная до пугающего совершенства копия. На нем были стильные очки в тонкой золотой оправе, которые придавали его резким чертам лица вид интеллектуальный и одновременно смертельно властный.

Его кожа больше не казалась болезненно-бледной, как у того мертвеца из ее кошмаров. А взгляд был кристально ясным, сфокусированным и пронзительным. Но эта едва заметная, дерзкая ухмылка на губах… ее невозможно было спутать ни с чем в этом мире. Это была ухмылка зверя, который наконец загнал свою добычу в золотую клетку.

— Вы поразительно вовремя, Вивьен, — произнес он.

Голос был тем же самым, глубоким, бархатистым, вызывающим мгновенную дрожь в самом позвоночнике. Он вибрировал в воздухе, заполняя собой все пространство между ними.

— Я всегда ценил пунктуальность в людях, особенно в тех, кому собираюсь доверить свои дела.

Вивьен инстинктивно попятилась назад, к выходу, ее рука лихорадочно, вслепую нащупывала холодную ручку двери. Она не могла произнести ни слова, челюсти словно свело судорогой. Тот первобытный ужас, который сковал ее вчера на парковке, вернулся с удесятеренной силой, вытесняя любые остатки логики.

— Я… я, кажется, ошиблась этажом. Или зданием. Простите за беспокойство, — пробормотала она, уже разворачиваясь, чтобы броситься вон из этого кабинета. Ей в эту секунду было абсолютно плевать на престижную работу, на огромные деньги и даже на спасительную вуаль. Она просто хотела оказаться как можно дальше от этого человека, даже если для этого пришлось бы прыгнуть в панорамное окно.

— Так вам работа и надежная защита от бесконечных посягательств жаждущих уже не нужны? — раздался за ее спиной спокойный, почти ледяной вопрос, в котором слышалась легкая ирония.

Вивьен замерла на месте, вцепившись в ручку двери так, что костяшки пальцев побелели. Его слова попали в самую цель, в ее самую уязвимую точку.

— Вы же прекрасно понимаете, — продолжал он, и она отчетливо слышала, как он медленно встает из-за стола. Скрип кожи кресла показался ей звуком рвущейся плоти. — Что без мощной протекции такой корпорации, как Веритас, ваше выживание в этом диком городе, это лишь вопрос пары дней, а то и часов. Те вчерашние господа на подземной парковке… они были лишь жалкой верхушкой огромного айсберга. Источники вашего редкого типа, это изысканный десерт для любого. И охота на вас уже открыта.

Она медленно, преодолевая дикое сопротивление собственного тела, повернулась к нему лицом. Дамиан уже не стоял за своим столом. Он каким-то чудом оказался всего в паре метров от нее, и его мощное присутствие буквально выдавливало воздух из комнаты. Он был выше, массивнее и во сто крат опаснее, чем она помнила по тем коротким встречам в прошлом.

— Это же ты… — прошептала она, прижимаясь лопатками к холодной дубовой панели двери. — Дамиан… Калеб клялся мне, что ты погиб в страшном пожаре. Три года назад. Я видела официальные отчеты экспертиз, я видела документы о смерти…

Он сделал еще один плавный шаг, сокращая дистанцию до критического минимума. Вивьен зажмурилась, чувствуя, как он буквально нависает над ней всей своей массой. Он не касался ее физически, но она кожей ощущала исходящий от него жар. Дамиан наклонился к ее шее и глубоко, с явным, пугающим наслаждением втянул в себя воздух.

— Твой запах страха мешает мне в полной мере насладиться твоим истинным ароматом, — выдохнул он прямо ей в кожу, отчего у нее потемнело в глазах. — Но даже сквозь эту завесу паники… ты все равно пахнешь как единственное спасение в этом проклятом мире.

— Что ты за существо? — она наконец нашла в себе силы открыть глаза и встретиться с его взглядом.

За стеклами дорогих очков его глаза казались еще более темными, почти угольно-черными, без малейшего проблеска человеческого тепла.

— Как ты можешь занимать пост директора такой компании? Где настоящий владелец? Что ты с ним сделал?

— Я готов быть для тебя абсолютно кем угодно, Вивьен, — его голос теперь вибрировал от странной, сдерживаемой страсти. — Хочешь, я буду твоим строгим боссом? Или твоим безжалостным палачом? Или твоим единственным, жизненно важным лекарством? Мне совершенно неважно, какое имя ты произносишь вслух, пока ты находишься в пределах моей досягаемости. Пока я могу видеть тебя.

Вивьен предприняла отчаянную попытку оттолкнуть его от себя, но он даже не шелохнулся, словно был сделан из цельного куска гранита. Вместо этого он молниеносно прижал ее к дверям, лишая малейшей возможности к какому-либо бегству. Его сильные руки уперлись в дерево по обе стороны от ее головы, создавая непроницаемую клетку. Он снова наклонился, почти невесомо коснувшись губами чувствительного места на ее шее, прямо под мочкой уха.

Вивьен вздрогнула так сильно, что зубы клацнули друг о друга. По всему ее телу пробежала мощная волна электрического тока, от которой подкосились колени. Это было невыносимо и противоестественно, парализующий страх смешивался с каким-то диким, первобытным, животным притяжением, которое она была не в силах контролировать. Ее собственное тело, ее биологическая суть предавали ее в эту секунду, отвечая на близость этого опасного мужчины.

— Чего ты на самом деле хочешь от меня? — спросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался на плач. — Тебе нужны извинения? Ты хочешь, чтобы я на коленях просила прощения за то, что случилось пять лет назад в том парке? Хорошо. Я извиняюсь. Мне бесконечно жаль, что я тогда промолчала. Мне жаль, что я позволила им тебя забрать. Я была напугана, я была ребенком! Только отпусти меня сейчас. Пожалуйста, Дамиан.

Мужчина на мгновение замер, его дыхание стало прерывистым. Она чувствовала, как его широкая грудь тяжело вздымается, касаясь ее через тонкую ткань одежды.

— Извинений? — он тихо, почти бесшумно рассмеялся, и в этом звуке не было ни капли радости или веселья. — Вивьен, ты до сих пор абсолютно ничего не поняла. Мне не нужны твои пустые слова. Мне не нужно твое запоздалое раскаяние. Пять лет, проведенных в настоящем аду, научили меня ценить только реальные, осязаемые вещи. Только власть и обладание.

Он медленно, словно нехотя, отстранился, давая ей возможность наконец сделать нормальный вдох, но все еще не выпуская ее из ловушки своих рук.

— Я предлагаю тебе прямую сделку. Без скрытых условий. Ты получаешь эту должность. Ты получаешь самую совершенную защиту в этом мире, неограниченный доступ к вуали и жизнь, которой позавидуют королевы. А я… я получаю простую возможность видеть тебя каждый божий день. Мы просто будем разговаривать. Для начала. Я хочу, чтобы ты узнала меня заново. Не того сломленного парня из парка, а того человека, кем я стал благодаря тебе.

Он наконец убрал руки и отошел к панорамному окну, поворачиваясь к ней спиной и давая призрачное право выбора. Путь к двери теперь был свободен.

— Садись в это кресло, Вивьен, — произнес он, не оборачиваясь, его голос снова стал деловым и сухим. — Или уходи из этого здания прямо сейчас, и мы больше никогда не встретимся. Но ты должна осознать, что если выйдешь за эту дверь, ты останешься один на один с этим городом. Совсем одна против всех, кто уже почувствовал твой уникальный след. Калеб не сможет охранять тебя вечно, он лишь слабый человек, скованный законами. А я… я твоя единственная реальная судьба.

Вивьен замерла у двери, рука все еще судорожно сжимала холодную ручку. Сердце в груди кричало «Беги! Спасайся!», но остатки холодного разума шептали о той абсолютной безопасности, которую сулил этот тихий кабинет на вершине мира. Она посмотрела на его широкую, неподвижную спину, на уверенную позу человека, который привык править жизнями миллионов. Кто он теперь на самом деле? И в какую страшную игру он решил с ней сыграть?

Она медленно, дюйм за дюймом, убрала руку с дверной ручки и сделала первый неуверенный шаг по направлению к мягкому кожаному креслу. Выбор был сделан, и пути назад больше не существовало.