Глава 17

Ивар Манслоу постучал в комнату дочери. Тишина. Он повторил попытку погромче. За дверью по-прежнему не было ни звука.

— Вы уверенны, что она там? — рявкнул глава корпорации «МГТ» на стоящего около двери охранника.

Тот затряс головой подтверждая.

— Рейвен, открой дверь, я все равно знаю, что ты не спишь, — вот он, голос «любящего папочки» в действии. Послышались тихие шаги. Девушка открыла дверь и, развернувшись, пошла обратно к кровати. Легла спиной к отцу.

— Дорогая, давай вот без этих сцен! Ну что на тебя нашло на самом-то деле?!

Рейвен все-таки повернулась:

— Пап, скажи, ты меня считаешь дурой?

От такого неожиданного вопроса Ивар оторопел:

— Конечно, нет, дорогая! Я тебе дал блестящее образование! Откуда такие странные мысли?!

— Тогда, значит, тебе вообще все равно, под кого меня подложить, лишь бы компания при этом заработала приличные бабки?!

Манслоу пошел багровыми пятнами. Его кулаки непроизвольно сжались, но пока он еще мог владеть своим голосом:

— Конечно, нет! И слово-то какое мерзкое выбрала! Я забочусь о твоем будущем. И естественно для любого отца ищу тебе хорошего мужа. Мужа! А не то, что ты там себе надумала. Грег отлично выглядит, ясно мыслит, да его боготворит целая планета! Разве, взглянув на него, можно дать шестьдесят пять?!

Рейвен ахнула про себя. То есть даже не пятьдесят… Хотя и пятьдесят — это дряхлый старик, если тебе двадцать.

— Отец, ты себя слышишь?! — шепотом, чуть не плача простонала девушка. — Шестьдесят пять!

— И что? Я тебя насильно не тащу к алтарю! Съездите вон в местную оперу, или куда там он тебе предлагал, пообщайтесь.

— В опере слушают музыку, там не принято разговаривать…

— Хорошо, не в оперу! В заповедник! Да и мало ли других мест! Я просто тебя прошу к нему присмотреться. Отбросить этот подростковый максимализм, и объективно оценить человека! В конце концов, просто понравься ему и дай небольшую надежду! Неужели так сложно сделать одолжение отцу! Нам позарез нужен этот контракт!!! Спать тебе с ним, упаси бог, я не предлагаю!

— А если он сделает предложение? После свадьбы тоже не спать?

— Вот когда сделает, тогда и будем думать! — не в силах больше сдерживаться, заорал Манслоу. Режим «непокорная дочь» включался у Рейвен крайне редко. За все эти годы Ивар его довольно-таки успешно вытравил. Но уж если включался… любого в состоянии до белого каления довести! — Представь, какие это тебе даст возможности! Считай, королева целой планеты! Драгоценности, наряды, все что хочешь! К тому же помолвку можно растянуть лет на пять… А там, глядишь, еще лет пять — и помрет, и выходи за кого хочешь! С такими-то капиталами!

— Значит, все-таки подкладываешь, — обреченно прошептала Рейвен, глядя в пол.

Манслоу в бешенстве сплюнул и, выскочив из комнаты, хлопнул дверью так, что на ней, кажется, даже потрескалась краска.

Совершенно обессиленная несвойственным ей противостоянием, Рейвен буквально рухнула на кровать. Гнева и обиды уже не было. Какое-то бесчувственное отупение. Она знала, что так или иначе отец все равно настоит на своем. Можно было попытаться сбежать, но как и куда? Денег у нее не было, карты наверняка сразу заблокируют. Выживать в этом диком мире за пределами родного поместья она не приучена. Да и как бежать, если даже ее документы у отца! И не одной души рядом, с которой можно было бы поговорить! И тут Рейвен вспомнила про комм. Вытащила его, на цыпочках подкралась к двери — проверила. Было заперто. Может, стоит обратиться за помощью к Нику? Он хороший парень, смог бы, наверное, ее вывезти и как-то пристроить. Но отец же не успокоится, а Ника и подавно могут найти погребенным под внезапной лавиной на какой-то горнолыжке. Рейвен старалась не верить в эти слухи об отце, но если отринуть эмоции и вспомнить все таинственные переговоры с Шустером, какие-то их странные дела, то невольно начинаешь думать, что дыма без огня не бывает… В общем, Ника тоже впутывать нельзя, придется как-то самой. И она уже хотела убрать аппарат, как поняла, что руки буквально чешутся, как хочется хоть что-то парню написать. Хоть что-то, чтобы почувствовать, что рядом есть нормальный мир и нормальный парень, которому она вроде как не совсем безразлична…

«Привет. Мы на Интегре. Ты тут бывал?»

Ответное сообщение снова пришло очень быстро:

«Привет! Нет, но знаю по рассказам брата, он там частый гость по работе».

«А что знаешь?»

«Периферийная планета. Стиль правления — автократия. Благодаря адамантитовым разработкам за тридцать лет сделала экономический скачок, в который трудно поверить. А что тебя конкретно интересует? Брат должен объявиться со дня на день, я могу попробовать расспросить».

Конкретно Рейвен ничего не интересовало. Ей просто хотелось почувствовать себя не одной.

«Да это я просто любопытствую. Тут, похоже, красивый парк, завтра постараюсь осмотреть».

К чему это она написала? Глупость какая. Вот что за дело Нику до парка на другой планете?! Но ответ пришел быстрее, чем попытка Рейвен стереть только что отправленное сообщение.

«Хотел бы я там с тобой погулять! Помнишь? Ты мне должна за Сохо!»

Рейвен неожиданно для себя улыбнулась. Может, написать «прилетай — погуляем»? Да, это бы провалило планы отца, но и взбесило бы его по первое число. А девушка меньше всего хотела, чтобы Нику хоть что-то угрожало.

«Когда-нибудь обязательно отдам…»

«Давай я позвоню? Хочу тебя увидеть».

Вот это поворот. Рейвен растерялась. Девушка была заплаканная, с размазанным макияжем, но что хуже — охранниками за дверью. Они непременно доложили бы отцу, что она общалась по комму. А тогда — прощай связь и хоть какая-то отдушина.

«Прости, я уже в постели, в неприемлемом для видео виде».

Пауза чуть дольше обычного, потом:

«Совсем нагая?»

Рейвен аж подавилась от такого… хамства? Или… прямоты? Или от осознания, что с ней заигрывают?

«Нет, в пижаме и растрепанная».

«Думаю, такой ты мне понравишься даже больше!»

«Больше, чем нафуфуренная в шикарном бирюзовом платье, или больше, чем голая?»

Сообщение опять было отправлено быстрее, чем мозг Рейвен ее тормознул. О боже, что она делает?! Она же поощряет Ника в его поползновениях!

«На данном этапе — больше, чем оба варианта. Ну что, позвоню?»

Рейвен панически искала способ для отказа. Звонок может напрочь все испортить…

«У меня не работает звук. Я тут что-то сбила в настройках. Мы не сможем разговаривать».

Ужас, какая нелепая отмазка. Сейчас Ник поймет, что она врет, и потеряет желание с ней общаться…

«Бумага с ручкой у тебя есть? Тащи, позвоню через пять минут».

Рейвен стрелой метнулась в ванную, отмыла разводы с лица, потом обратно в спальню к столу, вытащила листы и ручку и, выключив звук на комме, села ждать.

Изображение на экране было вполне четким. Ник, одетый в футболку с надписью «Богатый. Щедрый. Холостой», сидел на небольшом диванчике, видимо, перед журнальным столиком, и что-то писал на листе. Потом повернул его к камере:

«Рад тебя видеть!» — потом дописал и еще раз показал:

«Буквально».

«Я тоже», — это уже «плакат» Рейвен. И новый лист: «Реклама?» — и она указала пальцем на Ника. Он не сразу понял, огляделся, потом опустил голову и засмеялся.

«Пожалуй, да, — появилось на листе. — Хотя твердо я уверен только насчет третьего пункта».

«Почему?» — искренне поразилась Рейвен. Представить Ника жадиной у нее не получалось. Скорее, наоборот, такие как он, — душа нараспашку, последнюю рубашку с себя снимут.

«Ты чувствуешь себя богатой?»

Рейвен задумалась. Вопрос оказался на удивление сложным. Она жила в шикарном доме, одевалась в драгоценности и брендовые вещи, ела деликатесы, но была ли она богата? Ответ напрашивался сам собой — деньги есть у ее отца. Но любой шаг против его воли — и у нее не будет ничего. Какое же это богатство!

«Нет», — коротко написала она. Но потом разъяснила: «Все деньги не мои, а отца».

Ник засмеялся. Когда его не совсем правильные черты лица озаряла улыбка, парень был чудо как хорош! И Рейвен показалось, что он знает это и пользуется. Во всяком, случае при разговоре с ней Ник улыбался почти не переставая.

«Аналогично», — ответил он. И дальше уточнил:

«И можно ли назвать «щедрым» человека, который тратит не свои деньги?»

«То есть тебе не нравится эта футболка?» — уточнила Рейвен.

«Почему же! У нее материал приятный, сидит хорошо, и сочетание цветов мне идет. А что мы все время обо мне?»

Рейвен растерялась. Только что разговор был беззаботным, но сейчас резко подскочил к грани. Так ли много она может о себе рассказать? Да и хочет ли?

«А ты желаешь обсудить мою пижаму?» — решила она попытаться вернуть разговор в безопасное русло.

«Она милая! Тебе нравится Джастин?»

Рейвен застыла. Все-таки в плоскости пустого кокетства беседа не задержалась. Первым ее порывом было выключить комм. Сбежать. Спрятаться. Но тогда у нее не будет даже этих нескольких минут радости от переписки. Она опять останется абсолютно одна. Да и почему бы не ответить? Непохоже, что Ник в тесных отношениях с Джастином, чтобы ему рассказывать. И еще меньше шансов, что эти ее слова смогут дойти до отца. Словно вступая в холодную воду, Рейвен написала:

«Скорее нет, хотя я его почти не знаю».

Если бы девушка не была в этот момент буквально объята паникой, то, вероятно, заметила бы, как с облегчением расслабились плечи Ника.

«Но ты дала согласие на брак?»

«У меня не было выбора».

«А какие парни нравятся тебе?»

Рейвен снова растерялась. Ей нравились герои романов, особенно средневековых — благородные рыцари в сияющих доспехах, честные пираты и храбрые воины. Но реальных современных парней она практически не знала. Нет, конечно, ходя по магазинам, посещая лекции и мероприятия, она их видела, и некоторые были даже ничего чисто внешне, но даже тени мысли про роман у нее почему-то никогда не проскальзывало. Да и какой может быть роман, если за каждым твоим шагом неотступно следят, каждое твое слово передают отцу и каждый жест проходит оценку на предмет «а подобает ли девушке твоего статуса» со стороны матери?

«Я не знаю», — честно ответила Рейвен. Ник показал в камеру ладонь в жесте ожидания и отошел от экрана. Через пару минут он вернулся с еще одним коммом.

«Буду показывать, а ты оценивай по пятибальной шкале».

На принесенном комме появился снимок одного из актеров. Чтобы не утруждать себя писаниной Рейвен, просто показала в камеру три пальца. Потом следующее изображение. А этот хорош! Пожалуй, пятерка. Ник не поленился показать еще штук тридцать фотографий.

«Теперь подожди немного, я систематизирую данные!» — написал Ник. Дальше он что-то сосредоточенно смотрел, писал, считал и наконец выдал:

«Снимков, конечно, маловато для достоверной выборки, но предварительно тебе нравятся крепкие парни роста от среднего и выше, преимущественно светлоглазые брюнеты».

Рейвен снова оцепенела. Она вдруг поняла, что, совершенно не подозревая этого, подсознательно описала Ника… Но сам парень внимания, видимо, не обратил. Он был погружен в свои размышления, что-то отмечал и писал. Потом очнулся:

«Извини. Мысль в голову пришла. Напишу программку тестировочную. Забавная идея же!»

Глаза его горели азартом. Рейвен поняла вдруг, что и она о Нике практически ничего не знает, кроме того, что он сын Джона Леграсса и живет на Сохо, потому что там учится.

«Ты что изучаешь в университете?»

Ник… вроде смутился? Серьезно?! Рейвен никогда бы не подумала, что человек ее круга (кроме нее самой, конечно) это умеет.

«Так, программирую немного. Дизайны сайтам делаю. ИИ изучаю».

Болтать с Ником, пусть даже так сложно с листками и ручкой, было здорово! Рейвен настолько увлеклась, что только сейчас обнаружила, что за окном уже начинает светать.

«Извини, но мне пора. Уже светает, а с утра мне работать папиным секретарем!»

«Круто! Хорошего дня!»

Рейвен отсоединилась. Тщательно почистила переписку, собрала все использованные листы и, мелко-мелко их порвав, спустила в унитаз. Спать оставалось буквально пару часов, но девушка ни о чем не жалела.

* * *

Корабль плавно входил в атмосферу Эреры, а Селена уже изъерзалась в своем кресле, желая быстрее отстегнуться и прилипнуть к стеклу все разглядывая. Раскинувшийся внизу город не был похож ни на земные мегаполисы, ни на злосчастный Кеплер-442b (хотя там она вообще мало что рассмотрела), ни на провинциальную Онадэрру. Обычно столицы колоний носили одно название с самой планетой. Но Эрера была исключением. Город почему-то назывался Констанция и был выстроен практически весь из стекла, металла и пластика. При этом все постройки были крайне простые, без претензий на эстетические изыски, новаторство или монументализм. Этакий современный минимализм городского формата. Все чисто, функционально и четко разграничено.

После посадки Рэд с Селеной открыли каюты: опасаться уже было нечего. Женщины выглядели сосредоточенными и напуганными, но девушке хотелось верить, что рано или поздно они смогут влиться в местное общество, найти занятие себе по душе, может быть, даже стать счастливыми. Жаль было расставаться с Мией и Тодом. И капитан, и Селена за эти несколько дней умудрились прикипеть к ним душой. Ребята, как это и свойственно детям, адаптировались намного быстрее. Они уже не дергались от каждого шума, с интересом рассматривали всю технику и научились улыбаться. Последнее, как считал Рэд, было исключительно заслугой горячего шоколада.

— Я уже оповестил миграционную службу, — сообщил Рэд всем собравшимся, — за вами буквально через несколько минут подойдет транспорт.

— Спасибо. Вам. За. Все, — стесняясь, проговорила одна из женщин, а остальные согласно закивали.

— А мне сэр Рэд оставил номер своего комма, — гордо сообщил всем Тод, — Чтобы я ему письма писал, когда научусь!

Мия, крепившаяся до этого, разревелась. Подбежала и порывисто обняла Рэда, потом Селену и, вернувшись к матери, уткнулась ей лицом в живот. Женщина, смущаясь, улыбнулась Рэду: дети, что с них возьмёшь. Но Рэд, казалось, был смущен не меньше. Наконец, сцену прощания прервал звук подъехавшего автобуса. Это был настоящий наземный транспорт, давно неиспользуемый на многих планетах. Эрерцы же считали, что нечего заслонять небо, и летали, как в старину, только на большие расстояния между городами. А небо здесь действительно было потрясающее — насыщенного бирюзового цвета.

— А нам разве не надо поехать с ними? — удивилась Селена, когда автобус тронулся.

— Не совсем. Мы сейчас отгоним яхту в доки на починку. Я договорился заранее, чтобы это заняло меньше времени. А потом уже полетим… Ну или поедем, надо бы уточнить, можно ли воспользоваться аэрокаром, если лететь как в анекдоте, «низенько-низенько» … Предоставим все сведения в миграционную службу и заскочим в филиал галактической инспекции передать отчет о скрутке.

— А что за анекдот?

— Ты не знаешь? — наигранно изумился Рэд. — Ну тогда расскажу тебе после твоей истории о бэтмобиле. Должна же и между нами сохраняться какая-то интрига, — и Рэд многозначительно подвигал бровями. Селена засмеялась и шутливо стукнула капитана в бок. Она себя чувствовала, как никогда расслабленной и беззаботной.

— А мне обязательно идти с тобой во все эти службы?

Рэд напрягся:

— Хочешь прогуляться по городу одна? Прости, Сел, но Кеплер еще слишком свеж в моей памяти. К тому же мы так и не знаем, кто стоял за похищением и какой гадости от него можно еще ожидать.

Селена понимала головой, что Рэд прав, но все равно было как-то обидно за свою свободу.

— Я, вообще-то, просто хотела найти, где тут делают маникюр, — надувшись проговорила она. — Не хочется предстать перед твоими родственниками с руками как у Золушки, — и она многозначительно покрутила кистями. — Я не собиралась влипать в неприятности. И вообще… прошлый раз ты же меня спас не для того, чтобы запереть?

Рэд медленно и длинно выдохнул. Ему понадобилось несколько секунд для продолжения диалога в мирном русле:

— Давай по порядку. По поводу маникюра — понял, учту. Выберешь себе на Сохо салон, я почитаю пока журналы в фойе. Они, правда, там сплошь женские, но ничего, глядишь почерпну для себя какие-то ваши секретики… По поводу запереть — я не тиран, как ты, вероятно, уже подумала. Просто беспокоюсь. Как только ситуация прояснится, перемещайся, куда желаешь! Только, умоляю, с телохранителями, чтобы я не поседел раньше времени. Извини, но я тебя предупреждал, что статус моей невесты может доставить некоторые неудобства. И в-третьих… по поводу «спас», — Рэд взял Селену за руку и заглянул ей в глаза, — нам там сказочно повезло, Сел. Я не супермен, и если бы их там оставалось четверо, как в начале, нас с тобой, скорее всего, там же бы и прикопали. Не надо искушать судьбу… Мир?

Ссора вышла какая-то дурацкая. Селена и сама уже давно почувствовала себя неправой в этом детском желании отстоять независимость невзирая на обстоятельства. Поэтому она просто кивнула, потом обняла капитана, прижимаясь к нему всем телом.

— Прости, не хотела тебя обижать…

— И я тебя, — облегченно вздохнул Рэд. — Видишь, как здорово, когда можно просто все обсудить. Давай постараемся и дальше так делать. Сразу говорить в открытую, если кого-то из нас что-то не устраивает.

— Хорошо, — прошептала Селена, не отрываясь от груди капитана. К глазам подкатили слезы, но отнюдь не от обиды. — Знаешь Рэд, я сейчас такая счастливая, что мне даже страшно. Если учесть, что жизнь состоит из полос, значит, за эту белую вскоре придется заплатить.

— Не… Чушь! Откуда в такой юной головке столько фатализма? — хохотнул Рэд. — Ну а если тебе спокойней, считай, что уже все оплачено наперед. Я так понял, что последняя черная полоса у тебя была достаточно жирной. Вот будем теперь ее компенсировать! И давай вылетать, а то на наше время пустят какой-нибудь ржавый рыдван, и придется задерживаться тут больше необходимого.

____________________________________________

От автора: Итак мы добрались до 17 главы) Поэтому, я наберусь наглости и спрошу: "Лайк на главной странице поставить не забыли?" Спасибо:)

Также наверняка у вас есть какие-то мысли насчет книги, вопросы или предположения. Если вы их преобразуете в комментарий под книгой, в мире одним радостным человеком (в моем лице 😊 ) станет больше. Благодарю!