Глава 15

Звук удаляющихся шагов Селены окончательно стих, и Рэд оказался в гулкой тишине. До этого места не доходило ни бормотание лежбища, ни другие естественные шумы пещеры. Капитан посмотрел на наручные часы — всё-таки это куда более надежное изобретение, нежели комм. Он вон висит мертвым грузом, а стрелки на дедовом подарке продолжают размеренный бег. Темнеть начнет часа через три. Если не случится никаких «но», Селена должна успеть выбраться, вызвать помощь и его еще удастся вытащить отсюда до наступления ночи. Другие варианты Рэд пока решил не рассматривать и обдумывать проблемы по мере их поступления. Но об экономии всего следовало подумать уже сейчас.

Парень тяжело вздохнул и выключил освещение от комбеза — не так мала вероятность, что вся имеющаяся энергия ему понадобится на силовой щит. Мгновенно наступила непроглядная темнота. Паника резко вскинулась внутри, и Рэд, уже ведомый ею, дернул руку обратно к кнопке включателя, но сам себя остановил в последнюю секунду. Постарался дышать, как учил Селену, и отключить эмоции. Закрыл глаза. Он не ослеп, как тогда на вулкане. Отсутствие зрения сейчас лишь внешний фактор и его осознанный выбор. Он в любой момент может включить освещение или фонарик, просто надо позаботиться об экономии заряда батарей. При Селене Рэд, конечно, не сказал, но сам-то отлично понимал, что никакого щита между ним и лежбищем сейчас с большой вероятностью уже нет. Пульт был у Радеро. И при обвале запросто мог отключить систему.

Капитан, спохватившись, обеспокоенно потрогал предплечье — нож, который он брал на случай необходимости резать спелеологические веревки, надежно сидел на месте, в ножнах. Сейчас, кроме щита, это было его единственное оружие. Хорошо хоть Рэд, повинуясь шестому чувству, взял его, а не эти стандартные безопасные стропорезы, предусмотренные экипировкой.

Обезболивающее уже действовало, так что на всё тело навалилась тупая тяжесть. Если рисковать заснуть, чтобы подкопить силы, то сейчас самое время. Рэд попытался расслабиться, насколько это позволяло его положение, и подумать о чем-нибудь нейтральном. Почему-то в голову пришла мысль о том, что старинные часы были механическими и издавали странный тикающий звук. Хорошо, что дедушка, выбирая подарок Рэду на получение пилотского удостоверения, не раскошелился на столь уж экзотический антиквариат. Сейчас бы выдать свое положение звуком было совсем паршиво. Дедушка капитана служил судовым врачом и был душой любой компании. Наверное, именно благодаря его рассказам Рэд увлекся полетами и космосом. В детстве он, как сказки из «Тысячи и одной ночи», слушал космические байки, и они будоражили кровь и воображение. От деда у Рэда кроме воспоминаний остались вот часы и робот-механик Глазго.

Модель аппарата была настолько древней, что ее списали еще тогда, когда и деда отправили на Землю. Количество живых врачей в космофлоте за последние полвека сократилось раз в десять, не меньше. Ну и у деда случился сентиментальный порыв — пожалел жестянку, почувствовав в ней товарища по несчастью. Аппарат ведь тоже работал, работал, а потом блямс — пришли новые модели, а эту в утиль. Вот дед и выкупил X390 по цене металлолома и притащил домой.

На Земле Глазго, так доктор Леграсс назвал «приятеля», особенно занять было нечем, и поэтому, как только любимый внук купил яхту, Глазго сразу пристроили к делу. Рэд уже сотню раз мог поменять робота на куда более продвинутую модель, но даже сама мысль об этом казалась парню крамольной. Как будто через Глазго и вот эти наручные часы между ним и дедом сохранялась какая-то связь. Джарэд сильно сомневался в своей вере в Бога и загробный мир, но вот то, что дед присматривает за ним оттуда и оберегает, казалось вполне реальным. Парень только за последние полгода попал во столько передряг, что уже и не должен был быть живым. Однако он тут и менять это не собирается. Даже если помощь придет нескоро, Рэд как-нибудь продержится. А ноги… ну, в конце-концов люди и на протезах полноценно живут и летают. Вон у Питера половина органов искусственно выращенная, и ничего, даже служит… На этом месте дремоту прорезала какая-то непонятная тревога.

Рэд вдруг четко осознал, что они с Селеной в своем доморощенном следствии упустили один очень важный момент — кто с Кэрол был в Иранополисе в тот первый вылет? На посадке их с Радеро сразу перехватил Пал Палыч, и они не видели, кто выходил из аэрокара майора Ланц. А ведь у нее наверняка был напарник. Может, даже двое. Рэд внес себе в память заметку сразу по возвращении в лагерь поднять рабочие списки того дня. Мысль, что лейтенант может быть их «подрывником», настолько выбила из себя, что Джарэд окончательно проснулся.

По привычке распахнул глаза, вздрогнул, снова закрыл и продышался. Вроде отпустило. Теоретически лейтенант Вальц вполне подходил на эту роль — он бывший кадровый военный и точно не дурак. Радеро из подозреваемых выпадает, потому что мертв. Тут Рэд удивился сам себе, как он спокойно думает об этом факте, будто человек, еще несколько часов назад с ним разговаривающий, не лежит холодным трупом на пару метров левее. По всей видимости, организм, сосредоточившись на выживании, сам блокирует нежелательные эмоции. Итак, если это Вальц, то Кэрол с ним заодно? Или он просто придумал какой-то повод, чтобы убедить ее спуститься, и сам, зная, что и где искать, быстро сбегал к сейфу? Тут снова накатила волна паники — если Вальц жив и он где-то там, то первой его целью будет зачистить всех выживших. Селена! Капитан со всей ярости вцепился в плиту, но это чертово надгробье едва качнулось, вызывая вспышку дикой боли. Больше страха Рэд ненавидел только проклятое чувство полной беспомощности. Как бы блестяще ни работал мозг парня, насколько бы он ни владел собой, ничего сейчас не могло изменить ситуацию, что он здесь, а Сел там.

* * *

Анарион проснулся, как и обычно, с рассветом. Размялся прямо в зале: за окном шел дождь и не было желания тащиться на полигон. Изнеженность он давно оставил в том прошлом, до покушения, но иногда потакал своим маленьким слабостям навстречу. Потом принял ванну, наспех перекусил и вызвал первого советника. Прежде чем идти к королю, тем более с Мараиком, надо было представлять, что тут папаша успел набедокурить. Джоралф явился, как всегда, свежий, с иголочки, как будто и не ложился. За последние годы во дворце все уже знали график принца и старались ему соответствовать.

Советник переступил порог и, почтительно поздоровавшись, остановился у входа. Анарион жестком пригласил его к столу.

— Мне уже стоит напрягаться?

— Это с какой стороны посмотреть, ваше высочество, — уклончиво ответил Джоралф.

— Давайте с худшей.

— У его величества на второй день после вашего отъезда случилась мигрень. Лекарские снадобья не помогали, и он снова требовал… запрещенную смесь трав.

— А откуда она? — вскинулся принц. — Прошлого же гнома-контрабандиста вроде повесили?

— Мы так и ответили его величеству, но он не хотел ничего слушать… В итоге приказал выпороть камердинера.

— Жив? — бледнея от злости, сквозь зубы процедил Анарион.

— Откачали, мой принц! Но недели две точно проваляется.

— Выплатите ему компенсацию в размере полугодового жалования. И чтобы ни одна живая душа не знала! Что еще?

— Вас ждет большой ворох пришедших государственных писем, его величество не изволил открывать, ссылаясь на здоровье. Три из них с экстренной меткой.

Анарион поморщился, как от зубной боли.

— Несите!

— И еще ваш батюшка возжелал в ближайшие дни совершить паломничество в Дикий скит и провести там ночь в молитвах.

— Я понял, можете быть свободны!

Святыня находилась всего в дневном конном переходе от столицы, но его величество наверняка соизволит отправиться в экипаже, что еще замедлит дорогу. И дело даже не в этом. Весь путь до Дикого скита пролегал по территории, не покрытой лей-линиями. А значит, отец затребует усиленную охрану — отряд принца, и Анариону не удастся отвертеться. Ночные бдения как-то совсем не вписывались в планы наследника, но отказать королю было неприемлемо.

Время приближалось к девяти, и Анарион решил отправиться к Зеленому кабинету пораньше. Хорошо бы перехватить по дороге Мараика и проинструктировать его. Очередной всплеск ярости у короля никому не нужен.

Эванеску уже ожидал в приемной. На нем был парадный синий камзол, купленный в Серебряном Ручье, рубашка с визоплазами (Анарион выдохнул, так как забыл предупредить князя, что эльфу его уровня появляться в обществе без камней — всё равно что голым), синие же брюки и легкие туфли. Пожалуй, для поместного аристократа он смотрелся даже изысканно. Отсутствие оружия, правда, так и резало глаза. Придется всё-таки выполнить обещания и дать князю что-то выбрать в оружейной. Нельзя подрывать его авторитет и лояльность, демонстрируя свое недоверие.

Принц кивком головы приказал охране удалиться, и она тут же переместилась ко входу в приемную, закрыв за собой дверь.

— Рад, что вы можете передвигаться, — без тени улыбки произнес принц.

— Спасибо за мазь, — ответил Мараик, но приветливость была какая-то натянутая.

— На аудиенции помните — отвечайте, только когда вас спросят. Коротко и по сути. Старайтесь долго на его величестве взгляд не задерживать, он терпеть не может, когда пялятся. Не вздумайте ничего отрицать и вообще без крайней необходимости молчите. И еще, не слишком акцентируйтесь на его обещаниях. Король склонен их быстро забывать.

Мараик как-то кхыкнул.

— Король — да, я — нет, — закончил Анарион и пригласил князя к дверям кабинета.

…Довольно просторная комната, выполненная в зеленых тонах, поражала взгляд даже больше, чем всё, что Мараик до этого момента видел во дворце. Пол был прозрачный, и казалось, что под ним бежит настящая бирюзовая река. Эванеску одернул себя тем, что это всего лишь иллюзия, поскольку кабинет находился на втором этаже дворца. Все стены были оплетены лозой незнакомого дерева с нежно-розовыми цветками, возле которых сидели птицы. Мараик даже не сразу сообразил, что и цветы, и птицы не настоящие, а всего лишь тонкая ювелирная работа. Шустер быстро представил стоимость всего этого великолепия в исах, и попасть в правящий круг Валинора ему захотелось еще больше.

Следуя за принцем, он, как и Анарион, остановился буквально в двух шагах от огромного письменного стола, за которым восседал высокий тучный эльф в расписном халате, напоминающем японское кимоно. Было видно, что на голове у него парик, так неестественно смотрелись длинные густые белые волосы вокруг одутловатого морщинистого лица. Мараик попробовал прикинуть, сколько ему лет, но в итоге сдался на неопределенной цифре между пятьюдесятью и семьюдесятью годами. Король, а это явно был он, поскольку никого другого в комнате не присутствовало, неторопливо чистил яйцо и, несмотря на назначенную аудиенцию, свой завтрак прерывать не собирался.

— Я прибыл, отец, — почтительно поклонился принц и сразу добавил: — Позволь представить моего давнего друга, светлейшего князя Ясеневого Леса Мараика Эванеску.

— Представили нас без тебя, как только он родился. А теперь просто возвращение блудного сына на родину… — проворчал король, не поднимая глаз. — И зачем прилетел?

Шустер открыл было рот, но Анарион его опередил.

— Отец, он закалился в дальних землях, всё осмыслил, не смог бороться с тягой к родине. Хочет принести пользу и процветание Валинору. У него есть знания и опыт.

Король наконец поднял глаза и изучающе впился взглядом в лицо Мараика.

— И какие же, позволь узнать?

Хорошо, что Шустер уже об этом подумал раньше и ответ был готов.

— Я участвовал во многих боевых действиях, ваше величество. У меня есть опыт рукопашного боя, неизвестного на Валиноре. Также особые приемы обращения с холодным оружием. Я готов всему этому обучать ваших эльфов.

— Наших эльфов, — поправил король, возвращаясь к колупанию яйца. — Пока ты будешь думать о своей родине как о чем-то чужеродном, толку от тебя не будет.

— Наших эльфов! — рьяно исправился Мараик.

— Хорошо, раз Анарион оценил твои навыки, пусть и введет тебя в курс дела. Жалованьем не обижу. Или ты хочешь что-то еще?

Анарион дал глазами понять, чтобы Мараик говорил.

— Хотел бы справедливого возмездия и возвращения моих наследных земель!

— Ишь, какой скорый! То дела давно минувших дней! Теперь разве установишь правду? Хотя… — король сощурился и глянул на сына. — Слышал, Серебряный Ручей постигло несчастье. Так и быть, я отправлю туда своего лучшего дознавателя, и, если выяснится, что Морвэны замешаны, у тебя будут все права на возмездие.

На этом король сделал выпроваживающий жест, и Мараик, успев произнести: «Большое спасибо за вашу милость!», поспешил за Анарионом. Он видел, как принц скривился на его словах, но решил не придавать этому значения.

— Ну, всё прошло более чем… — констатировал принц, расстегивая верхнюю пуговицу безупречно скроенного камзола, как будто она его душила. — Тебе следует переодеться для первой тренировки. Я соберу сейчас на полигоне эльфов.

Мараик кивнул и торопливо удалился в свои покои. Насчет короля он пока не смог составить четкого впечатления. Он был… странный. Да, пожалуй, это слово подходило к его величеству лучше всего. И дело не в распущенных волосах или заостренных ушах. Он не походил на прежних командиров и шефов Шустера. Не было пока ясно, с какой стороны к нему можно подступиться.

Перед тренировкой принц отвел-таки Мараика в оружейную. Шустер, придирчиво перебирая кинжалы, выбрал те, у которых, на его взгляд, были оптимальная длина, баланс и удобная рукоять. Внешними данными пришлось поступиться. Ничего, со временем он закажет себе у гномов покруче, чем у Анариона. Пока они добирались до столицы, Мараик, слушая разговоры, уже отметил, кто тут лучший оружейник и как его найти. А еще, если король так и не позволит забрать бластер, надо вернуться к теме стрельбы из лука, провались она пропадом.

…На полигоне Мараика с принцем уже ждали знакомые эльфы. Анарион, кстати, так и не сменил парадного камзола, значит, по всей видимости, тренироваться не собирался. Он подозвал невысокого, но крепко сбитого эльфа, назвал его каким-то сложным именем (сказано было быстро, так что Шустер не запомнил) и представил как своего старшего. Далее все тренировочные моменты обсуждать следовало с ним. Старший Шустеру скорее напоминал дварфов из фильмов, только с косами, без бороды и с эльфийскими ушами. Но на этом Валиноре всё было не как у людей.

— Общая численность королевской армии три тысячи эльфов, — с нескрываемой гордостью произнес принц. Это самая большая армия на планете, что, в общем-то, логично. Ты обучишь сперва мой отряд, а затем личную охрану короля. Потом они, в свою очередь, будут тренировать всех остальных.

— Почему первыми не охрану его величества? — в лоб поинтересовался Мараик. Ему надо было понять, какие отношения у принца с отцом помимо некоторых деловых разногласий.

— Потому что мой отряд его охраняет в приоритете, — холодно пояснил наследник престола. — Свой эскорт он использует только во дворце, или если меня нет в столице. Хотя в этом случае король просто предпочитает не выходить за пределы замка.

Мараик кивнул и перешел уже к делу. Принц еще некоторое время стоял в стороне, с прищуром смотрел разминку и пробные спарринги, но не вмешивался. Потом и подавно ушел.

__________