Глава 5 · Контракт с дьяволом

Дамиан не торопился завершать эту встречу. В его движениях сквозила та самая хищная, ленивая грация, которая бывает только у существ, абсолютно уверенных в своей безнаказанности и силе. Он медленно отошел от панорамного окна, и каждый его шаг по густому, мягкому ковру отдавался в ушах Вивьен тяжелым, гулким ударом пульса. В просторном кабинете, залитом холодным светом пасмурного дня, воцарилась такая тишина, что было слышно, как работает климат-контроль, прогоняя через фильтры стерильный воздух.

Мужчина сел в массивное кожаное кресло прямо напротив нее. Он не стал увеличивать дистанцию, напротив, пододвинулся чуть ближе, вторгаясь в ее личное пространство так бесцеремонно, что Вивьен инстинктивно вжалась в спинку своего стула. На идеально гладкой, зеркальной поверхности стола из темного дерева, в котором отражались блики ламп, лежала папка из плотной, дорогой кожи черного цвета. Дамиан изящным, почти артистичным жестом пододвинул ее к Вивьен, не сводя с нее своего тяжелого, пронизывающего взгляда.

— Здесь твой контракт, — его голос звучал пугающе спокойно, почти обыденно, словно они обсуждали поставку канцелярских товаров, а не ее жизнь. Но в самой глубине его глаз, за стеклами очков в тонкой золотой оправе, по-прежнему плясали опасные искры того самого темного, неукротимого пламени. — Полный социальный пакет, расширенная страховка, абсолютная юридическая неприкосновенность и, что самое важное для тебя сейчас, пожизненное обеспечение вуалью, самого высокого качества, недоступного на открытом рынке.

Вивьен медленно, преодолевая странную слабость в мышцах, протянула дрожащую руку к папке. Ее пальцы уже почти коснулись холодной кожи документа, когда Дамиан внезапно накрыл ее ладонь своей. Его кожа была невероятно горячей, почти обжигающей, и этот внезапный физический контакт заставил девушку вздрогнуть всем телом, словно через нее пропустили разряд тока.

— Прежде чем ты поставишь свою подпись под этим соглашением, Вивьен, я должен быть с тобой предельно честен. Хотя бы один раз, — он подался еще ближе, и теперь она видела каждую черточку его лица, каждую ресничку и ту едва заметную пульсацию жилки на его виске. — Я одержим тобой. Это не пустая фигура речи и не дешевая поэтическая метафора, призванная произвести впечатление. Я одержим самим твоим существованием, звуком твоего голоса и, прежде всего, твоим запахом, который преследовал меня все эти годы.

Он чуть сжал ее пальцы, не давая отстраниться, и его голос опустился до низкого, вибрирующего шепота.

— Ты приняла единственно верное решение, согласившись остаться. Ты умная девочка, и твой инстинкт самосохранения сработал безупречно. Потому что даже если бы ты сейчас нашла в себе силы встать и выйти в ту дверь, я бы не смог тебя отпустить. Это выше моей воли. Я бы нашел тебя в любой точке этого проклятого земного шара, в любом бетонном бункере или под любым самым надежным прикрытием. От меня не спрятаться. Теперь никогда.

Дамиан наконец отпустил ее руку, но легче ей не стало. Напротив, в освободившемся пространстве между ними словно сгустилось статическое электричество. Вивьен чувствовала себя маленькой птицей, запертой в золотой клетке, где прутья были выкованы из его стальной воли и ее собственного страха.

— Моя сила… — Дамиан на мгновение замолчал, словно подбирая слова для объяснения чего-то запредельного. — Она давно вышла за любые мыслимые пределы того, что считается медицинской нормой даже для самых стабильных жаждущих. В моем нынешнем состоянии никакие искусственные препараты, никакие химические стабилизаторы из аптек не способны удерживать зверя внутри меня. Они лишь плацебо, которое притупляет физическую боль, но не дает контроля над инстинктами. И только ты, Вивьен… только одно твое физическое присутствие в этой комнате способно вернуть мне подобие человечности. Только рядом с тобой я могу держать эту первобытную, разрушительную силу под надежным замком. Ты мой единственный якорь в безбрежном океане кровавого безумия.

Вивьен судорожно сглотнула сухой комок, застрявший в горле. Страх, который уже стал ее постоянным спутником, и внезапно вспыхнувшее, болезненное любопытство вели внутри нее изнурительную борьбу. Она посмотрела на него, пытаясь найти в этом властном мужчине черты того юноши, которого она предала.

— Почему? — прошептала она, и ее собственный голос показался чужим и надтреснутым. — Почему из миллионов женщин в этой стране ты выбрал именно меня? В этом огромном городе тысячи зарегистрированных источников, сотни тех, чья генетика безупречна, а кровь идеально подходит по всем параметрам. Почему я стала твоим персональным проклятием?

Дамиан горько, почти болезненно ухмыльнулся. В этой кривой усмешке на мгновение промелькнула тень того самого парня, которого пять лет назад полиция втаптывала в грязь под ее молчаливым взглядом.

— Потому что тем вечером в парке, когда я буквально умирал от своего первого, самого страшного срыва, запах именно твоей крови впервые за долгие месяцы вернул мне способность чувствовать хоть что-то, кроме агонии. Это было похоже на ослепительную вспышку света в абсолютной, ледяной темноте. Если бы ты тогда не испугалась… если бы ты не промолчала, когда решалась моя судьба… все могло бы быть сейчас иначе. Совсем иначе. Возможно, мы бы уже давно заключили законный союз, пройдя через долгое узнавание, через дружбу и доверие. Ты имела бы шанс узнать меня настоящего, живого, до того, как тюремный огонь и бесконечная ненависть выжгли во мне все, что можно было назвать человеческим.

Он резко выпрямился в кресле, и его взгляд мгновенно утратил остатки мягкости, став жестким и холодным, как лезвие ножа.

— Но теперь прошлое не имеет значения. Оно сгорело. Я вернул себе положение в этом мире, я буквально проложил себе путь по трупам своих врагов, чтобы сегодня стоять на вершине этого здания. И теперь, когда я наконец нашел тебя, а ты сама, по собственной воле пришла в мой кабинет за помощью, я никогда тебя не отпущу. Ни за что. Я хочу, чтобы за время работы здесь ты узнала меня лучше. Я хочу, чтобы ты начала верить мне, какой бы безумной и дикой ни казалась тебе эта мысль сейчас. Я хочу, чтобы однажды, и этот день настанет, ты согласилась быть со мной не по приказу закона или системы, а по зову своего сердца. Официально, физически, ментально. Чтобы ты принадлежала только мне, до своего последнего вздоха.

Вивьен почувствовала, как внутри нее, вопреки парализующему ужасу, начинает закипать глухой протест. Та самая гордость, которую она бережно взращивала в себе все эти годы одиночества, заставила ее выпрямить спину и поднять подбородок.

— Ты постоянно говоришь об обладании и собственности, Дамиан, — ее голос постепенно обретал силу, хотя пальцы все еще мелко дрожали под столом. — Но ты, кажется, напрочь забываешь одну простую и очень важную вещь. Я живой человек, личность, а не неодушевленная вещь, которую можно купить или получить по контракту. И без любви, настоящей и добровольной, я никогда и никому не буду принадлежать по-настоящему. Никакие твои бумаги, никакая самая мощная защита и никакие завуалированные угрозы не заставят мое сердце биться ради тебя. Страх, это гнилой, паршивый фундамент для любых отношений. Страх никогда, слышишь, никогда не сможет перерасти в любовь такой невероятной силы, чтобы я по своей воле согласилась заключить с тобой вечный союз и отдать тебе свою жизнь. Ты можешь удерживать мое тело в этом здании, но ты никогда не получишь того, чего жаждешь на самом деле.

Дамиан внимательно, не перебивая, слушал ее пламенную речь, слегка склонив голову набок. На его губах снова заиграла та самая загадочная, едва уловимая ухмылка, которая одновременно пугала ее до икоты и странным образом притягивала.

— Любовь? — он произнес это слово медленно, с каким-то странным придыханием, словно пробовал на вкус редчайшее и очень дорогое вино. — Что ж, Вивьен, посмотрим. Время, это единственный ресурс, которого у меня теперь в избытке. Мы обязательно посмотрим, на что окажется способно твое сердце, когда оно наконец окажется в полной, абсолютной безопасности под моей личной опекой. Когда ты поймешь, что весь остальной мир хочет лишь использовать тебя, а я единственный, кто ценит твою суть.

Он снова решительно пододвинул к ней листы контракта и протянул дорогую, тяжелую перьевую ручку из золота и черного лака.

— Подписывай. Дай мне законное право защищать тебя от всех опасностей этого города. Стань моей хотя бы на бумаге.

Вивьен опустила взгляд на белые листы, исписанные мелким юридическим шрифтом. Перед ней сейчас лежал самый важный выбор в жизни. С одной стороны, возвращение в мир, где на каждой темной парковке ее могут ждать насильники. А единственный человек, которому она верила, нагло лгал ей в лицо о смерти ее главного врага. С другой стороны, шаг в бездну, прямо в пасть к одному-единственному, невероятно могущественному монстру.

Мысль о спасительной вуали и о конце вечного бегства перевесила все ее сомнения. Она прекрасно понимала, что ввязывается в смертельно опасную игру с непредсказуемым финалом, но сейчас это казалось единственным логичным способом просто продолжать дышать. В конце концов, лучше один знакомый монстр, который объявил ее своей священной собственностью и будет оберегать от всего остального мира. Чем сотни безымянных тварей, готовых разорвать ее на куски в первой же грязной подворотне.

Она решительно взяла ручку. Металл был холодным. Быстрым, почти агрессивным, размашистым движением она поставила свою подпись на каждой странице, скрепляя их союз. Дамиан удовлетворенно, почти хищно кивнул и коротким жестом нажал кнопку на селекторе связи.

— Принесите стартовый медицинский набор для моей новой помощницы. Немедленно, — приказал он, не сводя глаз с Вивьен.

Буквально через минуту в кабинет бесшумно вошла секретарша, неся на подносе небольшую, изящную коробочку из матового пластика. Дамиан сам открыл ее, доставая тяжелый стеклянный флакон, внутри которого перекатывались крошечные таблетки молочного цвета.

— Это и есть вуаль. Самая высокая концентрация активного вещества, разработанная в наших секретных лабораториях. Принимай ровно одну штуку каждое утро, до еды. Она полностью сотрет твой след для обоняния любого жаждущего в этом городе… для всех, кроме меня. Мое обаяние настроено на другую частоту.

Он лично достал одну таблетку и протянул ее девушке. Вивьен послушно приняла ее из его рук, чувствуя мимолетное касание его горячих пальцев, и проглотила, ощущая, как характерный горьковатый привкус мгновенно оседает на корне языка. Дамиан медленно поднялся со своего места и обошел стол. Он зашел ей за спину и снова склонился, почти касаясь кончиком носа ее аккуратно уложенных волос. Вивьен замерла, боясь даже пошевелиться, ожидая, что мощное лекарство подействует мгновенно и создаст между ними барьер.

— Я все равно чувствую его… — прошептал он ей в затылок, и его голос на мгновение сорвался на хриплый, животный рык. — Даже через самую сильную химию, даже через новейшие подавители феромонов. Для моего искаженного восприятия твой истинный аромат, это сладкое безумие, которое прошивает мой мозг насквозь электрическими разрядами. Другие жаждущие больше ничего не почувствуют. Для них ты с этой секунды станешь пресной, безвкусной и абсолютно неинтересной. Но для меня… для меня ты всегда будешь сиять в темноте как самый яркий маяк.

Он наконец отстранился, возвращая ей долгожданное личное пространство. Вивьен медленно поднялась с кресла, чувствуя странную, непривычную легкость в голове. Возможно, это было побочное действие препарата, а возможно, шок от встречи наконец начал отступать, сменяясь апатией.

— Твой первый рабочий день начнется завтра ровно в девять утра, — сказал он, мгновенно возвращаясь к своему холодному, безупречно-деловому тону хозяина жизни. — Черная машина с нашей эмблемой будет ждать тебя у самого подъезда. Тебе больше не нужно пользоваться общественным транспортом или ходить пешком. И, Вивьен…

Она остановилась уже у самой массивной двери, не оборачиваясь.

— Даже не допускай мысли о том, чтобы снова попытаться бежать, сменить город или спрятаться. Это абсолютно бесполезно. Твой запах навсегда врезался в мое подсознание, он стал частью моей нейронной сети. Я найду тебя по одной-единственной молекуле в воздухе, в какой бы дыре ты ни оказалась. Теперь ты официально под моим присмотром и моей защитой. Ступай домой.

Вивьен почти выбежала из кабинета, чувствуя, как за ее спиной с тихим щелчком закрывается тяжелая дверь, словно отсекая от его тяжелого, липкого взгляда. Она шла по бесконечным, зеркальным коридорам корпорации, и ей казалось, что на ее коже до сих пор физически горит след от его невидимых, фантомных прикосновений. Она подписала этот контракт. Она добровольно стала частью его темного, пугающего мира. И теперь ей предстояло на собственном опыте узнать, какова на самом деле цена безопасности, купленной у самого опасного существа в этом городе.

Выйдя из монументального здания на шумную улицу, она впервые за пять лет поймала себя на том, что не оглядывается судорожно по сторонам. Вуаль действительно работала, несколько жаждущих в дорогих костюмах прошли мимо нее, даже не повернув головы. Она стала невидимкой для всех хищников, кроме одного-единственного, который теперь владел всем ее будущим. И это осознание в тишине наступающего вечера пугало ее гораздо сильнее, чем все монстры и призраки прошлого вместе взятые.